7.2. Теории альтернативного направления

Плюралистическая социалистическая теория

Суждения о том, что плюрализм можно совместить с социализмом, при котором государство «отфильтровывает требования и интересы конкурирующих индивидов, групп и классов», стали основой теории «социалистического плюрализма». Эта теория получила свое распространение преимущественно в умах левых интеллектуалов в странах, долгое время находившихся во власти авторитарного правления.

Источник «плюрализма с социалистическим лицом» – гегельянско‑марксистская позиция представителей «критической теории» франкфуртской школы (неомарксистской школы «западного марксизма») М. Хоркхаймера, Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю. Хабермаса. Суть этой теории заключалась в том, что она разоблачала мистификацию государства, уделяя особое внимание критике идеологии и ложного сознания (разума) как средствам освобождения индивидов и социальных групп от гнета капитализма и условиям человеческого существования при капитализме. В анализе развития западного (технического, инструментального, формального, объективирующего и т. п.) разума эта теория поставила под сомнение возможность применения данного разума как господствующего в качестве основания для критической теории общества. Именно посредством этого разума через государство как орудие репрессивного духовного подавления овладение вещами превратилось в политическое овладение людьми, в подавление внутренней природы человека. Например, индустриальное общество 1960‑х гг. (либо капиталистическое, либо социалистическое), по оценке Г. Маркузе, «по своей природе “одномерно” – в экономике в нем все сводится к мотивам прибыли, в политике – к репрессивной терпимости и диктату, к униформизму и манипуляторству, в культуре – к коммерциализации, выхолащиванию нравственного начала искусства». Более того, согласно «критической теории», весь жизненный мир постоянно подвергается «колонизации» через экономику и государство, соответственно, через рынок и деньги, а также власть и бюрократию, порождает патологии, ставящие под угрозу воспроизводство общества.

Теория коммуникативного действия Ю. Хабермаса призвана обосновать современную «критическую теорию» общества и государства. Основу последней, по Хабермасу, должен составлять не анализ трудовых отношений, производства, а анализ структур и процессов коммуникации. Для преодоления патологий жизненного мира необходимо изменить процессы коммуникации, а не производственные отношения. Рациональная коммуникативная практика важна не сама по себе (даже в форме свободной разумной критической и творческой дискуссии), а как то, что ведет к социально‑интегрирующей функции солидарности.

На основе солидарности, являющейся одной из трех функций управления в современном обществе (две другие – деньги и власть), проблемы, стоящие перед обществом, должны быть переведены в плоскость морали, т. е. стать предметом публичной дискуссии с точки зрения четко обозначенных норм и ценностей. Это, следовательно, особый тип солидарности, который коренится в «жизненном мире людей», а не в «системе», т. е. там, где рынок и государство используют деньги и власть как средство управления.

В растущем осознании непреходящего значения коммуникативной рациональности для создания достойной для человека жизни можно заложить, полагает Хабермас, основы «новой общественной утопии».

Некоторые теоретики плюрализма (К. Оффе, О’Коннор), подчеркивая конфликт между государством и социальными классами, подвергли критике интерпретации, игнорирующие механизмы государства, которые, в свою очередь, отражают его классовый характер, структуру, идеологию, процессы функционирования и методы подавления. Проанализировав также кризисы корпоративной рентабельности и государственное банкротство как индикаторы связи классовой борьбы с противоречиями в процессе накопления, они пришли к выводу, что «классовая борьба ограничивает способность государства рационализировать капитализм».

При анализе внутренних структур государства и отношений с системными противоречиями ряд исследователей (Эспинг‑Андерсен, Фридлэнд и Райт) продемонстрировал воздействие этих структур на классовую борьбу и классовую политику, а также на организацию и содержание классовой борьбы. Они определили место государства «в диалектических взаимоотношениях между классовым господством и системными принуждениями».

Сторонники теории социалистического плюрализма, привлекая внимание к активной деятельности государства в условиях капитализма (М. Кессельман, Ч. Линдблом, С. Мелман), выразили «необходимость в опоре на радикальные идеи» государственного капитализма, при котором государство осуществляет непосредственный контроль над капитальными ресурсами и выполняет важные функции управления промышленностью, полагая, что капитализм и в мире западного бизнеса, и в бывшей советской бюрократии «приводит к отделению управления от производства, созданию авторитарно‑бюрократической, иерархической управленческой организации и расширению полномочий управляющих». Как подчеркивает Мелман, американские и бывшие советские менеджеры в своем стремлении увеличить свою власть над производством и рабочими по существу порождают социальные отношения государственного капитализма как господствующей политической структуры.

Инструменталистская теория

Еще со времен Маркса и Ленина бытует понимание государства как «орудия» (комитета, инструмента) государственной власти. В «Манифесте Коммунистической партии» (1848) записано: «Современная государственная власть – это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии». Понимание государства поставлено в прямую зависимость от его экономически господствующего класса, которым при капитализме является буржуазия. Позже Ленин назовет государство «орудием насилия над эксплуатируемым классом». В 1940–1960 гг. XX столетия понятие государства как «орудия правящих классов», «орудия господствующего класса» (П. Суизи, Р. Милибенд) было широко распространено. В 1970‑х гг. автор теории корпоративного либерального инструментализма У. Домхофф, уделяя основное внимание прогрессивным секторам корпоративного капитала, определяющим размах общественных реформ, настаивал на восприятии государства как «инструмента» правящего, или господствующего, класса.

Таким образом, сторонники инструменталистского подхода обращают основное внимание на правящий класс, а также на связи и механизмы, соединяющие инструменты правящего класса и государственную политику. Инструментализм критиковали за неспособность выйти за рамки плюралистической структуры: акцент делался на социально‑политических группировках, а не на классах, определяемых по признаку их отношения и средствам производства.

Итак, инструменталистская теория государства, уделяя особое внимание политическому входу в государство, считает крайне важной проблему неравномерного распределения власти среди классов. Но, как замечают ее критики, она не содержат в себе теории механизмов, связывающих политические входы и системные принуждения с выходами государственной деятельности. Она не в состоянии аналитически определить «ту степень, до какой классовое действие является связующим звеном между принуждениями и государственными структурами».

Структуралистская теория

Структурализмом называют метод, исследовательское направление, возникшее в гуманитарных науках в начале XX в. Структурализм как конкретно‑научный метод – лишь один из аспектов изучаемого предмета, о чем неоднократно говорили его основатели К. Леви‑Строс, М. Фуко, Р. Барт, Л. Альтюссер и другие структуралисты. Структурализм развеивает иллюзии о человеке как о свободном деятельном существе и показывает, что он весь находится во власти структур. В представлении самих структуралистов человек действительно детерминирован, но не структурами вообще как чем‑то античеловеческим, а бессознательными механизмами знаковых систем, роль которых структуралистами преувеличивается. Некоторые структуралистские идеи «наложились» на иные, а именно на социальные проблемы современного капиталистического государства, и стали осмысливаться по идеологическим канонам, превращающим эти проблемы в универсальные и вневременные и тем самым неразрешимые.

Структуралистский подход к государству уделяет особое внимание политическому выходу деятельности государства, благодаря которому воспроизводится капиталистическое господство и сохраняется целостность социума. В противопоставлении структуры государства человеку структура символизирует некое враждебное человеку начало, маскирующее в своей универсальности реальное противоречие между личностью и современным государством. В нем отражаются процесс бюрократизации, «окостенения» государственных функций, засилие все более мощных корпораций, использующих разнообразные (в том числе научные) средства манипуляции сознанием.

Таким образом, приверженцы структуралистской теории государства рассматривают принуждения и противоречия капитализма в рамках структуры, в которую встроено государство. Функции государства широко определяются скорее общественными структурами, а не людьми, стоящими у руля государства. Главное – это структура, а не борьба индивидов, классов и т. п. Основатель структуралистской теории государства Л. Альтюссер, следуя Марксу, считал государство репрессивным аппаратом, позволяющим правящему классу господствовать над рабочим классом и эксплуатировать его. В этот аппарат входят бюрократия, полиция, суды, тюрьмы и армия, вмешивающаяся в момент кризиса.

Таким образом, государство – это сила репрессии и вмешательства, которая защищает буржуазию и ее союзников в классовой борьбе против пролетариата. Различая государственную власть и репрессивный государственный аппарат, Альтюссер выявил структурные элементы последнего. В связи с репрессивным характером государственного аппарата он говорил о множественности идеологических государственных аппаратов, которые представляются наблюдателю в виде конкретных и специализированных институтов (церкви, школы, семьи, политических партий, профсоюзов).

Характерными чертами альтюссерианской государственной теории являются: несоответствие между приверженностью к сохранению капитализма и постоянным утверждением возможности подрыва капитализма посредством идеологической и политической классовой борьбы; неразрешенные противоречия между функционализмом государственных аппаратов и волюнтаризмом; преувеличение роли и формы идеологических государственных аппаратов, затушевывающих различия между государством и гражданским обществом; недостаточность исторических экскурсов и предложений для реформирования бюрократического централизма.

Развивая альтюссерианскую модель государства и класса, Пулантцас полагал, что буржуазия как класс не в состоянии господствовать в государстве, что государство само организует и объединяет ее классовые интересы. В соответствии со взглядами французских структуралистов он считал, что функции государства обычно определяются не влиятельными людьми, а общественными структурами. Он изучал классовую структуру общества, чтобы выявить противоречия в экономике и проанализировать, каким образом государство пытается ослабить или устранить эти противоречия.

Экономическая сторона структуралистского подхода выражена в трудах П. Барана и П. Суизи; они подчеркивали роль государства в разрешении экономических противоречий и предотвращении кризисов, связанных с монополистическим капитализмом. Критики структуралистского подхода утверждают, что он не в состоянии объяснить классовые действия, порожденные классовым сознанием. Преуменьшая значение классовой деятельности, структуралисты стали больше заниматься наблюдением за кризисами и их регулярностью, что позволило понять природу капитализма. Его развитие рассматривается как смена периодов кризиса периодами регулярного функционирования социальных связей и структур.

Способ регулирования, т. е. набор последовательных и предсказуемых правил, соответствует каждому периоду стабильности и обеспечивает гармоничное развитие системы. В противоположность этому в периоды кризиса экономические законы перестают действовать, потому что регулирование не всегда возможно, и система отдается на откуп «социальной борьбе и политически мотивированным альтернативам». Таким образом, «экономическое время» подразделяется на два периода: периоды регулярного функционирования, когда действуют законы и осуществляется регулирование, и периоды кризиса, когда все зависит от воли случая.

Феминистская теория государства

В начале XX в. избирательные права женщинам в большинстве западных стран, наконец, были предоставлены, женское движение на какое‑то время осталось без ясной цели и организующего принципа. В 1960‑х гг., однако, поднялась «вторая волна» феминизма. Сторонники все расширяющегося движения за политическую эмансипацию женщины предъявляли более радикальные и подчас даже революционные требования.

Сегодня существует множество феминистских идей и теорий, но в них можно выделить и объединяющее начало – стремление усилить общественную роль женщины. Основная идея феминизма – идея о том, что обществу присуще принципиальное неравенство между полами и что эта система господства мужчины над женщиной может и должна быть преодолена.

Феминисты не разработали политически оформленную теоретическую модель государства, однако сосредоточили основное внимание на патриархате и господстве мужчин над женщинами, предпочитая делать акцент на утверждении «персонализированного и партиципаторного стиля политической жизни», проявляя большой интерес к «гендерно определяемой конструкции государства». Попытка дать анализ положения женщин в сугубо патриархальном обществе с позиций реальной власти означала бросить вызов традиционным способам изучения политики.

Представители либерального феминизма, считающие возможным добиться первенства полов путем постепенной перестройки общественных отношений, по сути, склоняются к плюралистскому пониманию государства. Они исходят из того, что государство благоприятствует мужчине, когда женщине отказывают в юридическом и политическом равенстве, в праве голосовать. Вторжение государства в чисто женскую сферу (в воспитание детей и отдельные области здравоохранения) влечет за собой новые формы зависимости женщины. Коль скоро государство само по себе все же нейтрально, эту ситуацию рано или поздно необходимо исправить.

В теории радикального феминизма государственная власть отражает куда более узаконенный и всеобъемлющий характер угнетения, отношения патриархата. В последнем случае государство представляется институтом власти мужчин в обществе.

Феминисты социалистической ориентации рассматривают капитализм, государство и патриархию как параллельно существующие системы угнетения. Патриархию они понимают буквально как попытку отца как‑то решить проблему неравенства полов.

Инструменталистская ветвь представляет государство чем‑то вроде «агента» или «инструмента», с помощью которого мужчина преследует собственные интересы и закрепляет патриархат. За этой логикой видна принципиальная для феминизма позиция: патриархат сохраняется из‑за деления общества на «публичную» и «частную» сферы; подчиненное же положение женщины идет от того, что ее всегда ограничивали рамками «частных» семейных и домашних обязанностей, превращая в домохозяйку и мать, тогда как из «публичной» сферы, где делаются, собственно, и политика, и экономика, она заведомо была исключена. Проще говоря, государством заправляют мужчины, и они делают это для самих себя.

Итак, исследование многообразных теоретических аспектов государства на базе политологического дискурса формирует более точное представление о реальных сторонах функционирования государственной власти и ее сущности, что дает возможность субъектам политической власти осуществлять глубокое профессиональное воздействие на всю политическую систему. И если современная политология находится под сильным влиянием теорий государства и систем, то в такой же степени сами теории государства испытывают на себе влияние постоянно развивающейся системы политологического знания.

Основные понятия: государство, теории государства основного и альтернативного направлений, плюралистическая капиталистическая, институциональная, корпоративистская, бюрократическая авторитарная, плюралистическая социалистическая, инструменталистская, структуралистская, феминистская теория государства.