Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

ставлялась нам мужественным подвигом, радостным

поединком стрельцов на цветущем, орошенном

кровью лугу».6 Страхи оказались напрасными: марнская битва

задержала продвижение тевтонских армий. Победа не только эадерживалась: война затягивалась, постепен­

но принимая неожиданную, совсем не героическую форму окопных сидений и затяжных боев, где значе­ ние имели не мужество, личная храбрость и героизм в духе стародавних войн, а техническое противостоя­

ние огня и железа и количество человеческого мате­

риала в дополнение к технике. Именно здесь Юнгер впервые сделал наблюдение, что техника приобрела такие свойства, при которых человек мог быть только ее придатком. И все же война содержала в себе приключение, но оно было иной природы, проявля­ лось иным образом и могло стать восхитительным уделом только тех, кто обладал особой способностью ощутить и вычленить его в череде военных будней. Война также раскрывала те черты личности, кристал­ лизовала те свойства характера, которые в мирной жизни либо не имели шанса проявиться, либо же выражались в вялых, неопределенных формах. Юнгер максимально использовал свой шанс; можно сказать, что именно война создала его как личность, и он отплатил ей благодарностью, ни разу не проКЛЯВ, не

осудив.

В Эрнсте Юнгере обнаружились редкостная храб­

рость, холодная решительность и расчетливость, со­ здавшие ему легендарную фронтовую славу. И образ

6 Junger Е. In 5tahlgewittern. Aus dem Tagebuch eines 5t08t- ruppfйhrers. 6 Ausl. Berlin, 1925. 5.2.

жизни его был необычен. На военных полях Шампани и Бельгии он формируется как дельный офицер. Зва­ ние его невелико - лейтенант, командир взвода, но авторитет огромен. Он слывет умным офицером, спо­ собным поднять людей на исключительно трудное военное задание, что говорит, по меньшей мере, о

доверии к нему подчиненных и вере в его счастливую

звезду. И в то же время он регулярно ведет военные записи, не обращая внимания на обстановку: в окопах и под бомбежкой, перед боем и после атаки. За военные 1914-1918 годы их набралось до полутора десятков. И в этом опять сказаласьотцовская предус­ мотрительность. Именно он советовал сыну вести дневники, а после - подготовить их к публикации и издать. Война приучила Э. Юнгера творить в любой обстановке, и творчество стало понято им как систе­ матический труд развития наблюдательности и техни­

ки ее выражения в слове.

Ранения преследуют Юнгера. Сам он их насчитал четырнадцать. За ними следовали и награды. Судьба была к нему необычайно милостива. Накануне зна­ менитой битвы на реке Сомме он был случайно легко ранен и отправлен в лазарет. Его взвод участ­ вовал в тяжелейших боях, и никто не вышел из них

живым.

Вскоре он уже командир ударной роты и коман­ дует ею до конца войны, потеряв большую часть ее состава в боевых операциях. Конец войны отмечен

впечатляющими наградами, из которых следует выде­

лить Железный крест первой степени, Рыцарский крест Гогенцоллернов. Венцом фронтовой карьеры Эрнста Юнгера стало участие в отчаянных последних попытках германской армии прорвать фронт против-

венных, но ни одна не придавала ему столько досто­

инства и чести, как эта, военная.

В годы войны оформился характер Юнгера. Целе­

устремленность, соединенная с огромным трудолю­ бием, умение работать в самых неподходящих усло­

виях, самодисциплина и развитая до совершенства

техника самоанализа легли в основу его личности. Им

не овладели ни цинизм, ни отчаяние, ни разочарова­ ние или безразличие, ставшие основным психическим комплексом людей поколения первой мировой войны. Не будучи лириком по природе, он умел ценить и хранить верность дружбе и товарищескому долгу, не раз для своего проявления требовавших гражданского мужества. В этот период происходило и духовное развитие его личности. Всю войну ему со­ путствовали книги. Дневники содержат внушитель­ ный список авторов, чьи произведения были им про­ читаны и продуманы. Следует отметить его необыч­ ный состав. Еще до войны он стал изучать Ницше, и «Воля К власти» многое определит в мировоззрении и социальной философии Юнгера в будущем. Но среди писателей не только немецкие имена. «Прикяючения Тристрама Шенди» л. Стерна не просто прочитаны

им в окопах, но изучен стиль и освоены некоторые

писательские приемы английского автора. Столь же важен для него и Стендаль. Из русских писателей это, конечно, Достоевский и Толстой; необычным может показаться интерес к Тургеневу. Однако следует на­ помнить, что «Отцы И дети» особенно значимы для традиций европейского нигилизма, к которому Юнгер, как мы теперь знаем, имел прямое отношение. Но в эти годы, переживания которых еще решительно опосредованы юношеским опытом, проблема самооп-

26 Ю. Н. СОЛОНИН.

ределения, вычленение себя как личности из рутин­

ного порядка культуры отцов, видимо, подспудно

мотивировала духовные интересы и поиски, на пути

которых встретился роман Тургенева. Но в особен­ ности примечательно внимание к Гоголю. Значение

этого писателя для развития некоторых важных явле­

ний художественной и умственной жизни Германии

начала века представляется недостаточно учтенным и изученным, особенно для понимания судеб немецко­ го экспрессионизма. Экспрессионистские тенденции и корни литературного и мыслительного облика Юн­ гера несомненны, но вот их истоки рассмотрены без должной широты подхода. Слитость, закономерная взаимоопределенность абсурда и реальности в мире человеческой жизни и того, что ее организует - об­ щества - вот важнейшее духовное открытие, кото­ рым великая русская литература поделилась с Евро­ пой, жившей в атмосфере натуралистического фран­ цузского и немецкого бьuового романа конца XIX века. Но и помимо экспрессионизма, Гоголь оказал

влияние на художественную мысль эпохи модернизма своей мистической двусмысленностью, колдовским

символизмом и вниманием к таинственному в жизни и в человеке. В этом аспекте он осваивался русским символизмом (А. Белый). В немецкоязычных странах эссеист и философ Рудольф Касснер (1873-1959) стоит в первом ряду культурфилософов,восприняв­ ших Гоголя не только как литературноеявлениесвое­ образной национальнойкультуры. Р. Касснер входил

всложную систему литературно-художественныхи

философскихсвязейначалавека, охватывавшихкуль­ турную элиту почти всей Европы и включавшихкруг СтефанаГеорге, представителейвенской интеллекту-

альной элиты (С. Х. Чемберлен, Р. М. Рильке), мыс­ лителей космополитической ориентации, подобньа Герману Кайзерлингу, французов А. Жида, П. Валери

имногих других.

Сокончанием войны завершается важный период жизни Э. Юнгера -- период сопряженияжизни и во­ ображения, в которомвысветилисьосновныесвойст­ ва личности будущего писателя, подведены первые итоги, убеждавшие Юнгера, что вне расчетливого

контроля рассудка чувство -- плохой руководитель

жизни.

Как бы ни важно было для Э. Юнгера интеллек­ туальное и духовное самообразованиев годы войны,

по своему значению, однако, оно не идет ни в какое сравнение с силой воздействия опыта самой войны. Выражениемэтоговоздействиясталото, чтоличност­ но-эмоциональный способ восприятия и реакций постепенно отодвинулся на второй план, уступив

место тому, что можно назвать отстраненнымсозер­

цанием, формировавшимту минимально необходи­ мую объективную установку разума, с которой все события, и война в их числе, стали восприниматься как знаки и проявленияжизни иных таинственныхи могушественных сущностей, относительно которых человек являет собой лишь средство и орудие власт­ вующих над ним и определяющих его судьбу сил. Присутствие их в человеке делает его значимым и сущностно определенным. Немецкая культурфило­ софская мысль, ведущая свое родословие от Гете и романтиков, нашла и словесно-понятийныйспособ обозначитьструктурыэтой явленностижизни космо­ са в эмпирическидоступныхнам формах. Мы имеем в виду ставшеезнаменитым,благодаряглавнымобра-

тельно знакомая нынешнему россиянину обстановка. Действительно, если где-то в истории и следует искать

аналогию тому, что мы переживаем ныне, то это

Германия с конца 1918 и до 1923 года.

Уже в начале 1919 года Юнгер находится в кадрах рейхсвера. Должность скромна: командир взвода. Он служит под началом капитана Оскара Гинденбурга - сына знаменитого фельдмаршала; их связывают узы дружбы. Вскоре его включают в состав экспертов, занятых разработкой новых уставов и военных руко­ водств. Благодаря этой перемене круг его знакомств расширяется. Такие имена из принадлежавших к нему, как В. фон Бломберг, И. фон Штюльпнагель, будут не раз мелькать в последующие годы в военно­ политических верхах Германии.

Но военная карьера Юнгера вовсе не прельщает. Оказывается, что с 1918 года он упорно и скрытно обрабатывает свои военные дневники, готовит их к публикации. В 1920 году они выходят под заглавием «В стальных грозах. Из дневника Эрнста Юнгера, командира ударного отряда». Эта первоначально не­ большая книжка, вышедшая тиражом в 2000 экземп­ ляров быстро стала сенсацией. Потребовались допол­ нительные тиражи и переиздания. Они следовали

один за другим; книга подвергалась временами зна­

чительным переделкам и увеличивалась в объеме," Общий тираж книги до второй мировой войны пре-

7 При указании наиздания произведений мы пользовзлисьбиб­ лиографическими данными, содержащимися в указанном ранее (примеч. 2) библиографическом справочнике Хорста Мюлейзена

(Muhleisen Н. Bibliographie der Werke Ernst Jiingers). На русском

языке книга «В стальных грозах» впервые вышла в 2000 году в из­ дательстве «Владимир Даль», СПб.

место среди возникающих политических движений. В первые послевоенные годы Э. Юнгер вращается внут­ ри бесчисленных кружков, клубов, объединений ве­ теранов и фронтовиков, живущих шумной, нервной жизнью оскорбленных и униженных людей, обману­ тых в своих ожиданиях и не способных свыкнуться с мыслью, что война закончилась поражением и они уничтожены в этой войне как личности. Большинство из этих кружков подвержено иллюзии особой причас­ тности к великому общенациональному делу, предан­ ному людьми тьmа, политиками и дельцами. Поиск причин несчастий и виновников, жизнь в мире иллю­ зий и мечтаний о реванше составляют главную тему бесед и споров участников этих кружков. Они, как правило, националистической, праворадикальной ориентации. Требования восстановить порутанное до­ стоинство страны и свое собственное, утвердить прин­

ципы чести и долга, которыми скреплялась армия, но которые оказались порутаны и презрены общест­ вом, вражда к победителям, - все это и многое дру­ гое, менее определенное и слабо артикулированное, составляло основу духа, царившего в этой среде. Одно из наиболее распространенных объединений бывших фронтовиков - отряды «Фрайкорпся (Freikorps). Ис­ тория и организация этих объединений уходит в да­ лекое средневековое прошлое Германии. «Фрай­ корпс» представлял собой добровольные отряды во­ оруженных людей во время военных действий, нечто вроде отрядов самообороны. В первые месяцы по окончании мировой войны такие отряды стихийно и массово образовывались в разных частях Германии, особенно в ее прибалтийских землях, нередко проти­ востоя центральным властям. Тем не менее прави-