Ридер КВ часть 4 / ПОЛИТСОЦИОЛОГИЯ / Юнгер.Э.2000.Рабочий.Господство.и.гештальт

полетах, является результатом не индивидуальных, а типических достижений, которые сегодня считаются рекордами, а уже завтра становятся чем-то обьщен­ ным и привычным. К типическому опыту относится

также открытие нового, например, городского ланд­ шафта или ландшафта сражения. Поэтому значитель­

ным оказывается уже не индивидуальное или уни­

кальное свидетельство, а то, которое подтверждается

со стороны типа. Столь часто оплакиваемый упадок

литературы означает лишь, что устаревшая литератур­ ная постановка вопросов утратила свою былую зна­

чимость.

Не подлежит сомнению, что какой-нибудь до­ рожный справочник имеет сегодня большее значе­ ние, нежели бюргерский роман со своим избитым уникальным переживанием. Тот, кто стремится воз­ высить это переживание, поставив его в центр рабо­ чего или боевого ландшафта, выставляет себя на посмешище. Дело не в том, что новое пространство не может быть схвачено в литературной форме,

но, скорее, в том, что никакая индивидуальная по­ становка вопроса не находит в нем опоры для себя. Постичь это пространство - вот та задача, осо­ бую закономерность которой еще только пред­ стоит открыть. Лишь когда это произойдет, можно будет снова задаться вопросом о книгах и их читате­

лях.

Другой аспект этого положения вещей состоит в том, что люди стали проще умирать. Это можно наблюдать везде, где за дело принимается тип. Бес­ численные жертвы, которых требует воздухоплавание, не способны хоть в какой-то мере повлиять на этот процесс. То же самое, разумеется, можно сказать и о

мореплавании: «Navigare necesse est».* Однако сущест­ вует разница между гибелью, причиной которой стали

силы природы, и понятием несчастного случая, как оно развилось в нашем пространстве. Если в обоих случаях вести речь о судьбе, то в первом она прояв­

ляется как вмешательство непредсказуемых начал,

тогда как во втором - в тесном отношении к миру цифр. Это придает ей особый оттенок сухой необхо­

димости.

Полагаясь на свои собственные ощущения или на опыт других, это можно констатировать там, где бли­ зость смерти связана с высокими скоростями. Ско­ рость оказывает опьяняющее воздействие даже на трезвого человека, и группа гонщиков, каждый из которых подобно кукле сидит за своим рулем, произ­

водит странное впечатление смешением точности и опасности движений, возросший темп которых харак­

терен для типа.

Еше резче это отношение проступает там, где

человек активно распоряжается жизнью и смертью.

Тип занят разработкой такого оружия, которое для него наиболее характерно. Вид и способ применения

оружия изменяется в зависимости от того, направлено

ли оно против личности, против индивида ИЛИ против типа. Там, где в бой вступает личность, столкновение

разворачивается по правилам поединка, все равно, сходятся ли в нем единичные люди или целые армей­ cкиe корпуса. Ситуацию характеризует то, что про­ тивника стараются поразить ручным оружием. Даже

артиллерист старого времени, начальник орудия, в

какой-то мере еще работает вручную. Индивид высту-

* «Мореплавание все равно необходимо.. (лат.).

пает еп masse; поразить его могуг средства, которым

свойственно массовое воздействие. Поэтому одновре­ менно с его вступлением в пространство борьбы по­ является «большая батарея», а позднее, в ходе индуст­

риализации - пулемет.

для типа, напротив, поле сражения есть частный случай тотального пространства; поэтому в борьбе он представлен средствами, которым свойствен тоталь­ ный характер. Так возникает понятие зоны уничтоже­

ния, которая создается сталью, газом, огнем или

иными средствами, а также политическим или эконо­

мическим воздействием. В этих зонах de facto уже не

сушествует никакого различия между теми, кто участ­

вует в битве и кто не участвует в ней. Поэтому уже в последней войне дискуссия о правах населения, к примеру, об открытых или укрепленных городах, о военных и торговых судах, о блокаде и свободе мор­ ского пространства приобрела чисто пропагандист­ ский характер. В тотальной войне каждый город, каждая фабрика становится укрепленным местом, каждое торговое судно - военным кораблем, каждый продукт питания - контрабандой и каждое активное или пассивное мероприятие имеет военный смысл. То же обстоятельство, что тип оказывается здесь затронут как единичный человек, как солдат, имеет второсте­

пенное значение, - его затрагивают при атаке на поле

действия тех сил, в которые он включен. В этом, однако, заключается признак усилившейся, очень от­ влеченной жестокости.

Наиболее распространенный из наблюдаемых се­ годня актов убийства направлен на нерожденных детей. Можно предвидеть, что это явление, смысл

которого в отношении ИНДИВИда состоит в повыше-

8 Эрнст Юнгер

226 ЭРНСТ ЮНГЕР

нии безопасности жизни единичного человека, в слу­ чае типа будет играть роль средства демографической политики. Столь же нетрудно предположить, что вновь будет открыта весьма древняя политическая наука депопуляции. Сюда можно уже отнести знаме­ нитые «vingt mil1ions de пор»,.. то особое мнение, которое приобрело тем временем большую нагляд­ ность благодаря депортации населения - средству, с

помощью которого начинают административным путем избавляться от пограничных социальных или

национальных групп.

43

Нельзя не заметить, что предъявляемые к единич­

ному человеку притязания возрастают в этом прост­ ранстве до такой степени, какую раньше невозможно было себе представить. Фигурирующие здесь отноше­ ния уже не могут быть расторгнуты, они предполагают экзистенциальную вовлеченность человека. По мере распада индивидуальности единичный человек утра­ чивает способность сопротивляться мобилизации. Все более безрезультатным становится затухающий протест, исходящий из частной сферы. Хочет того единичный человек, или нет, - он несет предельную

ответственность за те предметные связи, в которые он

включен.

Законы войны имеют силу также для экономики и для любой другой сферы; различия между участву­ ющими и неучаствующими в битве более не сущест­ вует. Можно было бы составить целые библиотеки, в

...Двадцатьмиллионовлишнихжизней.. (фр.).

которых тысячекратным эхом раздавались бы жалобы человека, внезапно обнаружившего, что он подвергся

нападению из невидимых зон и оказался полностью лишен своего смысла и своих возможностей. Такова единственная, обширная тема упаднической литера­ туры наших дней, однако у нас нет больше времени на то, чтобы заниматься ей.

Такая вовлеченность не знает исключений. На дитя в колыбели или даже в материнской утробе она распространяется с той же неизбежностью, что и на

монаха в его келье или на негра, надрезающего кору

гевеи в тропическом лесу. Таким образом, она тоталь­ на, и отличается от теоретической вовлеченнасти в сферу всеобщих прав человека тем, что совершенно практична и не может быть отклонена. Можно было принять решение относительно того, быть или не быть бюргером; однако в отношении рабочего этой свободы решения более не существует. Тем самым вычерчиваетсяуже наиболее широкая ступень новой иерархии; она характеризуется бытийной и неизбеж­ ной принадлежностью к типу, определенной формов­ кой, оттиском гештальта, который ставится под дав­ лением железной закономерности.

Такая вовлеченнасть предполагает у человека иные свойства, иные добродетели. Она предполагает, что человек не изолирован, а именно вовлечен. Но тем самым свобода уже перестает быть той мерой, эталон которой составляет индивидуальное существо­ вание единичного человека; свобода определяется степенью, в какой в существовании этого единичного

человека выражается тотальность мира, в которую он

включен. Тем самым оказывается дано тождество свободы и послушания, правда, такого послушания,

которое подразумевает, что от старых уз не осталось

и следа. Жалобы по поводу утраты этих уз столь же многочисленны, что и жалобы по поводу утраты ин­

дивидуальности.

Но тип никоим образом не лишен вообще всяких уз; он связан особыми, более жесткими узами своего

мира, внутри которого нетерпима никакая инородная

структура. Переживание типа, как уже было сказано,

не уникально, а однозначно; с этим сопряжено то, что единичный человек не является незаменимым, а вполне заменим и притом заменим в той мере, кото­ рая удовлетворяет требованиям всякой доброй тради­ ции. Тип совершенно иначе связан с добродетелями порядка и подчинения, и беспорядок во всех жизнен­ ных отношениях, знаменующий нашу переходную эпоху, объясняется тем, что индивидуальные оценки еще не были однозначно заменены иными, типичес­ кими оценками, то есть не был изменен стиль. Тот факт, что диктатура в любой ее форме считается все более необходимой, лишь символизирует потребность в этом. Диктатура же есть лишь переходная форма. Типу неведома диктатура, потому что свобода и по­

виновение для него тождественны.

Этой наиболее объемлющей ступени, этому осно­ ванию пирамиды принадлежит без исключения каж­ дый единичный человек, подобно тому как в армии каждый человек может быть назван солдатом, будь он по рангу генералом, офицером или рядовым. Эту ступень тип образует, поскольку он понимается как выражение определенного человеческого склада в соб­ ственном смысле слова. Тем не менее поверх этого

человеческого состава, в котором воплошается не

всеобщее право, а тотальная обязанность, уже начи-

ти, уже может быть однозначно назван рабочим. Это объясняется тем, что он уже связан с метафизикой и в своей деятельности соразмерен гештальту.

Сегодня нам иногда выпадает счастье оказаться в сфере такого существования, вокруг которого, слов­ но вокруг ключевого пункта, кристаллизуется новый порядок. Совершенно независимо от старых разли­ чений здесь обнаруживается высокая степень рвения и лучащейся силы, из чего явствует, что в этом пространстве работа обладает достоинством культа. Здесь встречаются уже и особо примечательные лица, по которым видно, что маске может быть свойственна б6льшая, можно сказать, геральдичес­ кая выразительность. Это слово говорит о том, что

тип вполне можно мыслить как центр нового искус­

ства, правда, такого искусства, для которого праВШIа

XIX века, в частности правила психологии, утратили

свою силу.

Возникают уже и своеобразные порядки, особые органические конструкции, в которых активный тип собирается для совместного действия. Мы коснемся их подробнее по другому поводу, а пока лишь отме­

тим, что им можно дать имя ордена.

Один из первых представителей активного типа воплощен в фигуре безымянного солдата, - в этом

примере, кроме того, уже вполне отчетливо выражен

и культовый ранг работы. Мировая война, как явле­ ние хх века, представляет собой вовсе не сумму национальных войн. Скорее, в ней следует видеть обширный трудовой процесс, в котором нация играет роль рабочей величины. Усилия нации выливаются в новый образ, а именно в органическую конструкцию

мира.

Герой этого процесса, безымянный солдат, высту­ пает носителем максимума активных добродетелей: доблести, готовности и воли к жертве. Его доброде­ тель заключается в том, что он может быть замещен,

ичто для каждого павшего в резерве уже имеется

смена. Его критерий - это критерий вещественного, безусловного результата, и потому он в первую оче­ редь является революционером sans phrase. Вследст­ вие этого на второй план отодвигаются все другие точки зрения, отступает даже тот фронт, где сража­ ются и гибнут. В этой перспективе сушествует, ко­ нечно же, глубокое братство между врагами, братст­ во, которое будет вечно не доступно для гуманитар­ ной мысли.

Если в ходе мировой войны, равно как и в нашем мире вообще, страдательная и деятельная ступени

иерархии типа уже стали отчетливо видны, то выс­ ший и последний его представитель еще не всту­ пил в обозримое пространство работы. Это сопряже­ но с тем, что мировая война не смогла привести к

окончательным решениям - к установлению окон­ чательного порядка, который обеспечил бы безопас­

ность.

В то время как на низшей ступени иерархии геш­ тальт рабочего подобно будто бы слепой воле, подоб­ но планетарному воздействию захватывает и подчи­ няет себе единичного человека, на второй ступени он включает его в многообразие планомерно раз­ вертывающихся конструкций как носителя специ­ ального характера работы. На последней же и выс­ шей ступени единичный человек выступает в непосредственной связи с тотальным характером ра­

боты.