Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

рост урожаев и проиэводства всевозможных благ со­ ставляет странный контраст с растущим обнищанием масс. Изменчивы и средства власти; война на великих фронтах цивилизации предстает как лихорадочный обмен формулами из физики, химии и высшей мате­ матики. Грандиозные арсеналы средств уничтожения не гарантируют никакой безопасности; быть может,

уже завтра мы разглядим, что у этого колосса глиня­ ные ноги. Нет ничего постоянного, кроме изменения, и об этот факт разбивается любое усилие, направлен­ ное на обладание имуществом, на достижение удов­ летворенности или безопасности.

Счастлив тот, кто умеет ходить иными, более

отважными путями.

51

Итак, если мы усматриваем в гештальте рабочего определяющую и магнетически притягивающую к себе всякое движение силу, если мы видим в нем

последнего и истинного конкурента, незримо опосре­ дующего собой бесчисленные формы конкуренции, то мы понимаем, что эти процессы обладают своей собственной целью. Мы уже предугадываем тот пункт,

в котором скрывается оправдание жертв, принесен­

ных, по-видимому, в очень различных и далеких друг

от друга местах. Завершенность техники есть один, и

только один из символов, подтверждающих заверше­

ние этих процессов. Как уже было сказано, она пре­ секается с появлением расы, отличающейся высшей

степенью однозначности.

Момент завершения технического прогресса фик­ сирован, таким образом, в той мере, в какой может

быть достигнуга совершенно определенная степень пригодности. Теоретически это завершение могло бы произойти в любое время - как пятьдесят лет назад, так и сегодня. Гонец из Марафона принес весть о не более предпочтительной победе, чем те, о которых сообщал беспроволочный телеграф. Когда волнение успокаивается, любой момент может сойти за исход­ ный пункт для китайского постоянства. Если бы вследствие какой-нибудь природной катастрофы все страны мира, включая Японию, погрузились на дно моря, то достигнутый на этот момент уровень техни­ ки, вероятно, без изменений просуществовал бы сто­

летия во всех своих деталях.

Средства, которыми мы располагаем, не только способны удовлетворить всем требованиям жизни; своеобразие нашего положения состоит как раз в том, что они дают больше, чем мы ожидаем от них. Так

возникают ситуации, когда рост средств пытаются ограничить, будь то в договорном или в приказном

порядке.

Эта попытка сдержать силу слепого потока на­ блюдается всюду, где выдвигаются притязания на господство. Поэтому государства стараются засло­ ниться от необузданной конкуренции с помощью

покровительственных пошлин; а там, где монополь­ ные образования подчинили себе некоторые отрасли промышленности, изобретения нередко засекречива­ ются. Сюда же относятся соглашения, запрещающие

военное использование определенных технических

средств, - соглашения, которые нарушаются во время войны и которым по решению победителя придается монопольный характер, что по окончании последней войны и было сделано в отношении права

протяжении длительных отрезков времени является, скорее, правилом, тогда как окружающий нас лихо­ радочный темп изменения не подкреплен никаким историческим примером. Продолжительность этой изменчивости ограничена: то в силу того, что оказы­

вается сломлена лежащая в ее основании воля, то вследствие достижения ей своих целей. Поскольку

мы полагаем, что видим такие цели, постольку рас­ смотрение первой возможности лишено для нас

смысла.

Постоянство средств, какую бы форму оно ни принимало, подразумевает и стабильность образа жизни, о которой мы угратили всякое представление. Разумеется, эту стабильность не следует понимать как

отсутствие трения в разумно-гуманистическом смыс­

ле, как последний триумф комфорта, но в том смысле, что надежный предметный фон позволяет отчетливее и яснее увидеть меру и степень человеческих усилий, побед и поражений, чем это возможно в рамках

непредсказуемого динамически-взрывного состоя­

ния. Мы выразим это в предположении о том, что завершение мобилизации мира гештальтом рабочего создаст возможность для такой жизни, которая была бы соразмерна гештальту.

Стабильность образа жизни в этом смысле отно­ сится к предпосылкам любой плановой экономики. Пока капитал и рабочая сила, все равно, кто бы ими ни распоряжался, поглощаются ходом мобилизации, об экономике не может идти речи. Экономический закон перекрывается тут законами, подобными зако­ нам ведения войны, - не только на полях сражений, но и в экономике мы обнаруживаем такие формы конкуренции, где не выигрывает никто. Со стороны

можно было бы приобрести виноградник или загород­ ный дом, сегодня расходуются на автомобиль, жизнь которого продлится всего несколько лет. Вместе с натиском товаров, порождаемым лихорадочной кон­ куренцией, неизбежно множатся и каналы, по кото­ рым всасываются деньги. Эта мобилизация денег

имеет своим следствием возникновение системы кре­ дитов, которая отмечает все до последнего пфеннига. Случается, что люди живуг буквально в рассрочку и, стало быть, экономическое существование представ­

ляется непрерывным покрытием кредитов в счет ра­ боты, записываемой авансом. Этот процесс в гиган­

тских размерах отражается в военных долгах, за слож­ ным финансовым механизмом которых скрывается конфискация потенциальной энергии, взимание про­ центов с невообразимой добычи, поставляемой рабо­ чей силой, - и нисходит вплоть до частного сущест­ вования единичного человека. Далее, следует упомя­ нуть стремление придать имуществу формы, которым присуща все меньшая завершенность и способность к сопротивлению. Сюда относятся превращение ос­ татков феодальной собственности в частную собст­ венность, своеобразная замена индивидуальных и об­ щественных резервных фондов выплатами страховки и, прежде всего, - разнообразные нападки, которым подвергается роль золота как символа ценности. К этому присоединяются формы налогообложения, ко­

торые придают имуществу своего рода администра­ тивный характер. Так, после войны домовладельцев сумели сделать своего рода сборщиками податей для финансирования программ нового строительства. Этим частным атакам соответствует генеральное на­ ступление на последние уголки экономической без-

опасности в форме катастрофических инфляций и

кризисов.

Эта ситуация уже потому ускользает от какого бы то ни было экономического урегулирования, что под­

чиняется другим законам, нежели законы экономи­ ческие. Мы вступили в ту фазу, когда расходы превы­

шают доходы и когда становится совершенно ясно,

что техника не относится к ведению экономики, подобно тому как рабочего нельзя постичь в рамках экономического способа рассмотрения.

Быть может, при взгляде на вулканические ланд­ шафты технической битвы у кого-нибудь из ее участ­

ников мелькнула мысль, что такого рода расходы

слишком огромны, чтобы их можно было оплатить, и бедственное положение даже держав-победителей, состояние всеобщей военной задолженности дают тому подтверждение. Та же мысль напрашивается и при рассмотрении состояния техники вообще. Каки­ ми бы способами и в какой бы мере мы ни улучшали и ни умножали технический арсенал, это непременно приведет к подорожанию хлеба.

Мы вступили в процесс мобилизации, который отличается ненасытным характером, который пожи­ рает людей и средства, - и это не изменится до тех пор, пока идет развертывание этого процесса. Лишь

по его завершении может идти речь как о порядке вообще, так и об упорядоченной экономике, то есть

о контролируемом соотношении расходов и доходов.

Лишь безусловное постоянство средств, какую бы форму они не принимали, способно свести необуз­ данную конкуренцию к конкуренции естественной, как она наблюдается в царствах природы или в пре­ делах ушедших в историю состояний общества.