Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

изобилии, с одной стороны, благодаря распаду инди­ вида и его ценностей, а с другой - благодаря проник­

новению техники как в традиционное, так и в роман­ тическое пространство, и продолжают каждый день довершать нивелировку, кажушуюся ужасной лишь тому сознанию, которое усматривает в ней свой

конец.

Кроме того, мы вступили в мастеровой ландшафт, требующий жертвенности и скромности от того поко­ ления, которое расходует в нем свои силы. Стало быть, нужно видеть, что возникающим здесь формам не присуща и не может быть присуща никакая твердая и стабильная мера, ибо работа ведется пока лишь над созданием средств и инструментов, но не форм. Мы

находимся в центре сражения и должны принимать

меры, направленные на достижение господства, то есть на создание иерархии, законы которой еще толь­ ко должны быть разработаны. ЭТО состояние предпо­ лагает простые и ограниченные действия, в ходе ко­ торых ценность средств должна соответствовать той мере, в какой они годятся для борьбы в самом широ­

ком смысле этого слова.

При ускоренном совершенствовании средств ход этого процесса требует все более плотного слияния

органических и механических сил, - слияния, опре­ деленного нами как органическая конструкция. Это слияние придает новые очертания образу жизни еди­

ничного человека, а равно и определяет природу тех

перемен, которыми охвачены государства. В совре­

менном состоянии оно пока еще встречает сопротив­ ление, которое подлежит устранению и возникает

оттого, что единичный человек все еще понимает себя

как индивида, а государство - как национальное

государство, образованное по образцу индивидуаль­ ности. Однако, поскольку единичный человек есть человек рабочий и действует в пространстве рабочих

величин, ни о каком противоречии между ним и его средствами не может быть и речи. Революционные средства становятся здесь легитимными, и одной из характеристик новых порядков является то, что эти средства удается однозначным образом поставить себе на службу. Это, конечно же, предполагает, что как с

человеком, так и с его средствами произошли опре­ деленные изменения, которые мы уже рассматривали

в деталях и которые непрерывно продолжают проис­

ходить. Их общий источник - гештальт рабочего. Одним из признаков вхождения в органическую

конструкцию является то обстоятельство, что одно­

временно с крушением старых порядков начинает открываться как необходимость, так и возможность вьщвижения масштабных планов. Их зарождение и исполнение характеризуют ту фазу, в которую мы уже готовы вступить. Пока эти планы ограничены еще

рамками старых национальных государств, хотя о последних уже можно говорить как о рабочих вели­ чинах, в которых требуется создавать предпосылки для более широких взаимосвязей. Пока еще эти планы

относятся к транспортным средствам, экономике, средствам производства и войне, то есть к тем облас­ тям, которые подчинены вооружению. И все-таки тут уже совершается один очень значительный шаг; ста­ новится очевидной воля к оформлению, которая пы­

тается схватить жизнь в ее тотальности и наделить какой-то формой. Под прикрытием самых разнооб­ разных идеологий жизненные единства готовятся к

смелому, централиэованному и развернутому наступ-

лению, в рамках которого может вновь обрести свой смысл необходимость и потребность в жертве. В ходе этих мероприятий, за которыми скрывается гешталы рабочего и которые, пусть еще неосознанно, сообра­ зуются с этим гешталыом, обнаружится, что подоба­ ющее им пространство обладает планетарным разма­ хом. После того как решен вопрос о господстве, - а

это решение готовится в различных измерениях и во

многих областях мира, - речь заходит о том способе, каким должно быть оформлено это пространство. Мы не знаем, на каком эмпирическом пути будет найдено решение, поскольку охвачены конкуренцией, - однако каким бы образом и чьими бы усилиями оно ни было найдено, оно станет осуществлением гешталыа рабо­

чего.

В этой связи уже вырисовывается естественная задача, с которой должно справиться искусство, реп­ резентирующее гешталы рабочего. Она заключается в оформлении вполне ограниченного пространства, а именно пространства Земли, сообразно смыслу той самой жизненной власти, которая призвана овладеть этим пространством. Планы, которые будут возникать

в ходе этого процесса, существенно отличаются от тех,

которыми заняты мы. Ведь в мастеровом ландшафте,

которым мы окружены, планирование происходит в

рамках тотальной мобилизации, направленной на до­ стижение господства, в то время как оформление уже

опирается на это господство и становится возможным

благодаря ему. Задача тотальной мобилизации состо­ ит в том, чтобы превратить жизнь в энергию, как она обнаруживается в жужжании колес в хозяйственной

деятельности, технике и транспортных средствах или

в огне и оживленном движении на поле битвы. Таким

образом, она опирается на жизненную мощь, тогда как оформление дает выражение бытию и, следова­

тельно, должно пользоваться не языком движения, а языком форм.

Очевидно, что воля, которая в качестве своего стихийного материала рассматривает земной шар, не может ощущать недостатка в задачах. Это задачи, которые должны сделать явной тесную связь, сущес­

твующую между искусством как таковым и искусст­

вом государственного управления там, где жизнь упо­

рядочена. Ибо та же самая власть, которую искусство

государственного управления репрезентирует посред­ ством господства, искусством как таковым обнаружи­ вается посредством оформления. Искусство должно

показать, что в высоком смысле жизнь понимается

как тотальность. Поэтому оно не представляет собой некую изолированную сферу, которая обладала бы значимостью сама по себе, но, напротив, нет такой области жизни, которую нельзя было бы рассматри­

вать в том числе и как материал для искусства.

Это становится ясно, если в качестве наиболее масштабного задания, которое стоит перед художест­ венной волей, понимать оформление ландшафта. Планомерное оформление ландшафта принадлежит к характерным признакам всех эпох, которым было присуще несомненное и неоспоримое господство. На­ иболее значительными примерами служат великие сакральные ландшафты, посвященные культу богов и культу мертвых, расположенные близ священных по­ токов и гор. Дошедшие до нас сказания об Атлантиде, окрестности Нила и Ганга, отвесные скалы Тибета и благословенные острова Эгейского моря закрепляют в памяти тот размах оформляющей силы, которого

была способна достигать жизнь. Город Мехико до своего разрушения был подобен жемчужине посреди озера, с берегами которого его связывали радиусы дамб, на которых располагались селения. От этих берегов вверх наподобие амфитеатра поднимались удивительные садовые ландшафты, достигавшие самой ледовой границы. Столь же удивительны были и пар­ ковые ландшафты, в которые китайские императоры превращали целые провинции. Последние и еще почти современные нам усилия подобного рода со­ стоят в преобразовании ландшафта сообразно воле абсолютной личности, как оно дошло до нас в виде княжеских резиденций и увеселительных садов.

Если изучить описания путешественников, кото­ рые могли во всем блеске жизни созерцать Багдад, мавританские сады Гренады, Тадж-Махал, замки и озера Палермо эпохи Гогенштауфенов или импера­ торские парки Пекина с его пятьюдесятью дворца­ ми, то нам будет вновь и вновь встречаться то чув­ ство, которое выражено в знаменитом <<Yedere Napoli ...»* и которое наполняет человека почти му­

чительным ощушением радости перед лицом совер­

шенства. Это свидетельства воли, мечтающей о со­ здании земного рая. Поскольку такая воля исходит в своих действиях из глубокого единства всех техни­ ческих, общественных и метафизических сил, пос­ тольку она и затребует для себя все чувства, так что

даже сам воздух оказывается словно пронизан ее излучением. Здесь нет ничего изолированного, ниче­ го, что могло бы рассматриваться само по себе, ни­ чего, что было бы слишком большим или слишком

* ..Увидеть Неаполь (и умереть). (ит.).

малым для того, чтобы его можно было поставить на службу.

От того, кто имеет хоть какое-то представление об этом единстве, об этом тождестве искусства и выс­ шей, целиком заполняющей пространство жизненной мощи, не сможет ускользнуть абсурдность наших му­ зейных занятий, выражающихся в отвлеченном созер­

цании картин и культурных памятников.

63

Великие свидетельства, чудеса света, знаки того, что земля - это место обитания высших существ, со­ поставимы лишь по их рангу, но не по их своеобразию. Как для любой эпохи высокого ранга, это имеет силу и для эпохи рабочего. Чтобы составить себе представ­ ление о специфических переменах, которых следует ожидать, необходимо прежде всего увидеть, что эти перемены уже идут полным ходом, хотя безусловно нуждаются еще в новой расстановке знаков.

В самом деле, мастеровой ландшафт, характеризую­ щий наше время и обычно называемый индустриаль­ ным, уже весьма равномерно покрыл земной шар свои­

ми строениями и сооружениями, своими городами и

промышленными районами. Нет уже такого региона, который не был бы оплетен сетью улиц и рельсов, кабе­ лей и проводов, воздушных И судоходныхлиний. Стано­ вится все труднее решить, в какой стране и даже в какой части света возникали те картины, которые зафиксиро­ вал объектив фотоаппарата. Не может быть никакого со­ мнения в том, что это изменение в своей первой и только сейчас завершившейся фазе обладает разрушительным

загрязнение рек. Этот процесс должен был неизбеж­ но повлечь за собой понимание того, что изолиро­ ванное экономическое сyuцествование, абстрактное мышление в рамках экономических ценностей и те­ орий в конечном счете не в состоянии сохранить в силе даже экономические порядки. Убежденность в этом иллюстрируют развалины сооружений во всех странах мира, в коих видны не последствия кратко­ временного кризиса, а завершение целого периода в

истории духа.

Тот факт, что великие процессы тем не менее

продолжают разворачиваться, доказывает, что речь тут идет о событии, которое выходит за рамки бюр­ герского мира и его ценностей. Число больших и малых катастроф определенно говорит о том, что частная сфера уже не в состоянии справиться с зада­ чами, которые она взяла на себя. Это по необходи­

мости должно привести к принятию мер, которые невозможно согласовать со старым понятием свободы и которые мы не можем разбирать здесь в деталях. Так, предоставление субсидий должно повлечь за собой случаи вмешательства в самостоятельность эко­ номики и в ведение конкурентной борьбы, а пособия по безработице своим естественным результатом имеют пагубное ограничение основных прав индиви­ да, таких, как право свободного передвижения и свободного расторжения договора.

Действительно, мы словно в силу совершенно неизбежных обстоятельств являемся свидетелями постоянно обостряющихся посягательств на индиви­ да и его общественные формы со стороны государст­ ва. Но хотя эти посягательства пока еще исходят со стороны национального государства, образованного

по образцу индивидуальности, мы все же являемся свидетелями решительной борьбы за власть, послед­ ствия которой необозримы. Впрочем, это прогресси­ рующее подчинение обширных самостоятельных об­ ластей тем более удивительно, что оно происходит согласно чистой логике вещей, - что становится осо­ бенно ясно видно в государствах, где у руля стоит еще относительно невредимый слой либеральных вождей. Эта логика приводит к тому, что даже в ситуации, когда весь мир настроен пацифистски, может разра­ зиться война. Таковы примеры революции sans phгase,

и сеть принимаемых индивидом мер предосторожнос­

ти не может ослабить целеустремленность ее затраги­ ваюших самую суть дела начинаний.

Что для нас важно в этой связи и в этом месте, так это роль распорядителя застройки, которая все отчет­ ливее начинает связываться с государством. Она со­ ставляет одну из предпосьmок крупномасштабного оформления ландшафта, которое немыслимо без вме­ шательства господства. Уже сегодня мы наблюдаем,

как во многих местах и по разным причинам стира­ ется различие между частными и общественными постройками. Поэтому жилишное строительство и обустройство населенных пунктов вошли в число задач, имеющих характер государственной програм­ мы. Поэтому постановка индустрии на службу тоталь­ ной мобилизации предполагает авторитарные дейст­ вия по распределению, выбору и упорядочению со­ оружений и средств сообщения между ними, и потому же защита и музейный надзор за природными и культурными ландшафтами также относятся к тем мерам, которые надлежит принимать только в самых

широких рамках.

11 Эрнст Юнгер