5курс / ТГП / первоисточники / Дж. Дьюи

Аргументы в пользу насилия как основного метода привнесения радикальных перемен обычно слишком многословны и выходят далеко за рамки тех целей, которые при этом ставятся. Сторонники данной идеи обычно говорят о том, что доминирующий экономический класс держит в своих руках все рычаги власти: напрямую армию, милицию и полицию и косвенно контролирует суды, школы, прессу и радио. Я не буду подробно останавливаться на анализе данного утверждения. Однако, если мы согласимся с таким заявлением, можно прийти к единственному выводу о неразумности попыток применения силы против этой вооруженной до зубов силы. Позитивный вывод заключается в том, что условием успеха применения силы является привнесение максимальных перемен без помощи подобных методов⁴.

Сторонники использования метода насилия обычно упрощают ситуацию, когда выдвигают дизъюнкцию, которая им кажется очевидной. Они говорят о том, что единственной альтернативой является наше доверие парламентарным процедурам в их современном виде. Такое отделение процесса принятия законов от остальных действующих общественных сил и институтов является абсолютно нереалистичным.

Действительно, в нашей стране из-за тех изменений, которые суды внесли в письменную конституцию, политические институты являются абсолютно негибкими. Правда и в том, что наши институты, являясь демократичными по своей форме, [c.65] имеют тенденцию склоняться в пользу привилегированной плутократии (это также одна из причин их негибкости). Тем не менее явный признак пораженчества – заявление о том, что демократические политические институты не способны ни к дальнейшему развитию, ни к конструктивному социальному применению. Даже в существующем виде формы представительного правительства способны отражать волеизъявление народа, когда оно становится чем-то унифицированным. И нет ничего такого в данном правительстве, что бы запрещало ему поощрять деятельность различных политических институтов, представляющих определенные экономические социальные интересы, например, защищающие права производителей или потребителей.

Последний аргумент в пользу использования интеллекта заключается в том, что результаты определяются средствами. Величайшим заблуждением являются претензии тех, кто придерживается идеи необходимости использования грубой силы как метода достижения подлинной демократии – в данном случае они являются прямыми наследниками идей Сен-Симона. Нужно быть фанатически преданным диалектике и идее противоположностей Гегеля, чтобы поверить в то, что применение силы одним классом вдруг ни с того ни с сего приведет к появлению демократического бесклассового общества. <…> Выступать за демократию как идеал и использовать подавление демократии как средство достижения этого идеала – такое возможно в государстве, которое не знало доже рудиментарной демократии; но использование данного подхода в нашей стране, в традициях которой силен подлинно демократический дух, отражает стремление к захвату и сохранению власти определенным классом.

Может создаться впечатление, что я невольно пропагандирую позицию достаточно узкой группы, слишком серьезно относясь к их аргументам. Однако такое внимание объясняется желанием облегчить понимание стоящих перед нами альтернатив и проясняет значение возрождающегося либерализма. В целом в последние годы политика либерализма была направлена на развитие “социального законодательства”, на то, чтобы добавить к прежним функциям правительства предоставление социальных [c.66] услуг. Не нужно недооценивать значения подобного добавления. Эта тенденция обозначает отход от laissez faire либерализма и является чрезвычайно важной для воспитания общественного мнения и подготовки общественности к реализации организованного социального контроля. Данные изменения способствовали разработке определенных технологий, которые в любом случае необходимы социализированной экономике. Однако цели либерализма будут оставаться на втором плане в течение долгого времени, если он не пойдет дальше в направлении социализации производительных сил, с тем чтобы свобода личности опиралась на саму структуру экономической организации.

Основная цель экономической организации в человеческой жизни – обеспечить стабильную базу для урегулированного выражения индивидуальных способностей и для удовлетворения потребностей личности в областях, не имеющих прямого отношения к экономике. Как я уже говорил выше, усилия человечества, связанные с материальным производством, относятся к категории так называемых рутинных интересов и видов деятельности. Под “рутиной” понимается деятельность, которая, не требуя большого внимания и энергии, обеспечивает стабильную базу для либерализации ценностей интеллектуальной, эстетической и совместной жизни. Потребности, нужды и желания всегда являются движущей силой творческой деятельности. Когда потребности вызваны силой обстоятельств и для большей части человечества направлены на получение средств к существованию, средства и цели меняются ролями. До настоящего времени новые механизированные производительные силы, являющиеся средством освобождения от подобного состояния, используются для радикального поворота в соотношении средств и целей. Я не представляю, как можно было бы избежать данных тенденций в нашу эпоху. Однако сохранение такого положения дел ведет к постоянному усилению социального хаоса и проблем. С другой стороны, невозможно положить этому конец с помощью одних призывов ставить духовные цели выше материальных. Современный “материализм”, обладающий коррозионным эффектом, не является результатом развития науки. Он [c.67] возник на основе понятия, намеренно культивируемого правящим классом, о том, что творческие способности индивидуума могут развиваться только в борьбе за материальное благополучие и материальную выгоду. Нам остается или отказаться от нашей веры в первичность духовных ценностей и приспособить наши идеалы к преобладающей материалистической ориентации, или посредством инициативы институциировать социализированную экономику материальной стабильности и изобилия, что позволит освободить человеческую энергию и направить ее на достижение более высоких целей.

Поскольку либерализация способностей индивидуума к свободному самовыражению является ядром либерализма, истинному либерализму нужны средства, помогающие достичь данной цели. Контроль за материальными и механизированными силами является единственным способом, который может освободить людей от контроля и подавления их культурных возможностей. Провал либерализма произошел потому, что ему не удалось рассмотреть все альтернативы и использовать те средства, от которых зависит реализация поставленных им целей. Идея о том, что организованный социальный контроль за экономическими силами исторически лежит вне сферы деятельности либерализма, показывает, что дальнейшему его развитию по-прежнему мешают пережитки периода laissez faire с его противопоставлением общества и индивидуума. В настоящее время либеральный энтузиазм стал угасать, а его усилия парализованы концепцией, что свобода и развитие личности как цель исключают использование организованных социальных усилий как средства. Более ранний либерализм рассматривал разрозненные и конкурирующие действия индивидуумов в качестве средства достижения цели социального благосостояния. Мы должны пересмотреть данное понимание и относиться к социализированной экономике как средству достижения цели свободного развития индивидуума.

Стало почти привычным явлением, что либералы разделены между собой различным мировоззрением и целями, в то время как реакционеры держатся вместе на основе общих интересов [c.68] и в силу привычки. Объединение либералов и выработка единой теории возможны только на основе единства их усилий. <…>. В настоящее время к нам ближе всего находится сфера объединенных действий, направленная на удовлетворение целей исключительно социализированной экономики. Достижение состояния общества, в котором материальная стабильность высвободит способности индивидуума к самовыражению, не является задачей дня сегодняшнего. Однако, если поставить перед собой задачу стабилизации социализированной экономики как необходимой основы и среды для высвобождения идеальных импульсов и способностей индивидуума, можно объединить и сделать более эффективными современные разрозненные и зачастую противоречащие друг другу усилия либералов.

Я не ставлю перед собой задачу выработать детальную программу возрождающегося либерализма. Однако мы не можем игнорировать вопрос “что делать?”. Идеи должны быть организованы, что требует объединения сторонников данных идей, чьи убеждения готовы перейти в реальные действия. Воплощение же идей в действие означает, что общее кредо либерализма должно трансформироваться в конкретную программу мер. Слабость либералов состоит в организации своих действий, однако без подобной организации существует опасность поражения демократических идеалов. Демократия всегда была воинствующей верой. Когда идеалы подкрепляются научным методом и идеями, основывающимися на экспериментальной проверке, не может случиться такого, чтобы демократия оказалась неспособна обеспечить дисциплину, энтузиазм и организованность. Свести проблемы будущего к борьбе между фашизмом и коммунизмом означает привести человечество к разрушительной катастрофе. Жизнеспособный и отважный демократический либерализм – единственная сила, которая может помочь избежать такого опасного сужения данной проблемы.

Спор не дает ответа на вопрос. Экспериментальный метод означает экспериментирование, и на вопрос можно ответить, только пытаясь что-то сделать и только организованными усилиями. Причины, вызывающие необходимость экспериментов, [c.69] не являются абстрактными или сложными для понимания. Они вытекают из неопределенности и конфликтов, характерных для современного мира. Поводы думать, что наши попытки могут стать успешными, также не являются беспочвенными и опираются на достижения коллективного разума в подчинении энергии физической природы и ее использовании человеком... Метод интеллектуальной рефлексии и экспериментальной проверки должен стать практикой общественных отношений и выбора дальнейшего пути социального развития. Или мы вступим на этот путь, или должны будем признать, что проблема социальной организации во имя свободы личности и расцвета человеческих способностей неразрешима.

<…> Возможно, на данный путь так и не ступит нога человека. Если так, то в будущем существует угроза того, что неопределенность сменится хаосом, который будет прикрываться маской организованной – жестокой и беспощадной – силы, под действием которой достигнутые человечеством свободы исчезнут. Но даже в этом случае свобода человеческого духа, предоставление индивидууму возможностей для полного развития своих способностей, за которые постоянно боролся либерализм, являются слишком драгоценным и слишком присущим человеческой природе свойством, чтобы его можно было забыть навеки. Задача либерализма состоит в том, чтобы направить все усилия и проявить все мужество для того, чтобы все эти бесценные сокровища не только не были даже временно утрачены, но были повсеместно усилены и получили распространение. [c.70]

Конец формы

Кубок по поиску