Глава 4. Изменение и покой

мой контроля за правящим классом является, поэтому, само­контроль. Правящий класс должен быть экономически воздер­жанным, т. е. избегать чрезмерной эксплуатации управляе­мых, но он должен также избегать и чрезмерных проявлений неистовства в общении с управляемыми. Однако этого мож­но добиться, лишь уравновесив природное неистовство мяг­костью. Платон полагал, что это весьма серьезная проблема, поскольку «кроткий нрав противоположен ярости духа». Ус­тами Сократа он признается, что эта проблема его сильно занимает, — до тех пор, пока он снова не вспомнил о собаках: «Их свойство — быть как нельзя более кроткими с теми, к кому они привыкли и кого знают, но с незнакомыми — как раз наоборот», — говорит он. А потому доказано, что «поиски таких свойств в страже не противоречат природе». В резуль­тате Платоном была поставлена задача воспитания господ­ствующего сословия и были указаны пути ее решения на основе анализа условий сохранения стабильного государства. Поставленные Платоном задачи в области образования совершенно те же самые. Здесь он преследует чисто полити­ческую цель стабилизации государства путем смешивания в характере правителей элементов неистовства и мягкости. Две дисциплины, изучавшиеся детьми представителей греческих высших классов, — гимнастика и музыка (последняя пони­малась в широком смысле и включала в себя изучение всей литературы), Платон соотносит с двумя элементами харак­тера — неистовством и мягкостью. «Разве ты не замечал, — спрашивает Платон³⁶, — каким бывает духовный склад у тех, кто всю жизнь посвятил гимнастике и вовсе не касался мусического искусства? И каков он у людей, им противопо­ложных? Занимающиеся только гимнастикой становятся гру­бее, чем следует, а занимающиеся одним только мусическим искусством — настолько мягкими, что это их не украшает... А наши стражи должны обладать обоими этими природными свойствами... Я бы сказал, бог даровал людям два искусства: мусическое искусство и гимнастику, но не ради души и тела, а ради яростного и философского начал в человеке... Главные образцы воспитания и обучения пусть будут у нас таки­ми», — заключает Платон.

Хотя Платон отождествляет душевную мягкость с пред­расположенностью к философии и хотя в завершающих частях «Государства» философия занимает доминирующее положение, он вовсе не склоняется в пользу душевной мяг­кости или музыкального, т. е. литературного образования. Его беспристрастность в уравновешивании двух душевных элементов особенно очевидна, когда он призывает к серьез-

нейшим ограничениям литературного образования по сравне­нию с тем, что в его годы было принято в Афинах. Это, конечно, отражает его общее предпочтение Спарты Афинам. (Крит, его другая модель, был настроен против музыки еще более решительно, чем Спарта³⁷.) Политические принципы литературного образования Платона основаны на простом сравнении Афин и Спарты. Он видел, что Спарта обращалась со своим человеческим стадом излишне жестоко, что, по его мнению, являлось симптомом или даже признанием слабо­сти³⁸, а потому и симптомом начинающегося вырождения господствующего класса. Афины, наоборот, обращались с рабами слишком либерально и расслабленно. Платон решил, что это является доказательством того, что спартанцы чрез­мерно увлекались гимнастикой, а афиняне — музыкой. Эта простая оценка помогла ему легко определить то, что, по его мнению, являлось подлинной мерой или подлинной смесью двух элементов в системе образования наилучшего государ­ства и сформулировать принципы политики в области обра­зования. С точки зрения афинян это не могло означать ничего, кроме требования удушить литературное образование по примеру Спарты с ее жестким контролем литературы³⁹. Суровой цензурой контролировалась не только поэзия, но и музыка как таковая, которые, внушая молодежи понятие о классовой дисциплине и классовых интересах⁴⁰, должны были укреплять стабильность государства. Платон даже забывает о том, что функция музыки состоит в том, чтобы смягчать нравы молодежи, требуя, чтобы музыка делала их храбрее, т. е. неистовее. (Принимая во внимание, что Платон был афинянином, его аргументы, касающиеся собственно музыки, кажутся мне почти невероятными в их суеверной нетерпимо­сти, особенно при сравнении с более просвещенной современ­ной ему критикой⁴¹. Однако даже теперь многие музыканты на его стороне, возможно потому, что им льстит его высокое мнение о вечности музыки, т. е. о ее политическом значении. То же самое можно сказать о педагогах и даже о многих философах, поскольку Платон требовал, чтобы они управля­ли государством. Это требование мы рассмотрим в главе 8.) Политический принцип Платона, определяющий харак­тер духовного образования, т. е. сохранение стабильности государства, определяет также и характер образования фи­зического. Цель физического образования у Платона — ти­пично спартанская. Если афинский гражданин получал общее всестороннее образование, то Платон требует, чтобы пред­ставители правящего класса обучались как профессиональ­ные воины, готовые сражаться против внутренних и внешних

88

89

ДЕСКРИПТИВНАЯ СОЦИОЛОГИЯ ПЛАТОНА