4.4. Объективизация государственного управления

Сказанное об объективных условиях, об объективном состоянии субъективного фактора и об управляемых объектах влечет за собой далеко идущие методологические последствия, имеющие принци­пиальное значение для обосновываемой модели государственного управления. Ведь проблема состоит не в констатации названных явлений, не в их характеристике (полной или частичной), а в их ор­ганическом включении в процессы формирования и реализации управленческих решений и действий.

Несомненно, содержание управляющих воздействий (целепола­гания, организации, регулирования) всегда субъективно, идет от одних людей к другим, от одного сознания к другому. Но субъек­тивное вовсе не означает субъективистского, произвольного, иллю­зорного, фантастического, виртуального, призрачного, оторванно­го от жизни. Об этом приходится настойчиво говорить, ибо с каж­дым годом СМИ, прежде всего электронные, литература и искусство создают миф театральной сцены, на которой ведется бес­конечная игра надуманных страстей в ситуациях, создаваемых во­ображением. И хотя игра, как замечено И. Хейзинга, есть любимое занятие людей⁴³, последние все-таки знают ее правила, место и пре­делы. Жаль, что игра часто покидает свои границы и внедряется в мышление и поведение субъектов управления, главным образом их руководящего звена — власть предержащих.

В итоге забываются, игнорируются или недооцениваются реа­лии жизни, уровень развития тех или иных процессов, действую­щие в них закономерности, желаемое выдается за действи­тельное. На такой мнимой, зыбкой основе принимаются как по­литические, так и государственные решения, причем на самых высоких уровнях и судьбоносные по характеру. Приведем не­сколько примеров.

Многим было хорошо известно, что в 1913 г. по интегральному показателю экономического развития Россия отставала от США и Англии в 15 раз, от Германии — в 10, от Франции — в 4 раза⁴⁴. За че­тыре года первой мировой войны (1914—1917 гг.) ВВП России упал на 25%⁴⁴. Однако это не помешало лидерам российской социал-де­мократической партии (большевиков) выдвинуть задачу социали­стического строительства, предполагавшую «прыжок» выше капи­талистического (если следовать доктрине К. Маркса).

В 1960 г., по данным нашей статистики (которая всегда все преу­величивала), национальный доход СССР составлял 58% дохода США (на душу — меньше), производительность труда в промыш­ленности – соответственно - 44, в сельском хозяйстве — менее 20%⁴⁶. Но уже в следующем 1961 г. на XXII съезде КПСС делается заявка о том, что через 20 лет в СССР будет построен коммунизм.

О том же, что сотворили со страной «команды» во главе с М.С. Горбачевым и Б.Н. Ельциным, и писать нельзя: это нахо­дится где-то за пределами нормального человеческого мышления; даже теперь нет еще понимания драматических последствий от все­го состоявшегося, и не только для страны, но и для всего мира.

На более низких уровнях властвования подобного субъективизма не меньше, а может быть и больше, но он как-то остается в тени из-за массовости и отсутствия публичного анализа.

Полагаю, что мириться с таким положением в управлении вооб­ще, и в частности — в государственном совершенно недопустимо. Необходимо во все явления и отношения государственного управле­ния обязательно вводить, скажем так, процесс объективизации субъективности государственного управления, посредством которо­го их можно было бы насыщать объективным, реальным, действи­тельным, подлинно жизненным, тем, из чего, собственно говоря, и состоит историческое существование и воспроизводство общества.

Россия, как и любая другая страна, находится в пространстве и времени жизнедеятельности планеты Земля и должна всегда знать, да каком научно-техническом, производственном, технологическом л соответственно организационном уровнях расположены аналогич­ные управляемые объекты и в целом социально-экономические и ду­ховные процессы в других странах и соизмерять их со своими. Есть динамика развития мира, разумеется, разнородная, и ей все равно, что мы думаем о себе и как устраиваем жизнь. Если решать свои проблемы без ориентации на их состояние в мировом сообществе, то мы так и будем совершать одну ошибку за другой. Разве можно бы­ло, к примеру, путем приватизации разваливать производственные комплексы, являющиеся универсальной мировой формой, на мел­кие фирмы (авиационная промышленность, сельскохозяйственное машиностроение и т.д.), полагать в конце XX века, что идеи реформ П.А. Столыпина могут помочь в современных аграрных вопросах или думать, что в нынешнем состоянии деревень можно восстано­вить земство? Множество таких вопросов у нас дает совсем другие от­веты в сравнении с их реализацией на Западе. Мир идет вперед, в бу­дущее, и не обращает внимания на тех, кто без конца заблуждается, изобретает что-то иллюзорное, «хуторское» и отстает.

Важное объективное значение имеет опыт мирового сообщества, обобщенный и выраженный в политических и нормативных доку­ментах, в научных работах и практическом применении. Мировой банк один из своих отчетов о мировом развитии посвятил государ­ству в изменяющемся мире. В нем, в частности, отмечено 5 фунда­ментальных задач любого государства: утверждение основ закон­ности; поддержание сбалансированной политической обстановки, не подверженной искажениям, включая обеспечение макроэконо­мической стабильности; инвестиции в основу социального обеспе­чения и в инфраструктуру; поддержка незащищенных групп насе­ления; защита окружающей среды. И здесь же: под потенциалом государства понимается способность эффективно проводить и про­пагандировать коллективные мероприятия; эффективность — это результат использования данного потенциала для удовлетворения спроса общества на соответствующие блага⁴⁷.

Достаточно сравнить то, что у нас делалось два последних десяти­летия с государством, с тем, в каком состоянии оно находится сегодня, чтобы сделать вывод о сплошном субъективизме и произво­ле по отношению к государству и всему государственному.

В решении всех общественных и частных вопросов жизни людей особую объективную роль играет потенциал производительных сил, его структура и механизм использования. Здесь действуют реальности, от которых никуда не уйти, хотя можно делать вид, что их и не существует. «Фундаментальный вывод, который дока­зательно подтверждается данными табл. 1 и 2, — пишет Н.П. Федоренко, — состоит в том, что Россия на сегодняшний день ис­пользует всего 2,4—2,7% своего совокупного общенационального ресурса, тогда как в США коэффициент полезного использования национального богатства в 10 раз больше (28,5%). В странах Ев­ропы этот коэффициент еще выше и достигает 40%, а по отдель­ным видам природных ресурсов (земельные угодья, уголь, нефть, газ, водные ресурсы) зашкаливает за 75—80% »⁴⁸ А теперь спро­сим себя: кто за последние двадцать-тридцать лет думал об этом объективном факте и что-то делал в нашей стране? Добываем (про­изводим) огромное количество ресурсов, но получаем от них мало пользы.

Объективным по отношению к государственному управлению яв­ляется все то, что создано нашими предками: материальные и ду­ховные ценности, накопленное богатство, навыки и умения, уста­новки и мотивы, менталитет и все иное, составляющее основу и со­держание жизни миллионов. Между тем у нас сложилось крайне нерациональное восприятие продуктов истории. Их часто рассмат­ривают не как опору для созидания будущего, а всего лишь как объект для разрушения. Тем самым в отличие от многих народов у нас немало сил, времени и средств уходит на борьбу с прошлым, его дискредитацию, и уже ничего не остается для построения луч­шего нового. Так было после революции 1917 г. и имеет место в те­чение последних десятилетий. Кстати, как в первом случае постро­енное наконец-то не очень удовлетворяло людей, так и то, что стро­ится сегодня — тоже никто не может объяснить.

Подобный стереотип разрушения прошлого имеет универсальное действие. Любой, новопришедший начальник тут же начинает с того, что критикует и разламывает сделанное его предшественником. Но нередко «новое» бывает хуже старого. В результате утрачивает­ся непрерывность развития и нарастания богатства, значит, опыта и благополучия страны.

Важным моментом в объективизации управленческих решений и действий государственных органов выступают конкретные управ­ляемые объекты, подлежащие со стороны первых управляющим воздействиям. Надо знать все, что связано с управляемыми явлени­ями, процессами и отношениями, с сознанием, поведением и дея­тельностью людей, занятых производством материальных, соци­альных и духовных продуктов и услуг. Ведь каждый управляемый объект (общественные отношения, виды деятельности, социальные роли, коллективы и отдельные лица и т.д.) представляет собой опре­деленную социально-производственную систему, использующую в своих целях множество ресурсов и формирующую при этом слож­нейшее разнообразие взаимосвязей. Где у нас анализ и описание та­ких систем, их типологизация, их реальные и должные параметры и пр., на основе чего только и можно управлять? В большинстве все рассматривается абстрактно, обобщенно, вне конкретики и эмпи­рических характеристик. Отсюда часто и «прокрустово ложе» для абсолютно различных управляемых объектов: что промышленный гигант, что ателье по ремонту обуви и т.д.

Что еще весьма типично и негативно? В управляемых объектах не «докапываются» до их глубинных оснований, движущих сил, за­кономерностей, реальных интересов и возможностей, ограничи­ваясь поверхностными, легко видимыми чертами, доступными простому глазу. Но потом удивляются, почему затеваемые субъек­том государственного управления реформы, преобразования, нова­ции не проникают внутрь управляемых объектов, порой отторга­ются ими и в целом не приносят искомых результатов. Причем так было в советский период (вспомните все реформы Н.С. Хрущева и после него), так продолжается и теперь. Причина одна: не постига­ется многогранная суть управляемых объектов, из-за чего управля­ющие воздействия либо неадекватны их запросам, либо противоре­чат им.

И еще один круг источников и импульсов объективизации заслу­живает пристального внимания. Здесь имеется в виду научное и технико-технологическое развитие знаний, опыта и таланта. Творческая деятельность людей имеет свои интересы, мотивы, сти­мулы, отличается своим направлением активности и постоянно продуцирует свои объективные результаты. Не все из них сразу же обладают возможностью прямого использования в производстве и потреблении, не все утилитарны, прагматичны, выгодны для тех или иных процессов. Но в целом открытия, изобретения, рациона­лизации и другие инновации являются огромным ресурсом как для развития управляемых объектов, так и для собственно государ­ственного управления ими. Важно отслеживать достижения твор­ческого человеческого мышления и деятельности, знать и пони­мать все новое, что возникает.

Здесь, разумеется, многое упирается в подготовленность и эври­стические способности управленческих кадров. Прежде все они должны владеть современными знаниями, поддерживать связь с наукой, определять способы использования инноваций.

Таким образом, существуют как бы сужающиеся концентриче­ские круги объективных условий и факторов, явлений, положений и процессов, закономерностей и форм, на базе которых, исходя из ко­торых и с использованием которых можно и нужно формировать и реализовывать государственное управление — систему его элемен­тов и взаимосвязей. Самый внешний круг дает состояние мирового сообщества, определяющее судьбу страны. Самый узкий круг — развитость и потенциал конкретных управляемых объектов, действующих на определенной территории в составе, как всегда, уникальных людей. Чем больше в государственном управлении учитывается объективное во всем его многообразии, тем больше шансов превращать его в рациональное и эффективное.

Конечно, это трудоемкий и сложный процесс со многими ограни­чениями для принимающих управленческие решения и совершаю­щих управленческие действия. Свободно, волюнтаристски управ­лять обычно легче. Но последствия такого подхода как правило от­рицательны. Значит, предстоит идти по трудному пути, ибо только он способен приносить позитивные управленческие результаты. Объективизация и есть одна из дорог такого движения.