23.2. Неореализм и идеализм: тенденция к синтезу

На базе критики неореализма новый импульс получило либеральное направление политической мысли. Относительно однородное в прошлом из‑за наличия советского фактора, сегодня оно оказалось раздробленным на несколько течений – либеральный интернационализм, либерал‑реализм и конструктивизм.

Главные наследники традиционных идеалистов – либеральные – интернационалисты (А.‑М. Слотер, Э. Муравчик, С. Коэн) – указывают на приоритет либеральных ценностей и международного права как основы формирования мирового порядка. В их работах обосновывается идея создания наиболее мощными державами демократического фронта с целью всестороннего укрепления правовой основы международных отношений.

Либеральные интернационалисты – одни из немногих, кто утверждает, что США лишились права считать себя моральным лидером современного мира и своими действиями наносят урон международному праву. На фоне глобального финансового и экономического кризиса прогнозируем рост популярности этого течения.

Либералы‑реалисты (бывшие конгрессмены Г. Харт и С. Нанн, известный политолог Р. Легволд) основными способами достижения внешнеполитических целей считают прагматический подход и умение договариваться даже с «неудобными» партнерами. Их мировоззрение наиболее близко мировоззрению президента США Б. Обамы.

Социальный конструктивизм (основатель – А. Вендт) включает следующие положения:

• действия международных акторов наряду с интересами определяются институтами, которые трансформируют эти интересы;

• одной из важнейших детерминант поведения государств является социокультурный контекст;

• внешнеполитический курс в значительной степени определяется фактором национальной идентичности, корреспондирующим с национальным интересом;

• обеспечение стабильности в международных отношениях возможно благодаря распространению соответствующих ценностей и идей. Значительное внимание разработке идей международной кооперации и взаимопонимания между народами в условиях развивающейся глобализации уделяют эксперты американского Фонда Карнеги за международный мир. Этот фонд, имеющий филиалы в ряде стран, включая Россию, ставит задачей содействие укреплению международной безопасности и стабильности. Результаты исследований и рекомендации Фонда Карнеги нередко противоположны разработкам консервативных «мозговых центров».

В 1960‑1980‑х гг. на фоне полемики об основных направлениях международно‑политической науки развернулась дискуссия модернистов и традиционалистов , пытавшихся доказать превосходство своих представлений о международных отношениях, о методологии и методах их исследования. Ее участниками были преимущественно политологи реалистического направления.

Модернисты (Мортон Каплан, Герман Кан, Джеймс Коллинз и др.) рассматривали национальные государства как самостоятельные властные системы и основное внимание уделяли моделированию их действий на международной арене. В их работах значительное место занимали исследование процедур и механизмов принятия внешнеполитических решений, анализ поведения правящих элит и правительств в реализации внешнеполитического курса, прогнозирование международных процессов и пр. Исследования модернистов основывались преимущественно на методах, заимствованных из естественных наук.

Сложившийся в 1980‑х гг. постмодернизм (Джеймс Дер‑Дериан, Роберт Кокс и др.) исходил из идеи об исчерпании возможностей мировой политической системы, опирающейся на суверенные нации‑государства и образованные ими институты. Согласно постмодернизму, на смену этой системе идет информатизированный миропорядок, основывающийся на множественных взаимодействиях правительственных и неправительственных ассоциаций, движений наднационального уровня. Формирующаяся новая структура мира нуждается в соответствующих технологиях международных отношений.

В свою очередь, традиционалисты (большинство ученых‑между‑народников) акцентировали внимание на роли и значимости таких детерминант внешней политики, как массовые и групповые ценности конкретных государств, стереотипы мышления разных слоев населения, особенности поведения политиков и т. д. Для исследований они использовали традиционные методы – историко‑описательный и интуитивно‑логический.

В условиях становления полицентрического мироустройства набирает силу тенденция к синтезу противоположных до недавнего времени направлений международно‑политической теории – реализма (с его акцентом на силе и проблемах безопасности) и идеализма (с его акцентом на этических основаниях политики). Проявление этой тенденции – концепция «гуманитарного вмешательства», согласно которой для защиты прав и свобод человека возможно использование принудительных мер против недемократических режимов, включая вооруженную интервенцию и глобальные экономические санкции. Такая позиция основывается на том обстоятельстве, что основные принципы международного права – нерушимость государственных границ и обеспечение прав человека – все чаще вступают в противоречие друг с другом.

Концепция «гуманитарного вмешательства » была реализована странами Запада в Боснии (1996) и Косово (1999). В рамках провозглашенной Соединенными Штатами стратегии глобального лидерства гуманитарный интервенционизм может стать важнейшим инструментом реализации геополитических и геоэкономических интересов сверхдержавы, формирования благоприятных для нее военно‑политических балансов и укрепления позиций на международной арене.

С учетом реалий последних десятилетий можно утверждать, что мировая политика находится на таком переходном этапе, когда завершается чередование периодов доминирования идеализма и реализма и на авансцену выходит сложное сочетание элементов обоих направлений, в рамках которого будут совмещаться акцент на силе и безопасности с проблематикой морали и прав человека.

Видное место в идейном арсенале политической элиты США занимает концепция «умной силы» (smart power), над созданием которой работала двухпартийная комиссия «Армитиджа‑Ная». Создатели концепции определяют «умную силу» как разумное сочетание «мягкой» и «жесткой силы», исходят из признания необходимости решать актуальные проблемы в режиме диалога с мировым сообществом, руководствуясь прагматизмом, а не идеологемами.

Стремительное и кардинальное изменение мира нередко вынуждает политическое руководство действовать наугад, не опираясь на научный анализ происходящих сдвигов и прогноз их последствий. Основные направления внешнеполитической мысли не всегда способны предложить адекватное видение как нынешних, так и будущих мировых процессов.