§ 5. Оценка института ограниченной ответственности

В отечественной цивилистической литературе обоснованность введения ограничений ответственности во всех ее формах, как правило, ставится под сомнение и подвергается критике во многих научных публикациях. Особое недовольство вызывает ограниченная ответственность транспортных организаций. Суммируя обзор имевшихся высказываний по этой проблеме, Н.С. Малеин заключает, что "ограничение принципа полного возмещения убытков не имеет не только теоретических, но и практических обоснований" <1>. Эту позицию автора в полной мере разделяет рецензент книги И.Н. Петров <2>.

--------------------------------

<1> Малеин Н.С. Указ. соч. С. 110.

<2> См.: Советское государство и право. 1969. N 11. С. 151.

Современные оценки схожи и отчетливо выражены в учебнике гражданского права, авторы которого указывают, что "гражданский закон исходит из принципа полноты возмещения убытков (п. 1 ст. 15,п. 1 ст. 1064ГК) и допускает ограничение имущественной ответственности лишь в исключительных, прямо предусмотренных федеральным законом (но не подзаконным актом) либо договором случаях (ст. 400ГК)" <1>.

--------------------------------

<1> Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд. М., 2004. С. 602.

Аналогичные суждения высказывает В.С. Евтеев: "Принцип полной компенсации является одной из главных особенностей возмещения убытков по сравнению с другими видами ответственности. Закрепленный в законе состав убытков призван охватить ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ (выделено мной. - О.С.) неблагоприятные имущественные последствия, причиненные нарушением" <1>.

--------------------------------

<1> Евтеев В.С. С. 18.

Однако такой глобальный подход, из которого вытекает неприемлемость и нежелательность ограниченной ответственности, в свете норм действующего законодательства и практики его применения надо признать упрощенным, не учитывающим реалии современного рыночного оборота и международный опыт, выраженный в имеющихся международных соглашениях, участником которых является РФ (см. гл. VIIIнастоящей работы). В этом вопросе законодательная практика проявляет более широкий и гибкий подход, учитывающий особенности различных сфер имущественного оборота.

Ограничение ответственности акционеров и участников ООО стоимостью принадлежащих им акций и вкладов, принятое в законодательстве всех стран и действующее с момента возникновения таких юридических лиц, вообще надо считать необходимым и целесообразным решением, поскольку оно способствует привлечению инвестиций и расширению круга участников юридических лиц за счет мелких акционеров и пайщиков.

Возмещение убытков, причиненных органами хозяйственных юридических лиц, также ограничено некоторыми специальными условиями акционерного законодательства и нормами трудового права, что уже было отмечено в § 2 гл. IIнастоящей работы. Такое решение обусловлено, надо думать, особенностью отношений данной группы и необходимостью защиты интересов физических лиц, работающих в сложных условиях современного рынка.

В отношении производственных кооперативов в ГК РФ предусмотрена норма, согласно которой члены кооператива несут по обязательствам кооператива субсидиарную ответственность в размерах и порядке, которые предусмотрены законом о производственных кооперативах и уставом кооператива (п. 2 ст. 107ГК).

Федеральный законот 8 мая 1996 г. "О производственных кооперативах" этот вопрос не решает, а в Федеральном законе от 8 декабря 1995 г. "О сельскохозяйственной кооперации" определен минимальный размер такой ответственности - не менее 5% обязательного паевого взноса(п. 2 ст. 37). Установление размера и порядка субсидиарной ответственности членов кооператива в его уставе обязательно (ст. 108ГК РФ).

Таким образом, если исходить из положений действующего законодательства РФ о юридических лицах, необходимо признать, что в сфере корпоративного права основным началом фактически становится не полное, а ограниченное возмещение убытков, и такое решение в силу особенностей данной сферы имущественных отношений необходимо признать оправданным.

Более сложная правовая картина складывается в других областях гражданского права, где имущественные отношения более разнообразны, имеются особенности и действуют иные хозяйственные и правовые факторы и соображения.

Массовость операций в области транспорта и связи и возможность возникновения при таких операциях значительных сумм убытков делают оправданным введение в этих случаях ограниченной ответственности, которая закреплена также в широко признанных многосторонних международных соглашениях по транспорту и связи, участником которых является РФ (см. гл. VIIIнастоящей работы). Наличие иных правил в нормах национального права ставило бы отечественных предпринимателей в экономически неблагоприятное положение. Кроме того, законодательство о транспорте и связи позволяет клиентуре устранять предусмотренную в этих случаях ограниченную ответственность посредством института объявления ценности перевозимого груза и почтового отправления, а также прибегать к институту страхования, когда при оказании услуг имеются повышенные риски, о которых клиент должен знать. Такова традиционная практика морских перевозок.

При уяснении механизма ограниченной ответственности вообще и в сфере транспорта в особенности следует учитывать позицию в этом вопросе Конституционного Суда РФ, выраженную в его правовой аргументации, даваемой в Определенииот 2 февраля 2006 г. по запросу Законодательного Собрания Вологодской области о проверке конституционности ряда статей Федерального закона "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. N 3. С. 91.

Отказав в рассмотрении этого запроса, Конституционный Суд, как это отчетливо вытекает из приводимых им правовых сведений и документов, фактически признал обоснованным введение в российском законодательстве особых условий ответственности железнодорожного транспорта, создающих для него преимущества, ввиду наличия в транспортной деятельности повышенных рисков и аналогичного решения этого вопроса в международных транспортных конвенциях, заключенных РФ. Эти аргументы Конституционного Суда РФ не являются новыми, они во многом созвучны соображениям, неоднократно высказывавшимся в прошлом в отечественной цивилистической литературе.

Наличие значительных рисков при проведении научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ и необходимость стимулировать такую деятельность дают основания для применения в этой сфере по общему правилу ограниченной ответственности. Ее рамки могут расширяться в заключаемых договорах с учетом имущественных возможностей сторон и характера творческих рисков (п. 2 ст. 777ГК).

Введение ограниченной ответственности надо считать оправданным при безвозмездности заключаемых договоров, таких, как безвозмездное пользование (ст. 691,694ГК) и безвозмездное хранение (п. 1 ст. 902ГК), когда возмещается только реальный ущерб. Взыскание в этих случаях также возможной упущенной выгоды не соответствовало бы некоммерческой природе таких отношений и создавало бы несправедливые имущественные обременения для граждан, чаще всего выступающих должниками в безвозмездных договорах.

Теоретические и практические соображения общего характера говорят о нежелательности установления в гражданском обороте ограниченной ответственности во всех ее формах, поскольку имущественные потери участников оборота должны восстанавливаться полностью, а ответственность за допущенные правонарушения должна быть достаточно строгой. Однако реалии имущественного оборота и особенности отдельных его сфер делают неизбежным введение ограниченной ответственности для определенных групп правоотношений, и это облегчает предпринимательскую деятельность и упрощает разрешение возникающих споров.

Тем не менее некоторые случаи ограниченной ответственности, предусматриваемые действующим законодательством, надо признать недостаточно продуманными и нежелательными. Примером является ограничение реальным ущербом убытков, возмещаемых при недействительности сделок, совершенных под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179ГК). Логику закона в этом случае трудно понять, ибо совершенно очевидно, что при таких серьезных правонарушениях потерпевшей стороне убытки должны компенсироваться полностью, включая упущенную выгоду, если таковая будет доказана <1>.

--------------------------------

<1> Аналогичную точку зрения высказывает А.В. Мякинина (см.: Мякинина А.В. Указ. соч. С. 9).

Неоправданной надо считать введение ограниченной ответственности энергоснабжающих организаций, поскольку перебои в энергоснабжении наносят существенный ущерб деятельности юридических лиц, а также и граждан, а уровень тарифов на электроэнергию является достаточно высоким и периодически повышается. Энергоснабжающие организации обслуживают и поддерживают нормальный ход всех сторон повседневной жизни общества, и их ответственность должна быть не ограниченной, а повышенной. Недавно на заседании Правительства РФ его Председателем было предложено усилить ответственность энергоснабжающих организаций в отопительный период за недобросовестное исполнение обязанностей, причем речь должна идти о самых суровых мерах <1>.

--------------------------------

<1> См.: Мотив для решения // Российская газета. 2008. 22 июля.

Было бы также полезно дополнить запретительные нормы ГКРФ общим правилом, согласно которому не допускается соглашение об ограничении ответственности при некачественном исполнении обязательств. Такая норма справедлива и могла бы способствовать соблюдению требований по качеству исполнения работ и услуг, что весьма желательно.