Глава 8. Философ как правитель

историцизме. Платоновский метод анализа этих идей, а также идеи Мудрости, которую мы уже отчасти обсудили в предыдущей главе, может быть выведен из рассмотрения до некоторой степени отрицательного результата, полученного нами при обсуждении идеи Истины. Этот результат подни­мает новую проблему: «Почему Платон требует, чтобы фи­лософы были правителями или правители — философами, если он определяет философа как любителя мудрости, но при этом настаивает, что правитель должен быть «более смел» и использовал ложь?

Разумеется, на этот вопрос имеется лишь один ответ: Платон, используя термин «философ», подразумевает на самом деле нечто совсем иное. И действительно, в предыду­щей главе показано, что платоновский философ — это не преданный искатель мудрости, а ее гордый обладатель. Он — ученый человек, мудрец. Поэтому Платон требует устано­вить правление ученых — софократию, если можно так выразиться. Для того, чтобы понять это заявление, мы дол­жны попытаться выяснить, выполнение какого рода функций Платон считает необходимым требовать от правителей пла­тоновского государства, обладателей знания, людей, по сло­вам Платона, выдающихся в философии. Функции, подлежа­щие рассмотрению, могут быть разделены на две основные группы — те, которые связаны с образованием государства, и те, которые связаны с его сохранением.

IV

Первая и важнейшая функция философа-правителя — образовать государство и выработать для него законы. Понят­но, почему для этой цели Платону необходим философ. Чтобы государство было неизменным, оно должно быть точ­ной копией божественной формы или идеи Государства. Однако только философ, знаток высшей из наук — диалек­тики — способен видеть небесный подлинник и подражать ему. Особенно энергично Платон подчеркивает это в той части «Государства», где он приводит доводы в пользу вер­ховной власти философов²⁴. Философы «любят усматривать истину», а настоящий влюбленный всегда любит видеть целое, а не просто части. Поэтому в отличие от обычных людей, которые любят чувственные вещи и «радуются пре­красным звукам, краскам и очертаниям», философ хочет «видеть природу красоты самой по себе» — форму или идею Красоты. Таким образом, Платон придает новое значение термину «философ»: это тот, кто любит и видит божествен-

ный мир форм или идей. Поэтому философ — это человек, который может стать основателем добродетельного государ­ства²⁵: общаясь с божественным и упорядоченным, философ должен почувствовать необходимость позаботиться о том, чтобы внести в личный и общественный быт людей то, что он усмотрел в идеальном мире (черты идеального государства и идеальных граждан). Он подобен чертежнику или худож­нику, следующему «божественному образцу». Лишь подлин­ные философы могут разработать набросок такого государст­ва, так как одни они могут видеть оригинал и подражать ему, вглядываясь «в две вещи: в то, что по природе справедливо, прекрасно, рассудительно и так далее, и в то, каково же все это в людях».

Как «начертателю государственных устройств»²⁶, филосо­фу должен помочь свет Блага или Мудрости. Я сделаю еще несколько коротких замечаний относительно этих двух идей и их значения для философа в его функции основателя государства.

Платоновская идея Блага — высочайшая в иерархии форм. Это солнце божественного мира форм или идей, не только изливающее свет на все остальное в этом мире, но и являющееся источником их бытия²⁷, а также причиной всего знания и всей истины²⁸. Поэтому диалектик должен обладать силой усматривать, оценивать и знать Благо²⁹. Поскольку именно эта идея является солнцем и источником света в мире форм, она дает возможность философу-художнику различать интересующие его предметы. Эта функция, таким образом, наиболее важна для основателя государства. Однако из пла­тоновских текстов мы не узнаем ничего, кроме этих чисто формальных сведений: Платон не показывает, как идея Блага непосредственно влияет на этическую и политическую сферы: он нам не говорит, какие поступки являются благими или приводят к благу. Мы слышим только о хорошо известном коллективистском моральном кодексе, предписания которого предложены без всякой ссылки на идею Блага. Замечания Платона о том, что Благо — это цель, что его желает каждый человек³⁰, не дают нам дополнительной информации. Этот пустой формализм еще более отчетливо проявляется в «Фи-лебе», где Благо отождествляется³¹ с идеей «Меры» или «Золотой середины». Поэтому, зная о том, что Платон разо­чаровал необразованных слушателей, когда в своей лекции «О Благе» определил Благо как «класс определенностей, рассматриваемых как единство», я нахожусь на стороне слушателей. В «Государстве» Платон честно³² говорит о том, что не может объяснить, что он понимает под «Благом».

189

188

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА ПЛАТОНА