80

ДЕСКРИПТИВНАЯ СОЦИОЛОГИЯ ПЛАТОНА

81

Глава 4. Изменение и покой

Платон выделяет три класса, существующих в наилучшем государстве: правители, их вооруженные помощники, или воины, и работники. Однако на самом же деле здесь только два класса: военная каста — вооруженные и образованные правители — и безоружное и необразованное управляемое стадо, поскольку правители являются не отдельной кастой, а лишь старыми и умудренными воинами, вышедшими из ря­дов помощников. Тот факт, что Платон подразделяет правя­щую касту на два класса — вождей и помощников, не делая этого же для класса работников, обусловлен, главным обра­зом, тем, что интерес для Платона представляли только правители. Работники, торговцы и т. п. Платона совершенно не интересовали, они были для него лишь человеческим стадом, существующим для удовлетворения материальных потребностей правящего класса. Причем Платон заходит так далеко, что запрещает правителям творить суд над людьми из этого класса и вникать в их мелкие проблемы²⁹. Вот почему так отрывочна имеющаяся у нас информация о платоновских низших классах. Однако некоторые замечания о них Платон все же делает: «Духовный склад их таков, что с ними не очень-то стоит общаться, но они обладают телесной силой, достаточной для тяжелых работ». Это некрасивое замечание иногда утешительно трактуют так, будто Платон не видел места для рабов в своем городе-государстве, но я вынужден показать здесь, что это не так. Действительно, Платон нигде открыто не обсуждает вопрос о статусе рабов в его наилучшем государстве. Правда и то, что Платон предложил избегать слова «раб» и считал, что работников лучше называть «плательщиками» или даже «кормильцами». Однако делал он это в пропагандистских целях. Нигде у Платона мы не найдем ни малейшего намека на то, что рабство следует отменить или хотя бы смягчить. Напротив, Платон только насмехается над «нежными» афинскими демократами, сто­ронниками аболиционизма. Он делает это совершенно откры­то при описании тимократии, которая, напомним, представ­ляла собой, по Платону, вторую после наилучшего государ­ства форму государственного устройства. Вот что он говорит о тимократическом человеке: «С рабами такой человек жес­ток, хотя их и не презирает, так как достаточно воспитан». Поскольку же только в наилучшем государстве качество образования превосходит тимократическое, то с высокой степенью вероятности можно заключить, что в платоновском наилучшем городе-государстве были рабы, которых не истя­зали, а просто презирали. Закономерно презирая рабов, Платон согласно своей теории, не считает необходимым

распространяться на тему рабства. Этот вывод полностью подтверждается отрывком из «Государства», в котором Пла­тон, критикуя практику порабощения греками греков, дает описание преимуществ порабощения варваров и даже призы­вает «наших граждан», т. е. граждан наилучшего города-го­сударства, «относиться к своим противникам именно таким образом, а к варварам — так, как теперь относятся друг к другу эллины». Эта мысль подтверждается также и содержа­нием «Законов», где Платон выказывает самое антигуманное отношение к рабам.

Поскольку только один правящий класс обладает полити­ческой властью, с помощью которой человеческое стадо заключается в такие рамки, которые не позволили бы ему выйти из-под контроля, то проблема сохранения государства целиком сводится к проблеме сохранения единства правящего класса. Как сохранить единство правителей? Путем обучения и разнообразных форм психологического воздействия, а так­же путем подавления экономических интересов, способных повлечь за собой разобщенность. Экономическая воздержан­ность достигалась и контролировалась в результате введения коммунизма, т. е. отмены частной собственности, особенно на драгоценные металлы. (Запрет на обладание драгоценны­ми металлами существовал и в Спарте.) Коммунизм рас­пространялся только на правящий класс, единство которо­го следовало обязательно сохранить; ссоры внутри низшего класса не заслуживали внимания. Поскольку всякая соб­ственность являлась общественной, то право общего облада­ния относилось также к женщинам и детям. Ни один пред­ставитель правящего класса не должен был знать ни своих детей, ни своих родителей. Семью следовало уничтожить или, точнее, расширить ее до размера всего класса воинов. В противном случае семейные обязанности могли стать источ­ником разобщения. Таким образом, «каждый должен почи­тать каждого родным себе»³⁰. (Это предложение не было ни новым, ни революционным, как это может показаться. Вспом­ним спартанские ограничения на частную семейную жизнь, например запрет на отдельные трапезы, который Платон часто называл институтом «совместных трапез».) Вместе с тем даже общее обладание женщинами и детьми Платон не считал достаточным для защиты правящего класса от эконо­мических опасностей. Для него важно было избежать не только бедности, но и процветания. И то, и другое таило угрозу единству: бедность потому, что она заставляет людей применять отчаянные усилия для удовлетворения своих по­требностей, а процветание потому, что причиной больший-

82

83

ДЕСКРИПТИВНАЯ СОЦИОЛОГИЯ ПЛАТОНА