Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

каким гештальт рабочего мобилизует мир и совершает в нем революцию. Получается, что, с одной стороны, мобилизация нации приводит в движение более раз­ нообразные и многочисленные силы, чем входило в ее намерения, в то время как, с другой стороны, разоруженная ее часть необходимым образом оттес­

няется в те опасные и непредсказуемые пространства,

где в хаотичном нагромождении спрятано оружие

революции. Однако сегодня есть лишь одно револю­

ционное пространство, и оно определяется гешталь­ том рабочего.

Вследствие этого в Германии, положение которой

рассматривается туг лишь в качестве примера, возник­

ла следующая ситуация: монополия на средства влас­ ти, установленная державами, вышедшими с победой из мировой войны, признается представителями ли­ берального национального государства, причем в той мере, в какой дозволенные властные уступки, то есть

армия и полиция, выступают как исполнительные органы, действующие по поручению этих иностран­ ных монополий. В случае задержки с выплатой дани или вооружения определенных частей народа или страны, это немедленно стало бы очевидно, и уже не кажется удивительным после того пережитого нами

спектакля, когда так называемые немецкие военные преступники были в оковах приведены немецкой по­ лицией к высшему суду этой страны. Этот наглядный пример лучше всего демонстрирует, насколько либе­

ральное национальное государство стало для нас

иностранным и даже всегда было таковым. Это гово­

рит о том, что средства этого государства стали совер­ шенно недостаточными и что ни в чем нельзя по­ лагаться ни на них, ни на то шовинистическое и

национал-либеральное мелкое бюргерство, которое после войны появилось также и в Германии.

Ныне существуют вещи, обладающие большей взрывной силой, чем динамит. То, в чем мы увидели

задачу единичного человека, составляет сегодня и

одну из задач нации; она состоит в том, чтобы отка­ заться от индивидуального образца и постичь себя как представителя гештальта рабочего. Как именно осу­

ществляется этот переход, подлежит детальному рас­ смотрению в другом месте. Он знаменует уничтоже­ ние поверхностного либерального слоя, которое, в сущности, лишь ускоряет его самоуничтожение. Он знаменует также и превращение национальной сферы

встихийное пространство, в котором только и можно обрести новое сознание власти и свободы и в котором говорят на ином языке, нежели язык XIX века, - на языке, который уже сегодня понимают во многих уголках земли и который, стоит только ему зазвучать

вэтом пространстве, будет понят как сигнал к восста­

нию.

Лишь перед лицом такого пространства станет

ясно, насколько легитимна существующая монополия на средства власти. Станет ясно, что технический арсенал гарантирует либеральному государству лишь частичную безопасность, что уже бьшо доказано в том числе и исходом мировой войны. Не существует ору­ жия самого по себе, форма любого оружия определя­ ется как тем, кто его носит, так и объектом, против­ ником, которого оно должно поразить. Меч может пробить доспехи, но проходит сквозь воздух, не ос­ тавляя в нем следа. Порядок Фридриха был непре­ взойденным средством против линейного сопротив­

ления, однако в лице санкюлотов он встретил против-

ние самих средств разрушения превосходит по темпу создание этих средств. Этот факт придает расшире­ нию процесса вооружения спекулятивный оттенок, который приводит к возрастанию ответственности и сам усиливается в той мере, в какой практический опыт бездействует.

Сегодня мы находимся во второй фазе приме­

нения технических средств власти, после того как в

первой фазе осуществилось уничтожение последних остатков сословной касты воинов. Эта вторая фаза характеризуется разработкой и проведением в жизнь обширных планов. Само собой разумеется, эти

планы нельзя сравнивать со строительством пирамид

и соборов, напротив, им все еще присущ мастеровой характер. Соответственно мы наблюдаем, как под­

линно исторические державы участвуют в лихора­ дочном процессе вооружения, который пытается подчинить себе всю совокупность проявлений жизни и придать им военный ранг. Вопреки всем социаль­

ным и национальным различиям между жизнен­

ными единствами, озадачивает, ужасает и про­ буждает надежду именно сухое однообразие этого

процесса.

Мастеровой характер этой второй фазы является причиной того, что она не воплощает никаких окон­ чательных состояний, если таковые вообще воз­ можны на земле, хотя, пожалуй, и подготавливает возникновение таких состояний. В тоске по миру, противостоящей изготовившимся к бою огромным

военным лагерям, кроется притязание на неосущест­ вимое счастье. Состояние, которое можно было бы

рассматривать как символ вечного мира, никогда не

будет гарантировано мирным договором между госу-

дарствами, - но только одним государством, облада­

ющим неоспоримым имперским рангом и соединяю­

щим в себе «Imperium et libertas».*

Завершение грандиозного процесса вооружения, который со все большей отчетливостью низводит на­ циональные государства старого стиля до ранга рабо­ чих величин и ставит перед ними задачи, требующие, в сущности, более широких рамок, чем рамки на­ ции, - такое завершение будет возможно лишь тогда,

когда достигнуг завершенности и те средства, на

которые опирается вооружение. Завершенность тех­ нических средств власти выражается в предельном состоянии, которое сопровождается ужасом и воз­

можностью тотального уничтожения.

С правомерной озабоченностью следит человечес­ кий дух за появлением средств, благодаря которым начинает вырисовываться эта возможность. Уже в последней войне существовали зоны уничтожения,

описать которые можно, лишь сравнив их с природ­

ными катастрофами. За короткий отрезок времени, отделяющий нас от тех пространств, мощь находя­ щихся в нашем распоряжении энергий увеличилась во много раз. Вместе с тем возрастает ответствен­ ность, вытекающая уже лишь из того, что мы обла­ даем и управляем такими энергиями. Мысль о том, что их раскрепощение и применение в борьбе не на жизнь, а на смерть, можно обуздать с помощью об­ щественного договора, отдает романтизмом. Ее предпосылка состоит в том, что человек будто бы является добрым, - однако это не так, человек яв­ ляется добрым и злым одновременно. Любой расчет,

.... Империю и свободу» (лат.).

10 Эрнст Юнгер

бы точке земного шара оно не происходило. Ведь

именно здесь выражается стремление предоставить новому гештальту, давно уже заявившему о себе в

страдательном плане, также и активных представите­ лей. Дело не в том, что мы живем, а в том, что в

мире вновь стало возможно вести жизнь в велико­

лепном стиле и с большим размахом. Мы содейству­ ем этому в той мере, в какой заостряем собственные

притязания.

Господство, то есть преодоление анархических пространств посредством нового порядка, возможно сегодня только как репрезентация гештальта рабоче­

го, выдвигающего притязание на планетарную значи­

мость. Намечается много путей, которые ведут к этой репрезентации. И все они отличаются своим револю­

ционным характером.

Революционным оказывается новое человечество, выступающее как тип, революционным оказывается устойчивый рост средств, который ни один из тради­

ционных социальных и национальных порядков не

может вобрать в себя, не впадая при этом в противо­ речие. Эти средства полностью меняются и обнару­ живают свой скрытый смысл в тот момент, когда их подчиняет себе действительное, неоспоримое господ­ ство. В этот момент революционные средства стано­

вятся легитимными.

57

Резюмируя, следует сказать, что основная ошибка, делающая бесплодным любое размышление, состоит

в том, что техника рассматривается как замкнутая в

себе самой каузальная система. Эта ошибка приводит

к тем фантазиям по поводу бесконечности, в которых выдает себя ограниченность чистого рассудка. Зани­ маться техникой стоит лишь в том случае, если видеть в ней символ превосходящей власти.

Сушествовало уже множество ВИДОВ техники, и

везде, где может идти речь о подлинном господстве,

мы наблюдаем совершенное проникновение в смысл

находящихся в распоряжении человека средств и их

употребление сообразно их природе. Мост из лиан, который негритянское племя протягивает над пото­ ком в окружении первобытного леса, в пространстве этого племени обладает непревзойденной завершен­ ностью. Клешни рака, хобот слона, раковину моллюс­ ка не заменит никакой инструмент, как бы он ни был устроен. Наши средства тоже соразмерны нам, при­ чем в каждый момент, а не только в ближайшем или отдаленном будущем. Они будут послушными оруди­

ями разрушения, пока дух помышляет о разрушении, и они будут созидать тогда, когда дух решится возво­ дить великие строения. Однако нужно понять, что дело тут не в духе и не в средствах. Мы находимся на поле боя, который не может быть прекращен по чьему-либо желанию, но имеет свои четко очерчен­

ные цели.

Если же теперь мы пытаемся представить себе ситуацию, отличающуюся безопасностью и постоян­ ством жизни, ситуацию, которая хотя и была бы теоретически возможна в любой момент и ее хотело бы уже сегодня достичь всякое плоское устремление,

но которая, конечно же, для нас еще не доступна, то это делается не ради того, чтобы увеличить число утопий, в которых нет недостатка. Скорее, мы дела­

ем это потому, что нам нужны строгие руководящие