Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

вания всевозможных благ весьма неорганично рас­ пределила массы людей, которые именно в качестве массы подвергаются особой опасности при любом изменении ситуации. Любое движение разрастается

здесь, не встречая сопротивления, и кризис слишком легко принимает вид катастрофы. Сюда добавляется изменчивость средств, лишающая надежности любые

долгосрочные расчеты, как в силу того, что ситуация внутри стран меняется очень быстро, так и потому,

что смещаются экономические и политические отно­

шения между странами. Перед этими явлениями ничто не выглядит так беспомощно и бессильно, как прежняя масса, в которую они попадают наподобие незримых снарядов и которая, вырвавшись из сетей одной агитации, попадает в другие.

Надежда на то, что такие состояния проплывуг над поверхностью ландшафта подобно зонам низкого дав­ ления, обманчива. Старым порядкам недостает спо­ собности к сопротивлению, и человека в них всегда можно застать только в страдании. Сами массы и те конституции, которыми они себя наделили, настоль­ ко беспомощны, что не способны двигаться с той скоростью и уверенностью, каких требует возникшая опасность. Масса - это уже не та величина, которая

делает хорошую или плохую погоду, она сама оказы­

вается первой, на кого обрушивается ненастье. Поэ­

тому язык агитации с его натужными порывами ли­

шается своего значения; он должен уступить место языку приказа, который раздается с капитанских мос­ тиков кораблей. Это, разумеется, предполагает, что

масса приводится в состояние, которому присуща

функциональная гибкость, позволяющая выполнять такие движения, что она, таким образом, превраща-

ется в органическую конструкцию. Необходимые для этого меры приобретают свою весомость, с одной стороны, благодаря ужасающим средствам, которыми распоряжается действительный авторитет, то есть ле­ гитимная репрезентация гештальта рабочего, а с дру­ гой - и это гораздо важнее - благодаря новому пред­

ставлению человека о счастье, которое видится уже не

в развертывании индивидуального существования.

Это уменьшение внутреннего сопротивления, то есть, в сущности, бюргерской свободы, благодаря упаковке атомов в кристаллы высвободит такие силы, которые сегодня нельзя себе даже представить.

Подобно тому как здесь энергия добывается за счет устранения сопротивлений, решающим пробным камнем будет вопрос о том, сможет ли изменчивость средств, пока еще несущая в себе угрозу, превратиться в новый источник силы. Это можно будет узнать, если

окажется, что изменчивость не в состоянии перечер­

кнуть план высшего порядка, но, напротив, органи­

чески включая ее в себя, он сам способен управлять ею. Мы видели, что в чисто мастеровом ландшафте человек был подчинен изменчивости средств в такой

степени, что становились возможны теории, которые

его самого рассматривали как некую разновидность

промышленного продукта. Напротив, военный ланд­ шафт уже предлагает картину, отличающуюся высо­ кой степенью завершенности и производитель­ ностью, которую окрыляет необходимость. Если взглянуть на лихорадочное производство боевых машин или искусственных заменителей необходимо­ го сырья, идущее в такой же спешке, в какой в мастерских Вулкана ковалось оружие Ахилла, то ста­ новится видно, до какой степени техническая воля

не наблюдается ни малейшего сокращения огромного населения. Источником естественного богатства яв­ ляется человек, и любой государственный план будет несовершенным, если он не сможет включить в себя этот источник. Замене конституции рабочим планом

соответствует такая гуманность, которая уже не огра­

ничивается предоставлением человеку конституцион­

ных прав, а умеет изменять его жизнь авторитарно. В частности, здесь следует назвать позитивную

замену чисто юридических воспретительных мер за­

ботой, являющейся обязанностью государства, прежде всего по отношению к внебрачным детям. В противо­ положность тем фантазиям об отборе и улучшении

расы, которые играют роль уже в самых первых по­

литических утопиях, здесь возможно своего рода вос­

питание, отвечающее положению о том, что раса есть

не что иное, как предельное и однозначное запечат­

ление гештальта. Ни у какой иной величины нет для этого такого призвания, как у государства - этой наиболее полной репрезентации гештальта.

Любовное и до мелочей продуманное воспитание людей определенного склада в особых поселениях, расположенных по берегам морей, в горах или в обширных лесных массивах, представляет собой выс­ шую задачу для образовательной воли государства. Тут существует возможность создать на новом осно­ вании племя чиновников, офицеров, капитанов и

мануфактура, интенсивное и повсеместное использование малой экономики. Здесь можно провести аналогию с яркими и совершен­ ными творениями, способными просушествовать долгое время. От­ сюда проясняется связь рококо с китайским стилем, и вполне ве­ роятно, что и у нас занятиям синологией в определенном аспекте будет отведено больше места, чем до сих пор.

сами эти образования вырастают словно по взмаху волшебной палочки.

Как растуший объем устройств, так и нивелировка старых связей сами собой приводят ко все более сильной концентрации и гибкости инициативы. Остается все меньше мероприятий, которые могут

мыслиться изолированно, пусть даже речь идет о

постройке какого-то частного дома. Наряду с такими областями, как самолетостроение, где момент рента­ бельности должен отступить на задний план, сущест­ вуют другие области, которые, как, например, радио­ вещание и электрификация, непосредственно пересе­ каются с политикой, так что эти предприятия все менее подходят для акционерных обществ, подобных тем, которые играли большую роль при строительстве

железных дорог.

Здесь ведется подготовка к субстанциальным ата­ кам на либеральное понятие собственности, намного более опасным, чем атаки диалектические. Жилищ­

ное и городское строительство, энергетика и транс­

порт, питание и игры, которые в свою очередь вклю­

чены в грандиозный порядок оформления ландшаф­ та, с одной стороны, предъявляют неотложные и изменчивые требования, а с другой, так сложно пере­ плетены друг с другом, что необходимость цельного и планомерного регулирования возникает сама собой. Однако функциональная зависимость этих специаль­ ных областей от тотального характера работы отчет­

ливо проступает только под влиянием государства.

Это влияние не может сводиться к законодательству, которым взаимно ограничивается свобода партнеров. Скорее, оно вызывает потребность в действиях, кото­ рые отличались бы рвением и наступательной мощью.

ров, то есть к наличию исполнительного центра. Здесь заключается загадка той беспощадной и неожиданной быстроты, с какой Америка после объявления войны из ничего создавала армии и боевые средства, и здесь же заключается объяснение того факта, что американ­ ский инженер очень скоро оказался особенно подхо­ дящим для российской плановой экономики, когда речь зашла о гигантском преобразовании нетронутых

природных ресурсов.

78

То, что план представляет собой мероприятие, которое должно быть оснащено, вытекает уже из того, что в нашем пространстве власть должна быть понята как репрезентация гештальта рабочего.

Чем однозначнее будет осуществляться эта репрезен­ тация, тем более широко будут вводиться в действие самые потаенные резервы жизни. Мощь этого процесса повышается благодаря гибкости и завершенности - ха­ рактерным свойствам плановоголандшафга. Среди всех поворотов, совершаемых в пространстве работы, пово­ рот к оснащенности имеет наибольшую важность. Это объясняется тем, что самый сокровенный смысл типа и его средств направлен на господство. Здесь не существу­ ет такого специального средства, которое бы одновре­

менно не являлось средством власти, то есть выражени­ ем тотального характера работы.

Это отношение становится очевидным в свойст­ венном войне стремлении овладеть всеми, даже, ка­ залось бы, самыми далекими от нее областями. Как и различие между городом и деревней, на второй план здесь отступают различия между фронтом и тылом,