2.3. Политическая наука в России

В России политические исследования начались в конце XIX в. Но они в то время велись в рамках философии (работы Н. А. Бердяева, С. Н. Трубецкого, И. А. Ильина), права (Б. Н. Чичерин, Б. А. Кистяковский, П. И. Новгородцев, В. М. Хвостов), истории (П. Н. Милюков, В. О. Ключевский, С. М. Соловьев, В. А. Бутенко), социологии (А. И. Стронин, П. А. Сорокин, М. М. Ковалевский), географии (В. П. Семенов‑Тян‑Шанский, Д. А. Милютин). Выделение самостоятельной политической теории только намечалось. Институциализации русской политологии мешало непризнание ее как науки царским режимом. Поэтому в императорских университетах запрещалось читать курсы и создавать кафедры и отделения политической науки. В Энциклопедическом словаре «Россия» Брокгауза и Ефрона, изданном в 1898 г., дана систематизация русских наук. В числе 47 дисциплин официально признанными из социально‑гуманитарного цикла оказались богословие, философия, история, география, социология, экономическая наука, статистика, девять отраслей права. Политической науки среди них нет. Ее, надо полагать, каким‑то образом заменяли ближайшие к ней по предмету исследования русское государственное право и международное право [20] . Вот почему среди начинателей и подвижников зарождавшейся русской политологии так много специалистов с юридическим образованием. Диплом юриста имели: Борис Николаевич Чичерин («История политических учений» в 5‑ти т., 1869–1902 гг.; «Собственность и государство» в 2‑х т., 1882–1883 гг.; «Курс государственной науки» в 3‑х т., 1894–1898 гг.), Александр Иванович Стронин («Политика как наука», 1872 г.), Юрий Степанович Гамбаров («Общественный интерес в гражданском праве», 1879 г.; «Политические партии в их прошлом и настоящем», 1904 г.; «Свобода и ее гарантии», 1910 г.; «Государственный строй и политические партии в Западной Европе и Северо‑Американских Соединенных Штатах», 1910 г.), Максим Максимович Ковалевский («Происхождение современной демократии» в 3‑х т., 1895–1897 гг.; «От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму» в 3‑х т., 1906 г.; «История политических учреждений Нового времени», 1909–1910 гг.), Вениамин Михайлович Хвостов («Общественное мнение и политические партии», 1906 г.). Особо отметим Моисея Яковлевича Острогорского, тоже юриста, получившего второе образование в Свободной школе политических наук в Париже и опубликовавшего там работу «Демократия и политические партии» (1898), которая вошла в мировую политологическую классику. Как видим, первых русских политологов волновали вопросы государственного строительства и парламентаризма, развития демократии и общественного мнения, роли политических партий. Не видя примеров функционирования некоторых институтов и организаций в собственной стране, русские политологи обращались к опыту передовых стран, выезжали за границу, перенимали знания и опыт, проводили совместные исследования. Но несмотря на достаточно высокий уровень политических исследований, институциализация политической науки в царской России не была завершена и русская школа политологии не успела сложиться.

Не лучше была обстановка с признанием политической науки и в Советской России. Лишь отдельные ее темы развивались в рамках научного коммунизма, истории, права («История политических и правовых учений», «Государственное право»), географии («Регионоведение», «Страноведение»), международных отношений. Поэтому институциализация политологии в нашей стране началась только в конце 1980‑х гг., хотя отдельные ее элементы имели место и ранее. Так, в 1955 г. советские ученые через Советское общество дружбы и культурных связей были представлены в Международной ассоциации политической науки (МАПН), созданной под эгидой ЮНЕСКО в 1949 г. В декабре 1960 г. была создана Советская ассоциация политических (государствоведческих) наук (С АПН), ставшая членом МАПН в 1961 г. Первым президентом С АПН был избран Г. X. Шахназаров. «Разумеется, – отмечает нынешний вице‑президент РАПН О. Ю. Малинова, – в условиях подконтрольности общественных наук властям “де‑факто” политология могла исследовать лишь объекты, географически и исторически удаленные, а также позволяющие сохранить политическую дистанцию» [21] . Официальные права «гражданства» российская политология получила 25 января 1989 г., когда был издан приказ ВАК при СМ СССР, предписывающий принять новую номенклатуру научных специальностей, в которую вошли «политические науки». В 1990 г. стали создавать кафедры политологии в вузах, преподавать новую учебную дисциплину «Политология» и принимать к защите диссертации по соответствующей тематике. Приходится констатировать, что институциализация политологии, как и многого другого в политической сфере российского общества (парламента, прав и свобод человека, политических партий, выборов, демократии), имела искусственный, разрешительно‑предписательный, а не естественный, потребностно‑явочный (т. е. идущий от потребностей общества и осуществляемый явочным порядком граждан) характер.

Таким образом, в становлении и институциализации политологии в России явно выделяются три этапа.

1.  Этап зарождения политической науки в царской России (с конца XIX в. до 1917 г.). В империи не было завершенной демократической политической системы – предмета исследования политологов, поэтому политические исследования были несистематическими, часто посвящались зарубежным конституциям, правовым и избирательным системам, государствам, партиям. Кроме того, не было возможности создавать кафедры, факультеты научных центров, сообщества политологов. На этом этапе политология в России не была институционализирована.

2.  Этап подспудного существования политической науки в Советской России (1917–1989). Политология не развивалось не столько потому, что отсутствовал предмет исследования, сколько потому, что ее выводы априори не устраивали власть. Невозможны были не только единичные исследования, но и сам факт признания кого‑либо политологом. Тем не менее политологические исследования имели место в рамках других наук, и институциализация, хотя и случайным образом, шла (создание САПН, вступление ее в МАПН).

3.  Этап институционализации политологии в демократической России (с 1989 г. по настоящее время).