Гражданское право / Statya_Ponyatie_i_priznaki_prichinenia_vreda_pri (1)

--------------------------------

<1> См.: Портнов И.П. Указ. соч. С. 100.

<2> См.: Пархоменко С.В. Указ. соч. С. 281.

Источниками грозящей опасности могут выступать действия человека (виновные и невиновные), либо физиологические и патологические процессы, происходящие в организме человека (болезнь, голод и т.д.), либо действия иных факторов, не связанных с поведением человека. К последним относятся: технические средства, вышедшие из-под контроля человека, в том числе источники повышенной опасности (транспортные средства); вещества и предметы, представляющие опасность для окружающих; действия сил природы, различных стихий (пожары, наводнения, обвалы, оползни, паводки, ураганы, землетрясения, горные лавины и др.); нападения животных, коллизия обязанностей (например, одновременный вызов врача к двум больным) и другие. При этом Т. Орешкина справедливо отмечает, что "перечень опасностей, создающих условия крайней необходимости, нельзя признать исчерпывающим в силу многообразия жизненных ситуаций, в которых речь может идти об угрозе причинения вреда правоохраняемым интересам" <1>.

--------------------------------

<1> Орешина Т. Указ. соч. С. 13 - 14.

Так, в цехе Красногорского маслосырозавода (Московская область) ночью из размороженной холодильной установки начал испаряться находившийся под давлением аммиак. Когда в компрессорной стал ощущаться сильный запах этого химического вещества и с территории начали убегать рабочие, дежурный машинист Т. спустил аммиак из испарителя холодильной установки в канализацию, непосредственно соединенную с рекой Полонкой, протекающей недалеко от завода. Аварийный сброс почти 30 кг аммиака повлек загрязнение реки и массовую гибель рыбы. Действия Т. были признаны судом как совершенные в состоянии крайней необходимости, т.к. выпуск аммиака в воздух в производственных помещениях повлек бы в первую очередь отравление многих людей и привел бы в негодность двухдневную продукцию маслосырозавода. Действиями Т. был предотвращен более значительный вред <1>.

--------------------------------

<1> См.: Меркурисов В.К. Расследование и предупреждение преступлений, связанных с загрязнением водоемов и воздуха. М., 1987. С. 14.

Один из наиболее дискуссионных вопросов в правовой доктрине заключается в том, может ли лицо само себя поставить в ситуацию крайней необходимости? Иными словами, может ли предшествующее поведение причинителя вреда быть источником опасности? В науке доминирует позиция о том, что правовой исход в решении данного вопроса зависит от формы вины: если лицо должно и могло предвидеть возможную опасность своего поведения, то состояние крайней необходимости юридически исключается, ответственность наступает за причинение вреда по неосторожности. Если же лицо не предвидело и не могло предвидеть возникновение опасности в результате собственного поведения, то оно может находиться в состоянии крайней необходимости при возникновении такой опасности <1>.

--------------------------------

<1> См.: Домахин С.А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 63 - 66; Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. С. 152 - 153.

С другой стороны, в литературе подчеркивается, что лицо, создавшее опасность правоохраняемым интересам собственным неосторожным поведением, а затем причинившее меньший вред для избежания большего вреда, действует в состоянии крайней необходимости <1>. Аналогично этому УК Литовской Республики предлагает оценивать такого рода случаи по правилам крайней необходимости: "Лицо, своими действиями создавшее опасную ситуацию, может опираться на положения о крайней необходимости лишь в том случае, если опасная ситуация была создана по неосторожности" (ч. 2 ст. 31).

--------------------------------

<1> См.: Курс уголовного права. Общая часть / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 1999. Т. 1. С. 473; Пархоменко С.В. Указ. соч. С. 288.

Водитель, нарушивший правила дорожного движения и причинивший в силу этого тяжкий вред здоровью потерпевшего пешехода, не смог из-за поломки воспользоваться своей машиной для доставки пострадавшего в больницу. Поскольку происшествие случилось в сельской местности, не было возможности вызвать скорую помощь, не было и проезжающих мимо машин, водитель взял без разрешения чужую машину, стоявшую на деревенской улице, и на ней отвез пострадавшего в больницу. Так как неправомерное завладение автомобилем было совершено для спасения жизни, то в его отношении водитель действовал в рамках крайней необходимости, и его ответственность по ч. 1 ст. 166 УК РФ должна быть исключена.

В литературе обсуждался вопрос: должны ли действия человека, признаваемые источником угрожающей опасности, быть обязательно преступными или только общественно опасными. Некоторые авторы считают, что лишь общественно опасные, противоправные действия человека являются источником опасности <1>, другие же утверждают, что не "...менее часто... состояние крайней необходимости создается действиями человека, не являющимися общественно опасными" <2>. При этом все авторы указывают, что действия человека могут быть как виновными (умышленными или неосторожными), так и невиновными. Однако, учитывая существование статьи 2.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 39 УК РФ будет применяться в случае совершения общественно опасных действий лица, являющихся источником опасности, все иные действия, не обладающие характером и степенью общественной опасности, достаточной для признания их преступными, будут определяться в качестве источника опасности, предусмотренной статьей 2.7 КоАП РФ. Согласно данной норме "не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица, а также охраняемым законом интересам общества и государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред" <3>. Статьи 39 УК РФ и 2.7 КоАП РФ не дублируют друг друга, а взаимно дополняют: в случае, когда опасность причинения вреда по своему характеру и степени была не достаточно велика, подлежит применению норма КоАП РФ, при большей общественной опасности - применяется норма УК РФ.

--------------------------------

<1> См., напр.: Советское уголовное право. Часть общая. М., 1959. С. 198; Домахин С.А. Крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1956. С. 25.

<2> См., например: Паше-Озерский Н.Н. Указ. соч. С. 152.

<3> Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 20 декабря 2001 г. // Российская газета. 2001. 31 декабря.

Как отмечает В.А. Блинников, при защите иных правоохраняемых интересов (к примеру, гражданско-правовых, административно-правовых) причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны не допускается. Иначе была бы "оправданная" возможность правомерного причинения уголовно-значимого вреда при любом юридическом конфликте, что лишило бы институт крайней необходимости в уголовном праве всяческого смысла. Более того, при угрозе интересам, охраняемым, к примеру, административным правом, также существует возможность правомерного причинения вреда - но только объекту административно-правовой охраны <1>.

--------------------------------

<1> См.: Блинников В.А. Указ. соч. С. 235.

Рассматривая объекты уголовно-правовой охраны, подвергающиеся опасности при обстоятельствах причинения вреда в состоянии крайней необходимости, В.Н. Винокуров отмечает, что норма, предусмотренная в ч. 1 ст. 39 УК, регламентирует "два вида действий": причинение вреда при устранении опасности правам и интересам других лиц, общества и государства и причинение вреда при устранении опасности собственным правам и интересам. В первом случае государство положительно относится к действиям лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, и желает, чтобы и в дальнейшем оно занимало активную позицию при сохранении прав граждан, общества и государства. Во втором случае отношение государства к подобным действиям нейтрально <1>. Оценивая данное суждение, С.В. Пархоменко справедливо замечает, что в праве вообще, и уголовном в том числе, есть только две оценки правового поведения: правомерное и противоправное. Поэтому оба варианта поведения (действия) лица в состоянии крайней необходимости, которые называет В.Н. Винокуров, должны оцениваться государством однозначно как правомерные. Отразить различную степень социальной полезности указанных действий можно только путем правовой оценки, способной повлечь за собой различные положительные уголовно-правовые последствия, о чем в данном случае ничего не говорится и говориться не может, поскольку в уголовном законе подобного рода ситуации могут оцениваться только как непреступные <2>.

--------------------------------

<1> Винокуров В.Н. Правомерное причинение вреда в состоянии крайней необходимости. Красноярск, 2001. С. 48.

<2> См.: Пархоменко С.В. Указ. соч. С. 275.

В зависимости от ситуации может быть и так, что опасность уничтожения одного и того же объекта в одной обстановке не угрожает причинением существенного вреда охраняемым интересам, в другой - наоборот. Так, наводнение угрожало смыть стог сена. В случае если хозяйство помимо этого стога имеет достаточный запас кормов для скотины, то потеря данного сена не будет угрожать существенным ущербом его интересам и не создаст тем самым условия крайней необходимости по его спасению. Напротив, если этот стог является единственным кормовым запасом, то его потеря создает угрозу причинения существенного вреда интересам хозяйства. Отсюда следует, что нанесение определенного ущерба третьим лицам (использование чужих транспортных средств, тягловой силы и др.) при спасении стога будет признано оправданным, так как совершалось в состоянии крайней необходимости.

С учетом вышеизложенного представляется возможным предложить следующую формулировку ч. 1 ст. 39 УК РФ: "Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом социальным ценностям в состоянии крайней необходимости для устранения непосредственной опасности причинения вреда правам или интересам личности, охраняемым законом интересам общества или государства, если такая опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов правомерности причинения вреда".

2. Наличие особой обстановки, в которой действует лицо, причиняя вред. Важно отметить, что в статье 39 УК РФ законодатель определил обстановку термином "состояние". Здесь имеется определенный смысл. Грамматическое толкование названного термина свидетельствует о том, что "состояние - положение, в котором кто-, что-либо находится; физическое самочувствие или настроение, расположение духа человека" <1>. Состояние - это объективно-субъективное понятие. То есть, в рассматриваемом нами случае обстановка характеризуется таким положением лица, которое вынуждает его, исходя из оценки возникшего опасного состояния, действовать, причиняя вред определенным общественным интересам, руководствуясь крайней необходимостью. Выше уже отмечалось, что "опасность" - это также объективно-субъективное понятие, поэтому состояние крайней необходимости - это такие объективные обстоятельства (суть - обстановка), которые создают опасность, непосредственно угрожающую личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства; а также субъективное восприятие и оценка лицом возникшей опасности. Речь идет о некоем синтезе объективных и субъективных моментов.

--------------------------------

<1> Большой толковый словарь русского языка. СПб., 2000. С. 1241.

Объективные обстоятельства состояния крайней необходимости характеризуются характером и степенью опасности, интенсивностью развития опасного состояния (то есть угрозы охраняемым законом общественным отношениям), временем (день или ночь) и местом, в котором оказывается лицо, а также иными факторами. Субъективное же восприятие угрожавшей опасности не должно быть искажено особенностями индивидуальных оценок и толкований жизненных ситуаций. Некоторые лица склоны паниковать и опасаться серьезности последствий даже в тех ситуациях, когда реально не было оснований для возникновения подобного вреда. На наш взгляд, субъективную составляющую, безусловно, необходимо учитывать, однако только в той степени, которая не позволяла лицу дать правильную и объективную оценку состояния опасности. Например, в условиях дорожно-транспортного происшествия у водителя, на которого несется встречный автомобиль порой есть лишь доли секунды, чтобы принять правильное решение и успеть среагировать, уклонившись от столкновения. В таких ситуациях обстановка происшествия может складываться таким образом, что лицо не только не предвидит, но и не должно и не могло было предвидеть своей ошибки; налицо невиновное причинение вреда, освобождающее от уголовной ответственности за причиненный вред. При этом основанием непривлечения лица к уголовной ответственности будет являться отсутствие в содеянном вины, а не противоправности.

Если опасность существует лишь в воображении лица, якобы действующего в состоянии крайней необходимости, то можно говорить о ситуации "мнимой необходимости". Такая ситуация не может исключать формальной противоправности совершенных этим лицом действий. Например, гражданин П. во время сильной грозы забрался на крышу дома соседа и сломал его телеантенну. Как он объяснял впоследствии, эта антенна - самая высокая в поселке, и молния могла ударить в нее, отчего мог загореться его дом, так как крыша дома П. и соседа находились в непосредственной близости друг к другу. Здесь не было состояния крайней необходимости, так как опасность существовала не объективно, а лишь в воображении, предположении П.

Так же как и в ситуации мнимой обороны, ответственность лица, причинившего вред охраняемым законом социальным ценностям при мнимой необходимости, определяется по правилам влияния фактической ошибки на вину и ответственность. Если лицо, причинившее вред правоохраняемому интересу, не предвидело своей ошибки относительно отсутствия реально грозящей опасности для его собственного или иного правомерного интереса, но по обстоятельствам дела должно и могло было это предвидеть, оно должно отвечать за причинение вреда по неосторожности.

Так, из-за отсутствия угрозы причинения существенного вреда здоровью ребенка суд не признал действия гражданина К. как соответствующие условиям правомерности причинения вреда при крайней необходимости. Пятилетний сын К., съезжая на санках с горки, повредил ногу. Отец, опасаясь за здоровье сына, без разрешения взял чужую машину и доставил ребенка в травмпункт, причем из-за неумелого управления автомобилем повредил его. Представляется, что суд принял правильное решение. Во-первых, субъективная оценка К. угрожавшей опасности была искажена: травма не являлась настолько серьезной, чтобы дать основание опасаться за жизнь ребенка или создать серьезную угрозу для его здоровья. У виновного была возможность оценить ситуацию и принять другое решение. Во-вторых, не было основания для причинения вреда третьим лицам: возникшая для здоровья ребенка опасность могла быть устранена и иными средствами. В частности, можно было вызвать "скорую помощь", взять такси или нанять "частника".

Интересно заметить, что в отличие от отечественной, американская доктрина необходимости исходит в основном из предположения субъекта о грозящей опасности, то есть сводится к его субъективному восприятию <1>. Так, в ст. 3.02 Примерного уголовного кодекса США устанавливается, что "Поведение, которое по предположению лица необходимо для того, чтобы избежать причинения вреда ему самому или другому лицу, является правомерным при условии того, что: a) вред или зло, причинение которых предполагается посредством такого поведения, больше, чем вред или зло, причиняемые при этом и предусмотренные законом, определяющим преступление; b) ни кодекс, ни какой-либо другой закон не предусматривают исключения об ответственности за преступление в связи с конкретной ситуацией, о которой идет речь; и c) намерение законодателя исключить данное основание признания поведения правомерным прямо не выражено иным образом".

--------------------------------

<1> См.: Блинников В.А. Система обстоятельств, исключающих преступность деяния: Дис. ... д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2002. С. 224 - 225.

3. Исключительный характер действий лица как единственного средства устранения опасности. Правильнее говорить о способе действий, который характеризуется тем, что в статье 39 УК РФ говорится о крайней необходимости, с которой должно действовать лицо, причинившее вред. В связи с тем что при крайней необходимости опасность с одного правоохраняемого интереса переносится на другой, подобный способ спасения будет правомерным лишь тогда, когда он является крайним, исключительным средством (крайней необходимостью) спасения данного блага. Поэтому, если лицу представилась возможность не прибегать к такому крайнему средству устранения опасности, как причинение ущерба, а, например, спастись бегством, то совершенное им деяние не может быть признано непреступным.

По справедливому замечанию В.Ф. Кириченко, "у лица, находящегося в состоянии крайней необходимости, может быть несколько вариантов отражения опасности путем причинения вреда, если оно в данной обстановке неизбежно. Из имеющихся вариантов лицо должно избрать тот, который ведет к причинению наименьшего вреда. Поэтому правомерность причинения вреда определяется не тем только, что оно является единственно возможным средством отражения опасности, но и также тем, что причиненный вред является наименьшим" <1>. С этой точкой зрения не согласны С.А. Домахин и И.И. Слуцкий, которые не считают, что вред должен быть минимальным, важно, чтобы он был меньше вреда предотвращенного <2>. Схожее суждение озвучивает В.А. Блинников: "...попадая в ситуацию крайней необходимости, лицо должно сохранять возможность произвольно определять вариант своего поведения. Такое лицо должно само определять, какой вред причинить в состоянии необходимости. Если мы лишим действия причинителя вреда признака сохранения возможности выбора собственного поведения (свободной воли), то не будем иметь права в принципе подвергать их уголовно-правовой оценке, так как любое деяние в уголовном праве считается таковым при наличии волевой его характеристики" <3>.

--------------------------------

<1> Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 87; Ю.В. Баулин называл такой вред "единственно возможным", безальтернативным. См.: Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 319.

<2> См.: Домахин С.А. Указ. соч. С. 48; Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956. С. 104.

<3> Блинников В.А. Указ. соч. С. 229 - 230.

Однако, на наш взгляд, правильность мнения В.Ф. Кириченко подтверждается содержащимся в законе основанием причинения вреда: "если эта опасность не могла быть устранена иными средствами", поэтому лицо должно выбрать средство устранения опасности, которое приведет к причинению не просто меньшего, но наименьшего вреда из того возможного, который мог быть причинен для отвращения опасности.

Например, во время подледной ловли рыбы от кромки берега откололась льдина и стала уносить в открытое море группу рыбаков. Над их жизнью нависла смертельная опасность. Чтобы спасти их, сотрудник милиции без разрешения собственника воспользовался чужим катером (в данной ситуации это был единственно возможный вариант) и с его помощью перевез рыбаков на берег. Во время спасательной операции при столкновении с льдиной обшивка получила повреждение, и пробило днище катера. Несмотря на то что его собственнику был причинен значительный материальный ущерб, нарушено право неприкосновенности собственности, действия сотрудника милиции являлись правомерными, так как использование чужого имущества осуществлялось в возникшей ситуации крайней необходимости, когда было предотвращено наступление существенно более значимого вреда охраняемым интересам - возможность гибели людей.

Уголовный закон в статье 39 определяет: "Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам...". Речь идет о способе, связанном с причинением вреда общественным отношениям, социальным интересам или благам, т.е. объекту уголовно-правовой охраны. Вместе с тем в уголовно-правовой литературе часто указывается, что при крайней необходимости вред должен причиняться определенным лицам и чаще всего говорится о третьих лицах, то есть тех, которые не создали ситуацию опасности <1>. С этим трудно согласиться, так как "охраняемые уголовным законом интересы" - понятие более широкое, чем интересы конкретных лиц. Сюда также относятся социальные ценности, связанные с отношениями собственности, общественной безопасностью, окружающей средой, конституционным строем России, миром и безопасностью человечества и др. Важно, чтобы вред этим ценностям носил исключительный характер. Кроме того, как отмечалось выше, точнее говорить о том, что при крайней необходимости вред причиняется "не третьим лицам", а лицам, не связанным с созданием опасности.

--------------------------------

<1> См., например: Побегайло Э.Ф. Указ. соч. С. 112; Паше-Озерский Н.Н. Указ. соч. С. 148, и др.

Мы согласны с В.А. Блинниковым в том, что "причинение вреда меньшему по значимости объекту уголовно-правовой охраны в состоянии реальной и наличной опасности свидетельствует о правомерности причинения вреда в состоянии крайней необходимости. Говоря иными словами, при угрожающей опасности (наличной и реальной) уголовно-правовому интересу лицо всегда вправе причинить вред менее ценному охраняемому интересу (объекту)" <1>. Определить значимость объектов уголовно-правовой охраны возможно исходя из общей шкалы приоритетов "личность - общество - государство", а также с учетом расположения разделов и глав в Особенной части УК РФ.

--------------------------------

<1> Блинников В.А. Указ. соч. С. 238.

Оригинальную позицию в рассматриваемом вопросе занимает грузинский законодатель, который решение вопроса о правомерности крайней необходимости ставит в зависимость не от размера причиненного вреда, а только от значимости блага, которому вред причиняется: "...если блага, которым был причинен вред, были менее значительными, чем спасенные" (ст. 30 УК Грузии). Однако сами эти правовые блага в УК Грузии не называются и не ранжируются в зависимости от их ценности. Причем данный вопрос обходится стороной не только в рамках нормы о крайней необходимости, но и при определении задач, стоящих перед грузинским УК. Тем самым данный вопрос полностью остается на усмотрении правоприменителя.

4. Особый временной промежуток, в течение которого будет возможно правомерное причинение вреда. Ряд ученых пишут о таком условии правомерности акта крайней необходимости, как "своевременность защиты" <1>. В состоянии крайней необходимости "своевременность" определяется тем, что вред причиняется с момента возникновения состояния опасности до момента его окончания. Защита должна начаться не раньше, чем появилась угроза охраняемым законом интересам, и прекратиться не позднее, чем опасность исчезла. При этом не имеет значения, миновала опасность в силу объективных причин, устранена самим лицом или кем-либо другим. Вред, причиненный до или после, выходит за рамки состояния крайней необходимости, и защита в зависимости от этого считается преждевременной либо запоздалой, что лишает ее правомерности.

--------------------------------

<1> См.: Ткаченко В.И. Указ. соч. С. 324 - 328; Побегайло Э.Ф. Указ. соч. С. 110 - 112.

Этот временной промежуток может быть различным и зависит от того, сколько длится состояние, угрожающее личности, обществу или государству. Оно может быть краткосрочным и составлять несколько минут, и долгосрочным, растянутым на несколько часов и даже дней (т.е. носить длящийся характер). Важно, чтобы лицо действовало до момента прекращения опасности, иначе причиненный вред будет признан общественно опасным и противоправным.

Вызывает определенные затруднения уголовно-правовая оценка ситуации, когда вред был причинен, но состояние опасности прекратилось по независящим от лица обстоятельствам. Например, проходивший по ночной улице В. увидел лежащего на асфальте раненого человека, истекающего кровью. Зная, что на соседней улице находится аптека, В. побежал за лекарством. Ввиду позднего времени аптека была закрыта, тогда В. разбил витрину и проник внутрь помещения, завладев перевязочными материалами и иными лекарственными препаратами. Когда В. вернулся, пострадавший был мертв. Должно ли такое лицо привлекаться к ответственности за причинение имущественного ущерба? Представляется, что неудачный результат попытки спасти жизнь не должен расцениваться как отсутствие основания для вреда, причиненного вне временных рамок крайней необходимости. Мы считаем, что в подобных случаях причинение вреда должно приравниваться к состоянию крайней необходимости, так как для лица не был очевиден факт прекращения грозившей опасности. Аналогично этому следует оценивать ситуации, когда цель предотвращения опасности не была достигнута по независящим от лица обстоятельствам, несмотря на то что лицо предпринимало к этому усилия. Например, если бы пострадавший к моменту возвращения В. был жив, но после попытки оказания первой медицинской помощи все же скончался <1>.

--------------------------------

<1> В литературе исследовались подобные ситуации. См.: Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. С. 310; Блинников В.А. Указ. соч. С. 239.

Интересно заметить, что в ст. 36 УК Республики Беларусь сформулирована правовая норма, регламентирующая последнюю из рассмотренных выше ситуаций: "Состояние крайней необходимости признается также в том случае, если действия, совершенные с целью предотвращения опасности, не достигли своей цели, и вред наступил, несмотря на усилия лица, добросовестно рассчитывающего его предотвратить" <1>. С учетом потребности в урегулировании указанных случаев причинения вреда в силу их неопределенности и неоднозначном понимании в следственно-судебной практике считаем необходимым дополнить ст. 39 УК РФ положением следующего содержания: "Состояние крайней необходимости признается также в том случае, когда непосредственная опасность причинения вреда прекратилась, но для лица не был очевиден момент этого прекращения, а также если вред был причинен, несмотря на усилия лица, добросовестно рассчитывающего его предотвратить путем причинения менее значительного вреда".