15. Аксиологические параметры бытия человека в мире. Экзистенциальный опыт

Аксиология (греч. axia — ценность, logos — слово, учение) — раздел фил, заним-ся иссл-ем ценностей чел бытия, задающих направл-ть и мотивир-ть чел-й жизни, конкр деяниям и поступкам. А изучает вопр, связанные с природой ценн-й, их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т.е. о связи различных ценностей между собой, с соц и культ факторами структурой личности. Впервые вопрос о ценн-ях был поставлен Сократом, кот сформулировал Ценность как вопрос «что есть благо». Кант также выделял мир должного и мир сущего.

Системы ценностей:

материальные и духовные,

этические

эстетические

праксеологические (полезно-бесполезно)

Ценности позволяют человеку лучше ориентироваться в мире, понимать его, формировать свое мнение.

1.Смысл жизни

2.Проблема смерти и бессмертия

3. Проблема собственной свободы

Это проблемы метафизического характера, не имеющие однозначного и универсального решения, и их осмысление не пред­полагает достижения некоего прагматического результата. Тем не менее, постановка их исключительно важна для чело­века, ибо фиксирует степень его духовной зрелости. Человек, обладающий определенным духовным опытом, просто не может не задумываться о том, что он есть, что оставит после себя, зачем живет... Нельзя не задавать себе эти вопросы, поскольку размышление над ними позволяет че­ловеку осознать свою индивидуальность и попытаться постигнуть свое пред­назначение в мире, почувствовать приобщенность к миру и заявить о себе как о существе думающем, сомневающемся, страдающем, но при этом утвержда­ющем свою духовную суверенность.

Обращение к этим вопросам тем более важно для современного человека, который, постигая тайны природы и преобразуя мир, оказывается не в состо­янии понять самого себя, нанося вред и своему телу, и душе, и духу. Можно согласиться с М. Шелером в том, что наша эпоха — первая, когда человек стал совершенно проблематичен. Он больше не знает, что он такое, но в то же время знает, что он этого не знает. Вот это последнее «знание» оставляет надежду на то, что не все потеряно для человека, коль он задумывается над экзистенциальными проблемами собственного существования.

Проблем проблема смыс­ла занимает жизни одно из центральных мест, определяющая жизненную стратегию человека и выбор ценностных приоритетов. Очевидно, что данный выбор сугубо индивидуален, связан с лич­ностными особенностями выбирающего. Интерпретация этого вопроса в философии, как правило, свя­зана с более фундаментальной темой о природе и сущности чело­века. Отсюда можно выделить несколько векторов осмысления данной проблемы (именно векторов, поскольку спектр решений индивидуализирован и весьма широк).

1 - смысл жизни имеет трансцендентный и сакральный харак­тер, земное существование призвано служить высшим ценностям и идеалам, а перспективы связаны с потусторонним, трансцендентным бытием (трансцендентализм)

.2 - смысл жизни в ориентации на «земные» цен­ности и идеалы — на долг (ригоризм), эгоизм, альтруизм, наслаждение, счастье и др. В конечном счете, как считал Э. Фромм, эти установки можно свести к двум фундаментальным: «иметь» (потреблять, пользоваться благами жизни, жить в свое удовольствие) и «быть» (отдавать, творить, реализовывать себя)

3 - смысл жизни сводится к целям, которые человек перед собой ставит и стремится реализовать в своей практической деятельности. В этом случае происходит чрезмерная рационализация и прагматизация смысла жизни, а сама жизнь лишается глубины и загадочности.

4 - рассмотрение жизни в качестве са­моценности, когда уже в самом факте существования человека, независимо от наполненности его жизни, заключен великий смысл. И, как отмечал француз­ский философ В. Янкелевич, только смерть задним числом высвечивает смысл жизни. - экзистенциализм

Такой подход подводит нас к рассмотрению еще одной экзистенциальной проблемы — проблемы смерти и бессмертия. Человек - это единственное существо, «знающее о смерти». Отношение к смерти (по край­ней мере, у европейцев) всегда было наполнено драматизмом. Высвечивая глубинные чувства человека, сам факт смерти никого не оставлял равнодуш­ным. Подобное отношение к смерти определяется, во-первых, пониманием того, что смерть человека есть угасание «микрокосмоса» — «человеческой Вселенной», целого суверенного мира человеческой субъективности, без ко­торого, согласно поэтической фразе, «мир не полон». Во-вторых, обряд по­хорон. В-тре­тьих, смерть рождает в душе остающегося жить чувства сострадания, горести, сочувствия, пробуждает в нем те исконные качества, которые делают его чело­веком. В-четвертых, смерть оттеняет главное в жизни, учит ценить ее и делать свое существование наполненным содержанием и смыслом.

Наиболее радикально эту мысль в философии высказал Эпи­кур, заявив, что нечего бояться того, чего нет, поскольку пока есть мы, то смерти нет, а когда есть она, то нет уже нас.

Для современного общества характерна тенденция к забвению смерти, будто ее не существует. На фоне пропаганды жизненного успеха и здорового образа жизни смерть оценивается как нечто недостойное внимания, как ря­довая неудача. В целом отношение общества к смерти амбивалентно: с одной стороны, возникла «индустрия смерти», призванная облегчить умирающему и его близким расставание, с другой — растет безразличие к смерти, увели­чивается число суицидов. В этой ситуации понятен протест Ф. Арьеса против забвения и угрозы смерти, ведущий к разрушению человечности, утрате сов­ременным человеком своей «самости».

Успехи здравоохранения и медицины возродили старую мечту человечества о бессмертии. Казалось бы, что в ней плохого? Однако Эпиктет настаивал на обратном: «Будь проклята жизнь без смерти!», ибо бессмертие — это чистая длительность, это невозможность умереть, это наказание вечностью сущес­твования. Поэтому В. Янкелевич видит проблему в другом — в том, чтобы полнокровно прожить свою жизнь, оставив добрую память о себе: «Ведь то, что не умирает, не живет... Мертвые в каком-то смысле являются "бессмер­тными", ибо не могут больше умереть... Но кто позавидует такому "бессмер­тию"?» — вполне правомерно спрашивает он.

Однако жить тоже можно по-разному. И человек (поскольку он активное, деятельное, стремящееся к самоутверждению существо) обязательно сталки­вается с еще одной экзистенциальной проблемой — проблемой собственной свободы. Эта проблема также не имеет однозначного решения, и каждый вы­бирает свой вариант, крепя его личными делами и поступками.

В философском осмыслении феномена свободы сложились два основных методологических подхода.

Первый, берущий начало у Б. Спинозы, рассматривает свободу как познанную необходимость действовать с учетом внешних для человека обстоятельств. Это определение несет на себе отпечаток рационализма и ли­шено драматизма, свойственного реальной жизни человека.

Второй методологический подход рассматривает свободу человека как экзистенциальную оппозицию его ответственности. Здесь свобода квалифици­руется не как некая божественная или природная данность, а как результат деятельности самого человека. Она завоевывается и постоянно отстаивается самим человеком, который на протяжении всей жизни личными поступками утверждает свое право на свободу и, тем самым, свое человеческое достоинс­тво. Реализация этого права всегда осуществляется в поле социального и межличностного напряжения между человеком и обществом, индивидом и коллективом, отдельными людьми. Для отношений между людьми максима «моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека» является не нормой, а только идеалом.

Парадоксальность феномена свободы состоит в том, что (по Ж.-П. Сартру) «Человек обречен быть свободным» — даже отка­зываясь от свободы, человек уже делает выбор, а следовательно, проявляет себя как свободное существо. С другой стороны, свобода, понятая подобным образом, — это свобода бездеятельности, свобода пассивного существования, своеобразная «свобода от свободы».

В философии экзистенциализма проблема свободы сводится к следующему. Сбросив угнетающую его зависимость от об­щества, человек делает лишь первый шаг к свободе («нега­тивная свобода»), вслед за которым возникает вопрос: как распорядиться об­ретенной свободой? Возможен выбор из двух ответов. Первый — поскольку свобода всегда предполагает ответственность, постольку она может оказаться очень тяжелым грузом для человека, привыкшего жить по принципам патер­нализма. В этом случае наблюдается эффект «бегства от свободы» — доб­ровольного отказа от нее. А взамен человек получает опеку общества, обес­печивающую относительно комфортный образ жизни. Второй ответ связан с достижением «позитивной свободы» — человек стремится утвердить себя как суверенную и независимую личность, являющуюся равноправным парт­нером в отношениях с государством и гражданским обществом, но при этом лишается опеки, принимая всю ответственность за свои мысли и поступки на себя. Выбор из этих двух возможностей опять же свободный. В конечном счете сам человек — хозяин собственной жизни и творец своей судьбы, сам решает, нужна ли ему свобода, а если нужна, то зачем.

Эволюция представлений о свободе в истории философии

др. цивилизации – Судьба, фатализм.

ср. века - свободы воли выбора меж­ду добром и злом.

новое вр. - свободы как «познанной необходимости»

некл. фил. свобода то, что реализуется в человеке вопреки общему закону и необходимости.

посткл.фил. тезис о «смерти автора» стал своеобраз­ной констатацией невозможности абсолютной личной свободы и творчества в условиях высокоорганизованного техногенного об­щества, игры, «общество-спектакля», иллюзия свободного выбора.

тело <–> телесность( страх, эрос, агрессия, смех, плач, стыд)

16. Сознание человека как предмет философского осмысления. Многомерность и полифункциональность сознания

«Сознание» — это фундаментальное философское понятие, характеризующее сложный и многомерный феномен, представляющий собой системный компонент человеческой психики и включающий в себя мир человеческих чувств, мыслей, переживаний и других духовно-эмоциональных состояний человека.

Сознание - это отличительная сущностная характеристика че­ловека. Сознание выступает как один из наиболее сложных объектов философского анализа. Будучи несомненной очевидностью чело­веческого существования, оно одновременно является неулови­мым для внешнего наблюдения, где принципиальная ненаблюда­емость субъективной реальности задает естественные трудности для ее теоретической реконструкции.

Философское осмысление сознания предполагает, прежде всего, рассмотрение его как особой формы бытия. Это означает, что категория сознания имеет мировоззренческий статус, а ее интерпретация ка­сается решения фундаментальных проблем классической и постклассической философии.

В философии сознание рассматривается как многомерный феномен, что нашло отражение в существовании нескольких основных традиций его ис­следования.

Исторически первой моделью философии сознания была суб­станциальная концепция (Платон, Аристотель, Августин, Де­карт, Лейбниц, Гегель и другие). субстанциализм проецирует его на структуру Универсума в целом. Разум здесь выступает гарантом единства и упорядоченности бытия, основой, которая обеспечивает мировой порядок и гармонию. Индивидуальное человеческое сознание рассматри­вается лишь как отдельное проявление Мирового Разума.

Атрибутивная (функционалистская) традиция сознание как свойство высокоорганизованной материи — человеческого моз­га — отражать действительность в форме идеальных образов. Индивидуальное сознание определяется формами материального бытия дважды: во-первых, внешним миром, отражаемым сознанием и придающим его феноменам предметный характер; во-вторых, деятельностью мозга как материального субстрата сознания (до­гадка, впервые высказанная древнегреческим врачом и философом Алкмеоном). возникает психофизическая проблема или психофизиологическая проблема.

неклассических версий фило­софии сознания стала экзистенциально-феноменологическая кон­цепция (Э. Гуссерль, М. Хайдеггер, Сартр). Акцент описание опыта индивидуально­го сознания, центральной характеристикой которого становится интенциональность - его нацеленность вовне при од­новременном внесении личностных смыслов в действительность. Сознание по сути своей есть не столько отражение, сколько осмысление (конституирование смыс­ла) действительности. Именно оно формирует «жизненный мир» человеческого бытия, задает его мировоззренческие горизонты и определяет весь опыт его существования.

Психоаналитическая традиция ставит его в подчиненное положение по отношению к другому компоненту психики — бессознательному. Классический психоанализ в работах 3. Фрейда, оказал двойственное влияние на дальнейшее развитие представлений о сознании: с одной стороны, ограничил сферу влияния созна­ния на деятельность человека, тем самым внеся лепту в развенчание идеала «разумного человека» эпохи Просвещения, с другой — придал мощный им­пульс исследованию влияния бессознательных влечений на поведение чело­века в обществе.

В рамках неклассического психоанализа (А. Адлер, К. Юнг, Э. Фромм и др.) еще одна традиция - культурно-историческая. Со­гласно ей, человек — общественное существо как по происхождению, так и по своей природе. Сущность человека не является некой постоянной величиной, а изменяется в процессе общественно-исторического развития. Заметное место занимает марксистская концепция практической природы со­знания.

Проблема генезиса сознания получила детальную разработку в рамках социокультурной стратегииего исследования, в частности, в диалектико-материалистической философии. В отличие от вульгарного материализма и идеализма, диалектико-материалистическая философия исходила из признания того, что сознание человека, будучи идеальным по своей природе, является функциональным свойством высокоорганизованной материи — человеческого мозга.

О неоднородности сознания свидетельствует его полифункциональность и многомерность.

К числу основных функций сознанияотносятся: познавательная, целеполагающая, регулятивная, креативная. Сознание человека позволяет ему вырабатывать обобщенные знания о действительности; осуществлять акты самопознания; ставить цели и разрабатывать планы, предваряющие его деятельность в природной и социальной среде; регулировать и контролировать разнообразные отношения с действительностью; определять ценностные ориентиры своего бытия и творчески преобразовывать условия своего существования.

В структуре сознания выделяют уровни и проекции:

Проекции Уровни	Когнитивная	Аксиологическая	Регулятивн.
Чувственно-эмоцио­нальный	Ощущение, восприятие, представление	Эмоции	Чувства
Интуитивно-волевой	Интуиция	Смыслы	Воля
Рационально-дискур­сивный	Понятия, суждения, умозаключения	Значения, ценности	Вера

Когнитивная проекция описывает механизмы воспроизведения и познания свойств действительности, аксиоло­гическая - конкретизирует иерархию ценностных ориентаций, регулятивная - выявляет связанные с деятельностью человека стороны сознания.

Необходимо иметь в виду, что в реальном опыте сознания дос­таточно трудно отграничить чувственное от рационального или волевого. Все уровни и все проекции сознания функционируют как единая целостность, тотальность. При этом динамика созна­ния описывается через категории памяти, внимания и воображе­ния, где в реальном фокусе настоящего (внимания) оказываются собранными как прошлые знания, так и целевое предвосхищение будущего; как чувства, так и разум.

Основными элементами структуры созна­ния являются:

формы чувственно-наглядного и ассоциативного сознания;

формы абстрактно-логического мышления;

эмоционально-волевые регулятивы (эмоции, чувства, переживания), придаю­щие сознанию человека неповторимый, индивидуально-личностный характер.

Важное место в социокультурной традиции занимает изучение связи созна­ния с языком. Язык — это система знаков, обладающих значением и смыслом. язык выступает не столько транслятором актов со­знания, сколько «соавтором» рождения мыслей в процессе речевых практик.

17. Социокультурная природа сознания. Проблема искусственного интеллекта

Природу и функционирование сознания невозможно понять без учета соответствующих социокультурных факторов его формирова­ния и развития. Именно идея о социокультурной размерности соз­нания наиболее рельефно отделяет классические и неклассические версии философии сознания. Классическая философия исходила из возможности своеобразной «гносеологической робинзонады», т. е. возможности индивидуального сознания даже в ситуации изоля­ции от общества. Сознание человека интерпретировалось либо как проявление «чистого разума», выступающего в качестве универ­сальной характеристики бытия как такового, либо как первона­чальная tabula rasa (чистая доска), заполняемая природой в процес­се индивидуального опыта. Как для субстанциальной, так и для функциональной моделей философии сознания индивидуальное мышление имело созерцательно-пассивный характер и не нужда­лось в дополнительных социальных предпосылках для своего офор­мления. В субстанциализме разум сам выступал в качестве фунда­ментальной единой предпосылки сознания, познания и культуры, в функционализме - возникал как «зеркало» рационально организо­ванной природы.

Преодоление классического принципа «созерцательности мыш­ления» осуществляется первоначально в философии марксизма в связи с идеей общественного сознания, ядром которого, согласно Марксу, является идеология как сложившаяся в социуме система взглядов на общество, человека и природу. Она характеризуется Марксом как «ложное сознание», поскольку закрепляет интересы правящих слоев населения, диктуя определенный спектр видения и интерпретации действительности. «Зеркало» сознания при этом всякий раз искажается в соответствии с устойчивыми идеологема-ми своего времени. Индивидуальное сознание возможно лишь через его соотнесенность с общественным, где и разум, и чувственность в равной мере выступают продуктами социальной эволюции. Общес­твенное сознание задает специфичную для каждой эпохи шкалу ак­сиологических предпочтений, которые определяют устойчивые ка­тегориально-мировоззренческие конструкции разума и те «куль­турные фильтры», через которые воспринимается мир.

Начатая Марксом критика идеи «чистого сознания» была про­должена в рамках герменевтической концепции X. Гадамера. Протестуя против классической установки на «очищение» опыта сознания от устойчивых социальных стереотипов, Гадамер пред­принимает попытку реабилитации «культурных предрассудков». Последние, с его точки зрения, составляют те необходимые основания сознания, которые обеспечивают целостность всякого психического опыта и определяют возможности и границы чело­веческого понимания. Социокультурная матрица оказывается здесь не просто консервативным фактором «ложного сознания», но единственно возможной предпосылкой функционирования и развития сознания. При этом о социокультурной размерности можно говорить применительно ко всем основным структурным уровням организации психики и сознания: бессознательному, чувственно-эмоциональному, интуитивно-волевому и рациональ­но-дискурсивному.

Соответственно, будучи социально детерминированным, созна­ние не просто пассивно отражает действительность, но всякий раз творчески реорганизует ее в соответствии с определенными истори­ческими установками времени. Помимо исторической вариабель­ности творческая природа сознания состоит также в его способнос­ти к опережающему отражению действительности,т.е.в возможности предвосхищения ситуации на основании имеющегося опыта. Способность к опережающему отражению действительности связана с таким фундаментальным свойством сознания, как целе-полагание. Целевые установки, в которых конкретизируется созна­ние, одновременно не только детерминированы исторической ситу­ацией, но и выходят за ее границы, позволяя расширять горизонты социокультурной реальности и создавать новые ценности.

Один из основных факторов, посредством которого осущес­твляется социально-творческая природа сознания, - это деятель­ность. Практика и деятельность фактически обусловили возник­новение и функционирование сознания, где всякий мыслитель­ный акт - «внутреннее действие». В то же время человеческую деятельность отличает ее «осознанность», связанная со способ­ностью к целеполаганию. Диалектику связи между сознанием и деятельностью можно представить, вслед за Марксом, следую­щим образом: деятельность - это процесс «опредмечивания» иде­альных ценностей сознания, в то время как сознание и мышле­ние - «распредмечивание» материальных ценностей. Связанное с деятельностью, сознание зависит от наличного уровня социаль­ной практики, отражая и опережая ее развитие.

В качестве основных культурных механизмов, обеспечиваю­щих формирование и развитие сознания, выступают традиция и образование. Именно они определяют ту систему «культурных предрассудков», которая гарантирует целостность и устойчивость мировоззрения. При всей консервативности институтов традиций и образования они так же, как и деятельность, раскрывают твор­ческую природу сознания. С одной стороны, как механизмы соци­ализации традиция и образование формируют сознание в его культурно-исторической вариабельности, с другой - закладывают необходимое основание для последующего развития личности, творческий потенциал которой подчас напрямую зависит от ее об­щекультурного и образовательного уровней.

Еще один фактор, определяющий социокультурную размер­ность сознания, - это коммуникация. Она конкретизирует фено­мен деятельности на уровне межличностных взаимодействий, определяя не только ситуацию человека в целом, но и природу сознания. Реальный опыт сознания всегда задан как коммуника­тивный процесс в многообразии его форм: автокоммуникации, диалога, полилога. Посредством коммуникации проявляются и закрепляются функциональные характеристики сознания на всех его структурных уровнях, однако особое значение она имеет для интуитивно-волевых характеристик, определяющих природу «Я», самосознания. Сама конструкция «Я» возможна лишь как знаково-коммуникативная единица: «кто-нибудь, говорящий „Я", направляется к другому человеку» (Э. Левинас), где подлин­ное самоопределение осуществляется как переинтерпретация «Я» в зеркале Другого.

Культурные механизмы, обеспечивающие коммуникацию, -это речь и язык. Согласно определению Ф. Соссюра, язык - систе­ма дифференцированных знаков, соответствующих дифференци­рованным понятиям. Речь - это оформленная в соответствии с принятыми в социуме правилами словесная деятельность, в кото­рой конкретизируется язык. Таким образом, язык реализует себя посредством речи, однако по отношению к последней он является более фундаментальной структурой.

Значение языка для понимания опыта сознания огромно. Фактически любой факт нашего сознания отражен в соответству­ющем языковом конструкте: высказывании, слове, имени. Язык служит средством для образования и выражения мысли. Он выступает в качестве универсального культурного механизма сохра­нения и трансляции информации, коммуникации; является необ­ходимым посредником между человеком и миром, восприятие и познание которого возможно лишь через призму языка. Однако акцент на языке как исключительном средстве изуче­ния сознания, сделанный в философии XX в., едва ли является правомерным.

В отличие от вульгарного материализма и идеализма, диалектико-материалистическая философия исходила из признания того, что сознание человека, будучи идеальным по своей природе, является функциональным свойством высокоорганизованной материи — человеческого мозга.

Во 2-й половине XX в. благодаря информационно-компьютерной революции возникает вопрос о возможностях кибернетического моде­лирования мышления и создания искусственного интеллекта. В психологии интеллект определяется как относительно устойчивая структура умственных способностей индивида, ориентированная на решение когнитивных задач и его адаптацию к жизнен­ным условиям.

Разработки в области искусственного интеллекта заложили реальную основу для проверки философских и научных гипотез о природе человеческого разума.

Несмотря на серьезные успехи в продвижении к созданию ИИ вопрос о на­личии аналогий между ним и человеческой психикой остается открытым, как из-за метафоричности самого концепта «искусст­венный интеллект», так и по причине недостаточной определенности тех фун­кций, которые он должен выполнять.

Так ИИ рассматривается, соответственно, как совокупность фун­кциональных возможностей кибернетических систем решать задачи, ранее требовавшие обязательного участия человека. В исследованиях по искусственному интеллекту можно выделить четыре взаимосвязанные области, в которых разрабатываются: системы, имитирующие отдельные творческие процессы (программы для решения игровых задач, автоматического перевода, доказательства теорем, распознавания изображений и т. д.); интеллектуальные системы, основанные на знаниях (информационно-поисковые, расчетно-логические, экспертные); новая архитектура ЭВМ (ЭВМ пятого поколения и новые технологии их использования); интеллектуальные роботы (например, автономные транспортные средства, вооруженные многочисленными сенсорными системами).

Однако компьюте­ры могут успешно решать логические задачи, но мыслят они не так, как человек. Помимо вербализованного, рационально-логи­ческого человеческое сознание базируется на невербальном, об­разно-ассоциативном типе мышления, феномены которого лишь «постфактум» переводятся в вербальную форму. Интуиция как основной когнитивный механизм этого типа мышления связана с непосредственным знанием об объекте, получаемом в результате внелогического соединения различных фрагментов опыта в це­лостный образ.