Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

воречие с бюргерским понятием свободы и соразмер­ ными ему формами жизни; они нуждаются в обузда­ нии силой, способной говорить на их языке. Мы имеем тут дело с одной из великих материальных революций, совпадающих с появлением рас, которым подвластны волшебные силы таких новых средств, как бронза, железо, лошадь или парус. Подобно тому как лошадь получает свое значение только благодаря рыцарю, железо - благодаря кузнецу, корабль - бла­ годаря «трижды окованной медью груди», смысл, ме­ тафизика технического инструментария проступает только тогда, когда в качестве соразмерной ему вели­ чины появляется раса рабочего.

Различию в используемых средствах соответствует различие в обустройстве и овладении покоренным миром. для бюргера этот процесс выражается в ду­ ховном создании конституций, где тот самый разум, что разрушил старое общество, выступает фундамен­ том и основным мерилом нового. для рабочего соот­

ветствующая задача состоит в созидании органичес­ кой конструкции из вовлеченных в безграничное дви­ жение масс и энергий, которые оставил после себя процесс разложения бюргерского общества. Тогда та рамка, в которую заключена свобода действия, - это уже не бюргерская конституция, а рабочий план. Как бюргер в качестве поля для своей деятельности обна­ руживает сначала абсолютное государство, так и пер­ вые движения рабочего осуществляются в пределах национальной демократии, средства которой нужно вырвать из рук двух столпов бюргерского общества -

индивида и массы.

Что касается положения вещей, с которым стал­ кивается человеческий род, решившийся на проведе-

ние обширных планов, то оно благоприятно постоль­ КУ, поскольку ликвидация всех традиционных уз бюр­ герским понятием свободы выровняла ситуацию, поз­

воляющую теперь наметить новые контуры в старых

порядках. В результате ликвидации старых ценностей

создалось положение, в котором смелое вмешательст­

во встречает минимум сопротивления. Всюду, где мир

испытывает страдания, он достиг того состояния, в

котором скальпель врача ощущается как единственно

возможное средство.

План, как он выступает в рамках рабочей демо­

кратии, то есть в неком переходном состоянии, харак­ теризуется завершенностью, гибкостью и оснащен­ ностью. Эти признаки, равно как и само слово «план», подтверждают, что речь тут не может идти об оконча­ тельных мерах. Тем не менее плановый ландшафт отличается от чисто мастерового ландшафта тем, что он имеет точно определенные цели. В нем отсутствует перспектива безграничного развития, а также свойст­ ва того политического perpetuum mоЬПе, который

снова и снова заводится противовесными силами

оппозиции.

Такая оппозиция здесь столь же мало осмысленна, сколь мало она, к примеру, способна ускорить дви­ жение военного корабля. В политических движениях XIX века постоянно повторяется революция разума, пусть и легитимированная конституцией. В плановом ландшафте такое возвратно-поступательное движение представляется расточительством. Марш здесь осу­

ществляется в ряде этапов, достичь которых нужно в

сроки, рассчитанные генеральным штабом. Подобно тому, как средства, которые легитимирует рабочий, несут в себе не мировоззренческий, а предметный

характер, так и задачи, встающие в рамках плана,

отличаются тем, что точно выражаются в цифрах. Эти задачи возникают уже не в результате обмена мнений, а в рамках проектного задания. Работа в целом, не

принадлежащая ни массе, ни индивиду, с помощью

плана приобретает наглядность, так что ее результаты видны как время на циферблате часов.

Следовательно, степень выполнения задания ста­

новится столь же легко проконтролировать, сколь не поддается контролю действительное основание тех либеральных фраз, с помощью которых адвокат завое­ вывает общественное мнение.

76

План считается завершенным постольку, по­ скольку рабочему в качестве поля его деятельности предлежат государственные структуры XIX века, а

именно, национальная демократия и колониальная

империя.

В рамках сообщества государств, образованного на основании либеральных понятий, новоявленная ра­ бочая демократия играет примерно такую же роль, что и органическая конструкция типа в рамках либераль­ ной демократии. Если тип вначале старается образо­ вать государство в государстве, то рабочая демократия ищет возможность уклониться от правил игры, дей­ ствующих в пространстве либеральной политики, - от свободной торговли, от решений съездовского большинства, от интернационального, покоящегося на устаревших ценностных масштабах определения курса страны, от гуманистической аргументации, а

леннасти и сельского хозяйства, нерентабельное стро­ ительство воздушного и морского флота, производст­ во одних товаров, изготовление которых обходится

дороже, чем закупка, и вывоз других в условиях

устаревших и противоречащих сущности планирова­

ния конкурентных форм.

Эти попытки воплотить тотальную жизненную по­ зицию в ограниченных сферах ведуг к своего рода осадной экономике, которая выглядит не менее уди­

вительно, чем многочисленные постоянные армии на небольших и тесно соприкасающихся друг с другом территориях, как их наблюдали пугешественники XVIII века. Как в то время повсюду можно было наткнугься на резиденции, парковые ландшафты и сильные гарнизоны, так и сегодня мы обнаружим, что

ни одно государство не хочет отказываться от какого­ либо из особых признаков тотального характера рабо­ ты. И точно так же, как в те времена люди в подра­ жание великим образцам преступали меру своих сил, они преступают ее и сегодня. Самолеты, дирижабли, турбоходы, водохранилища, механические города, моторизованные войска, гигантские арены сугь формы, в которых репрезентируется господство рабо­ чего, и приглашение осмотреть эти устройства соот­

ветствует приглашению на итальянскую оперу, кото­ рое знатный чужеземец получает от абсолютного мо­

нарха.

Здесь следует заметить, что рабочий стоит выше тех удобств, которые он предлагает своему посетите­ лю, чего нельзя было представить себе еще совсем недавно, а именно, в пространстве бюргерского мыш­ ления. Это приблизительно то же превосходство, ко­ торое имеет летчик, награжденный орденом Pour le

гпёпге," по сравнению с пассажиром первого класса.' Здесь будет, наверное, уместно сказать пару слов по вопросу о частной собственности, который в контек­ сте исследования о рабочем заслуживает гораздо

меньшего внимания, чем может показаться при со­

временном состоянии идеологии. То обстоятельство, что нападки на собственность, равно как ее оправда­ ния, исходят из этических оснований, представляет собой один из признаков либерального стиля мысли. Однако в мире работы речь идет не о том, является ли факт собственности нравственным или безнравст­ венным, а лишь о том, найдется ли ей место в рабочем плане. Собственность тут не вопрос морали, а вопрос работы, и может статься, что она будет встроена в плановый ландшафт, как, скажем, лес или река быва­ ют встроены в ландшафт парка. Тот способ, каким государство регулирует и объемлет собственность как некое подчиненное явление, намного более важен, чем попытка любой ценой вернуться к общественно­ теоретической догматике. Одним из признаков рево­ люции sапs phrase является сохранение чувства собст­ венности, особенно в отношении домовладения и землевладения, хотя общая ситуация, в которую встроена собственность, претерпела фундаменталь­ ные изменения. Степень достигнутого рабочим гос­ подства узнается не по тому, что «больше нет никакой собственности», а по тому, что и сама собственность

раскрывается как одна из специальных характеристик

работы. Это наилучший способ избавить ее от либе­ ральной инициативы. Критерием оценки собствен-

• За заслуги (фр.).

) Билет которого оплачивает государство.

ности является здесь та мера, в какой она способна внести свой вклад в осуществление тотальной моби­ лизации. В частности, сам собой разумеется тот факт, что единичный человек в состоянии приобрести сред­ ства сообщения и информации. Таков один из спосо­ бов, какими он «добровольно» связывает себя с сетью работы. Впрочем, девять десятых всех вещей, которы­ ми располагает современный человек, сразу же теряют свою ценность, как только их абстрагируют от госу­ дарства. Прежде всего это относится к растущему числу тех вещей, которые нужно куда-нибудь подклю­ чать. Здесь, в частности, вскрывается тесное отноше­

ние, которое связывает электричество с государством и с новой государственной экономикой. Старый лан­ дскнехт, принимавший участие в Sacco di Roma,* изумился бы тому, что в наших больших городах грабить почти нечего.

Завершенность планового ландшафта порождает ряд моделей государства, которые, отличаясь между собой своим историческим происхождением и осо­ бым пространственным положением, все же обнару­

живают родство в своих сущностных признаках.

Число этих моделей не произвольно; его ограни­ чивают определенные факторы. Возможность распо­ ряжаться источниками природного богатства - рудой, уголем, нефтью или водной энергией - не менее важна, чем географические преимущества, к примеру, островное положение. Но решающее значение при­

надлежит указанию на то, достаточно ли сильно вы­ ражена активная раса, в которой репрезентирован гештальт рабочего.

.. Разграбление Рима (ит.).

здесь ведугся плановые работы высокого ранга, в которых в то же время распознается и их нейтральный характер; в качестве одного из самых значительных примеров нашего времени можно упомянугь об осу­ шении Зейдерзее.

То же самое ограничение применимо и к ланд­ шафтам, в которых была осознана необходимость «освоения машинной техники», хотя активный тип еще не обрел в них достаточной силы. Смысл разво­

рачивающегося здесь революционного процесса со­ стоит в добровольном подчинении гештальту рабоче­ го. Пассивная ступень пока еще не преодолена, и это конкретно проявляется в необходимости импортиро­ вать не только крупные средства, но и сам активный тип, который взял бы их управление под свой конт­

роль.

За войной остается право решающей проверки действенности автаркии, способной добиться власти; здесь очень скоро обнаруживается различие между тотальной мобилизацией и просто технизацией. Тем не менее, как уже было сказано, разного рода сюр­ призы не исключены. Вообще, нужно остерегаться

рассматривать этот процесс в зеркале одних только

ценностей национального государства. Поскольку пространство, отведенное гештальту рабочего, обла­ дает планетарным размахом, желательно, чтобы об­ ширные области этого пространства играли направ­

ляющую роль всюду, где только возможно.

Атака, направленная в национальных пределах против классов и сословий, против масс и индивидов, ведется также и против самих наций в той мере, в какой они сформированы по индивидуальным, по «буржуазным», «французским» образцам. Подобную

неприступной крепости завершенность, которую план придает предлежащему пространству, и даже

усиление самого национализма следует понимать как

принятие мер, направленных на достижение концент­ рации, энергия которой превосходит потребности

нации.

Поэтому и представление о восгётё des nations" как о верховной всемирной организации принадлежит той картине общества, которая сложилась в XIX веке. Упорядочение же и подчинение плановых ландшаф­ тов подобает, скорее, государственному плану импер­

ского ранга.

77

Дальнейшее требование, предъявляемое к плану, а именно, требование гибкости, становится еще более необходимым вследствие упадка либеральных порядков. В результате этого упадка, который с бюр­ герской точки зрения предстает как утрата безопас­

ности и как невозможность сохранить старое поня­ тие свободы, создалась ситуация, гораздо более опасная, нежели какой бы то ни было временный

кризис.

Мировая война, которая провела итоговую черту под этими порядками, оставила после себя, прежде всего в Германии, иное положение вещей, чем, к примеру, Тридцатилетняя война, после которой все усилия были направлены на взращивание новой ра­ бочей силы и заселение обширных местностей. Эпоха свободного передвижения и безоглядного использо-

.. Сообщество наций (фр.).