Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт
.pdf464 |
ЭРНСТ ЮНГЕР |
из немецких рабочих, и поэтому тоже могла быть героически подвигнуга на борьбу. Нет, и в самой своей идеологии она шла к ревизии, позже поставлен ной ей в вину как «предательство по отношению к марксизму». Как это происходило в деталях, можно
увидеть из произносившихся в критическое время речей социал-демократического вождя и депутата рейхстага Людвига Франка. В сентябре 1914 года он сорокалетним добровольцем пал от ранения в голову в сражении при Нуассонкуре. «Мы, лишенные оте
чества парни, знаем, что хотя мы и пасынки, однако
все же остаемся сынами Германии, и что наша обя занность - отстаивать нашу Родину в борьбе против реакции. Если разразится война, то и солдаты соци ал-демократы добросовестно исполнят свой долг» (29 августа 1914 года). В этом показательном пред ложении в скрытом виде уже заложены семена обра зов войны и революции, которые держала наготове судьба.
для того, кто желает изучить эту диалектику во всех ее деталях, изобилие мелкого материала могут
предоставить ежегодные военные выпуски газет и
журналов прогрессивной ориентации. Так, Максими лиан Гарден, издатель «Цукунфт», наверное, наиболее известный среди журналистов вильгельмовского пе риода, начал согласовывать свою публичную деятель ность с целями Большого генерального штаба. Инте ресно указать еще и на такой симптом: он театрально изображал радикализм войны с таким же успехом, с каким позднее - радикализм революции.•Симпли
циссимус» же занимал шовинистскую позицию, - этот орган, прибегающий к оружию нигилистической
шутки, настраивал как против всяких союзов, так и
ТОТАЛЬНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ |
465 |
против армии. Впрочем, можно отметить, что качест во этого журнала снижается в той мере, в какой увеличивается в нем патриотический элемент, - то есть в той мере, в какой он оставляет область, где он
силен.
Господствующий здесь внутренний разлад лучше всего просматривается, наверное, в личности Ратенау. Вследствие этого разлада его фигура обретает траги ческий ранг в глазах того, кто стремится воздать ей должное. Как возможно, что Ратенау, который был в значительной мере затронут мобилизацией, играл роль в организации большого вооружения и еще не
задолго до краха развивал мысль «восстания В массах», вскоре после этого мог сформулировать известное высказывание о мировой истории, потерявшей бы - как говорил он, - свой смысл, если бы представители рейха вошли в столицу через Бранденбургские ворота как победители? Здесь очень отчетливо проступает то, как мобилизация подчиняет себе технические способ
ности человека и все-таки не в состоянии проникнуть
В его сердцевину.
7
Ликование, которым приветствовали крах тайная армия и тайный генеральный штаб, имевшиеся у прогресса в Германии, в то время как последние воины еще стояли против врага, было похоже на ликование по случаю выигранной битвы. Оно, как троянский конь, было лучшим союзником западных армий, которым вскоре предстояло перейти Рейн. В том слабом возгласе протеста, с которым существую-
466 |
ЭРНСТ ЮНГЕР |
щие авторитеты поспешно освобождали свои места,
сказалось признание так называемого нового духа. Между противниками не существовало никакой су щественной разницы.
В том числе, это является причиной, по которой переворот произошел в Германии в относительно безобидных формах. Так, министры социал-демокра ты кайзеровского рейха во время решающих дней
могли еще подумывать о том, не сохранить ли им
корону. Чем же все это могло быть, как не види мостью фасада? Здание уже давно было до такой
степени перегружено прогрессистскими ипотеками, что относительно действительного владельца не оста валось более никакого сомнения.
Но причиной, ПО которой поворот произошел в Германии не так резко, как, например, в России,
является не только то, что его подготовили сами
авторитеты. Мы видели, что значительная часть сил прогресса уже была задействована в войне. Степень затраченного там движения не могла быть более до стигнута во внутреннем столкновении. И если гово рить о личностях, то большая разница - приходят ли
к кормилу власти прежние министры, или же рево люционная аристократия, сформировавшаяся в си бирском изгнании.
Германия проиграла войну, приобретя более силь ную связь с пространством Запада, выиграв цивили зацию, свободу и мир в барбюсовском духе. Однако как можно было Ждать иного результата, если мы сами торжественно поклялись быть причастными к этим ценностям и ни за что не отважились бы вести борьбу за пределами той «стены, которая опоясывает Евро пу». Это предполагало бы более глубокое освоение
ТОТАЛЬНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ |
467 |
собственных ценностей, иные идеи и иных союзни ков. Раздуть огонь субстанции можно было бы вместе
с оптимизмом прогресса и посредством него, как это намечается в России.
8
Посмотрим на мир, вышедший из великой катаст рофы, - какое единство воздействия, сколько стро гой исторической последовательности! Действитель но, если бы собрали на одном тесном пространстве
все чуждые цивилизации духовные и материальные
образования, сохранившиеся к концу XIX века и проникшие в наше время, а затем открыли бы по ним огонь из всех орудий мира, то успех этого не мог бы быть более однозначным.
Старый звон колоколов Кремля перестроился на мелодию интернационала. В Константинополе вмес то старых арабесок Корана дети выводят латинские буквы. В Неаполе и Палермо фашистские поли цейские организуют оживленную южную жизнь по правилам современной дисциплины движения. В от даленнейших и почти все еще сказочных землях тор жественно открываются здания парламента. Абст
рактность, так же, как и жестокость человеческих отношений, возрастает день за днем. На смену пат риотизму приходит новый, проникнутый сильными сознательными элементами национализм. В фашиз ме, в большевизме, в американизме, в сионизме, в
движениях цветных народов прогресс переходит в прежде немыслимое наступление; он как бы делает кувырок, дабы после описанного им круга искуест-
468 |
ЭРНСТ ЮНГЕР |
венной диалектики снова продолжить свое движение на самой простой плоскости. Он начинает подчи нять себе народы в формах, уже мало чем отличаю щихся от форм абсолютного режима, если не прини мать во внимание гораздо меньшую степень свободы и комфорта. Во многих местах маска гуманности почти сорвана. Вместо нее выступает наполовину гротескный, наполовину варварский фетишизм ма шины, наивный культ техники, - и именно в тех
местах, где отсугствует непосредственное, продук
тивное отношение к динамическим энергиям, и дальнобойные орудия вместе с боевыми эскадриль ями, вооруженными бомбами, сугь лишь военное выражение их разрушительного победоносного похо да. Одновременно возрастает ценность масс; доля согласия, доля публичности становятся решающими факторами политики. Капитализм и социализм, в частности, являются двумя большими жерновами,
меж которых прогресс размалывает остатки старого
мира, а в конце концов, и самого себя. На протяже нии более чем столетнего периода «правые» и «ле вые» играли в мяч, перебрасывая друг другу ослеп ленные оптическим обманом избирательного права массы; постоянно казалось, будто у одного из про тивников еще можно было найти прибежище от притязаний другого. Сегодня во всех странах все однозначнее обнажается факт их тождества, и, слов но под железными зубцами клещей, исчезает даже сон свободы. Великолепное и ужасающее зрелище представляют собой движения все более однообраз ных по своей форме масс, на пуги которых мировой дух раскидывает свои сети. Каждое из этих движе ний способствует тому, что они захватывают еще
ТОТАЛЬНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ |
469 |
|
|
|
|
надежнее и безжалостнее, и здесь действуют такие виды ПРИНУЖдения, которые сильнее, чем пытки:
они настолько сильны, что человек приветствует их ликованием. За каждым выходом, ознаменованным символами счастья, его подстерегают боль и смерть. Пусть радуется тот, кто во всеоружии вступает в эти
места.
ВЗГЛЯД НАЗАД
23 августа 1980 г.
Долгие занятия другими вопросами побудили
меня теперь уже окончательно пересмотреть это со
чинение, со времени появления которого прошло
почти пятьдесят лет. В течение десятилетий я делал это много раз, ибо печаталось оно часто. Это испы тание должнобыло освободитьсубстанциальноеядро от акциденталъныхобстоятельств.
От непредвзятого читателя не укроется, что это ядро действительно как и прежде и будет, пожалуй, оставатьсятаковымещедолгое время. Процессвоору жения мировыхдержав приобрел планетарные масш табы; этому соответствует их потенциал. Маленькие государства, такие, как недавняя Эфиопия, находясь в тяжелом положении, также угрожают тотальной мобилизацией. Это понятие вошло в политику: как в ведущуюсятам полемику, так и в реальность. каждый вооружается, и каждый упрекает в этом другого. Это одновременно ощущается как заколдованный круг и
празднуется на парадах.
470 |
ЭРНСТ ЮНГЕР |
Очевидно, тогда было увидено нечто принципи альное. Освобождение ядра от шелухи должно от крыть эту перспективу. В противоположность этому, особенность положения между двумя мировыми вой нами отступает на второй план, в частности, положе
ние юного немца после четырех лет смертельного
напряжения и Версальского договора. Это никак не
меняет его исторического значения; для него остается действительной первая редакция.
ОБОЛИ
«Из всех ЖИВОТНЫХ, которые употребля
ются человеком в пищу, раки, по-ви димому, умирают самой мучительной
смертью, поскольку их помещают в хо лодную воду и ставят на сильный огонь»,
Поваренная книга для домашнего хо зяйства всех сословий. Берлин, 1848.
«Does а little ЬооЬу сгу for any ache? The
mother scolds him in this fashion: "What а coward to сгу for а trШing раш! What will you do when your arm is cut off in battle? What when you аге called цроп to cornmit harakiri?",. .
Inazo Notibe .•Bushido•. Tokyo, 2560 (1900).-
1
Существует несколько великих и неизменных кри териев, которые выявляют значение человека. К ним принадлежит боль; она есть самое суровое испытание в той цепи испытаний, которые обычно называют жизнью. Поэтому исследование боли, оказывается, пожалуй, непопулярным занятием; тем не менее оно не только показательно само по себе, но вместе с тем
освещает и ряд вопросов, которыми мы занимаемся
ныне. Боль является одним из тех ключей, которые не только подходят к наиболее сокровенным замкам, но и открывают доступ к самому миру. Приближаясь к тем точкам, где человек оказывается способным справиться с болью или превзойти ее, можно обрести доступ к истокам его власти и к той тайне, которая
- «Плачет ли дитя оттого, что у него что-нибудь болит? Тогда мать укоряет его такими словами: "Что за малодушие плакать из-за пустячной боли! А что ты станешь делать, если в битве тебе отрубят руку? А если тебе придется совершить харакири?"». Инацо Нотибе. «Бусидо-. Токио, 2560 (1900) (анzл.).
474 |
ЭРНСТ ЮНГЕР |
кроется за его господством. Скажи мне, как ты отно сишься к боли, и я скажу тебе, кто ты!
Боль как критерий неизменна; изменяется, ско рее, тот способ, каким человек поверяется этим кри терием. Со всякой значительной сменой основного
настроения изменяется также отношение, в котором
человек находится к боли. Это отношение никоим образом не фиксировано; оно, скорее, ускользает от сознания, и все же это лучший пробный камень для того, чтобы распознать расу. Наше время предостав ляет хорошую возможность наблюдать этот факт, ибо мы уже располагаем новым и своеобразным отноше нием к боли, не имея обязательных норм, которые были бы недавно даны нашей жизни.
Так вот, рассматривая это новое отношение к боли, мы намереваемся подняться до той точки замера и наблюдения, откуда мы, вероятно, сможем заметить еще невидимые на поверхности вещи. Наша поста новка вопроса звучит так: какая роль отводится боли внутри новой расы, только что заявившей о себе проявлениями своей жизни, расы, которая была на звана нами рабочим?
Что касается внутренней формы этого исследова ния, то мы рассчитываем на эффект снаряда замед ленного действия, и мы обещаем внимательно следу ющему за нами читателю, что пощады ему не будет.
2
Обратим же наш взгляд сначала на свойственную боли механику и экономию! Правда, мы чувствуем себя неуютно, слыша в сочетании друг с другом слова