Шнарх

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Верования в совершенное божество и наблюдаемые у себя дефекты могут сосуществовать только при условии полной изоляции секса и духовности друг от друга. Когда клиенты начинают пробовать интегрировать эти стороны самих себя, они оказываются в горниле.

Сталкиваясь с дилеммой выбора – то ли отказаться от веры в совершенное божество, то ли от веры в порочность и нечистоту своей сексуальности, они обычно выбирают последнее. По мере того, как повышалась моя оценка этой связи, я все больше помогал людям гармонизировать секс и духовность, давая им способы проработки своих сексуальных и брачных трудностей. Внимательное рассмотрение этого показывает, что это всегда связано с испытанием веры: веры в себя и свою способность держаться за себя – против патологизации себя, унижения собственной ценности и панического бегства.

По мере продвижения мои клиенты демонстрируют изменение источников, качества и интенсивности своего желания, соответствующее описаниям Себастьяна Мура о желании на основе полноты: их желание теперь порождается ощущением собственной годности, а не ощущением зависимости или неадекватности. Их желанность происходит из внутреннего источника: их чувства самости. Они становятся более способными к сексуальной страсти, к глубокому желанию к своему партнеру.

Подобно желанию знаний, желание на основе полноты к своему партнеру включает в себя желание хотеть. Намеренность и свободная воля – это основные ингредиенты в том случае, когда ваше желание рождается сознательно и выбирается свободно. Подобно желанию мудрости, это желание к своему партнеру не пропадает после того, как вы насытились. Со временем оно вырастает. Именно это желание к терапии, подобное желанию к сексу и к своему партнеру, я и наблюдал у своих клиентов. Я полагаю, именно к такому желанию стремится большинство пар.

Многие клиенты проявляют поразительные творческие способности, но они делают это не в надежде ощутить себя более ценными. Они создают воплощение того, кем они уже являются. Я поражен осознанием того, как много на свете людей, которые начинают упорно работать только в том случае, когда их толкает вперед ощущение неадекватности (желание на основе пустоты). Когда у вас находится достаточно смелости наслаждаться своими талантами, а не циклиться на убеждении о том, что вы – неудачник, которому в очередной раз как-то удалось всех обмануть, вы делаете прыжок веры к духовности уровня-2.

Я также наблюдал, как клиенты переключаются со стратегии «наименьших потерь» (и наименьших усилий) на реальное стремление к воплощению своих желаний. По ходу этого процесса им приходится кое от чего отказываться, но в этом вся суть: дилеммы выбора становятся приемлемыми фактами жизни. Они выходят за пределы осознания невозможности обладать всем сразу. Они усваивают то, что счастье скрыто в отсутствии потребности во всем этом. Потери – это естественная часть достижения желаемого, если только вы не хотите обладать всем сразу, что является гарантией несчастья.

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Это важно знать, если вы хотите, чтобы ваш брак ощущался как бодрящая инвестиция в дело достижения ваших личных целей, а не как отупляющее обязательство, которое в текущий момент вас ограничивает и приводит к лишениям. Ограничения могут создавать временную стабильность в неблагополучных браках – но они также создают разногласия, сексуальное отстранение, низкое сексуальное желание и обыкновенный брачный садизм. Даже те пары, которые изначально согласились на моногамию в виде пакта взаимной депривации, по мере прохождения через процесс дифференциации обнаруживают, что их обязательства превращаются в обещания самим себе. Они не тратят времени на отслеживание альтернативных вариантов, и принимают тот путь, по которому их жизнь шла ранее и продолжает идти теперь. Они перестают рассматривать привлекательных людей, которые им встречаются, как «тех, на ком я мог бы жениться / за кого я могла бы выйти замуж». Когда вы и ваш супруг заняты исследованием своего сексуального потенциала, утешаться по поводу непройденных путей и неотведанных людей гораздо легче.

Самотрансценденция и саморастворение

Ранее я уже упоминал идеи Кена Уилбера о том, что я называю «дифференциацией как движением в четырех направлениях» – но до сих пор мы обсуждали только три из них: самосохранение (самоуправление), самоадаптация (общность) и самотрансценденция (духовность). Теперь мы можем рассмотреть и четвертое измерение: саморастворение. Растворение брака и личной идентичности в том виде, как мы их знаем, происходит параллельно с ростом и самотрансценденцией. На самом деле мы достигли той самой точки из предыдущей главы, где мы увидели, как один путь в цикл роста приводит к «прекращению» (речь идет о концентрических циклах комфорта и роста на Рисунке 3, стр. 388).

Себастьян Мур утверждает, что желание на основе полноты, по сути, представляет собой «желание смерти»: жизненные кризисы, такие как любовь, смена веры или тяжелая утрата, представляют собой болезненное и вводящее в

замешательство требование, чтобы то «я», желание которого привело к этому событию, умерло. Пограничные переживания происходят вследствие столкновения с пределами того, чего вы можете достичь, оставаясь той личностью, которой вы являетесь в данный момент. Ради исполнения собственных желаний вам придется измениться таким образом, чтобы это стало возможным. Это означает, что малое «я» умирает в тот момент, когда рождается более полное и более уникальное «я». Мы в самом позитивном смысле желаем смерти нашей самости.

Мы можем рассмотреть этот парадокс и с другой точки зрения: по ходу всего повествования в этой книге (и особенно в Главе 12) мы исследовали потребность держаться за себя. Но если держаться за себя и становиться более дифференцированным, то это в конце концов приведет к потере того «я», за которое вы держались. Мои клиенты начинают оплакивать кончину своего «старого я», происходящую в процессе рождения нового «я». (И это ничем не отличается от их страха/осознания того, что их рост приведет к завершению терапии). Это смерть, рождающая жизнь, но часто это событие все равно горестно.

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

знаем, что неким особо важным образом [игнорирование] этого подрывает нашу

борьбу, опустошая нас, мешая нам усвоить максимальный объем опыта...

Беккер понимал, как героизм движет чем-то глубинным в наших душах. Когда мы отрицаем реальность жизни, мы удешевляем и тривиализируем героизм и невоспетые триумфы тех пар, истории которых мы прочитали в этой книге. Идеализирование природы человека уничтожает смысл нашей борьбы за саморазвитие. И то же самое делает травматическая модель жизни и рассматривание взрослых как «раненых детей», которые доминируют в нашем обществе.

Поддержание сбалансированной точки зрения похоже на бег по лезвию бритвы. Находясь на острове своей собственной реальности, я могу созерцать панораму взаимосвязей в природе. Я ощущаю наши жизни как часть большего процесса, ощущаю жизненно важные связи для нашей планетарной экосистемы и эволюции человека. Я наблюдаю за тем, как мы занимаем свое место в потоке поколений жизни, присоединяясь к бесчисленным любовникам, которые сформировали способность нашего вида к близости и желанию на основе полноты.

Яосознаю, что наша жизнь является периферией гораздо большей реальности,

итем не менее является интегральной ее частью. Как на рисунке М. К. Эшера «Рисующие руки», где две руки рисуют друг друга, мы создаем нашу реальность, а она создает нас. Я – часть мира, пытающегося понять себя. Принимая экзистенциальный факт того, что мы все живем в разных реальностях, я становлюсь единым целым со всеми, кто живет подобной судьбой. Я больше не одинок в своем одиночестве. Я одно целое с Существованием, выраженным через мое собственное существование.

Но бег по лезвию бритвы – это болезненно и трудно. Уилбер утверждает, что в конце концов мы выходим за пределы нашего экзистенциального одиночества. Эрнест Беккер и психолог Кларк Мустакас утверждают, что этого с нами не происходит. В данный момент моего личного развития я обнаруживаю, что обе позиции излагают истину: в конце концов, каждому из нас предстоит схватка с непреложной отделенностью каждого человеческого существа. Одиночество – это базовое условие нашего существования. Это часть понимания и признания близости и, при правильном применении, это углубляет и расширяет нашу

человечность. Мустакас пишет:

Любить – значит быть одиноким. Каждая любовь разрушается болезнями, разлукой или смертью. Изящность природы любви, то уникальное качество или измерение, которое она обретает на наивысшем своем пике, находится под угрозой изменения и уничтожения, и того факта, что любимый не всегда чувствует, знает или понимает любимого. В отсутствие любимого, в отшельничестве и одиночестве, появляется новое «я», в уединенном мышлении. Одиночество ускоряет любовь и приводит ее к новым восприятиям и чувствам, новым переживаниям взаимной глубины и красоты164.

Мустакас говорит о том, что мы валим в одну кучу экзистенциальное одиночество и тревожность по поводу одиночества. Тревожность по поводу

164 Moustakas’ Loneliness, p. 101 (Prentice-Hall, 1961).

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Счастье в браке требует смелости, гибкости и веры. Мы часто думаем, что счастливым быть легче, чем несчастным, но если это так – с учетом нашей склонности выбирать более легкие пути – почему же тогда не так много людей идет именно этим путем? Счастье не наполняет пустоту, что остается после того, как вы наконец убираете все свои заморочки и разрешаете все свои разногласия. Это только половина процесса. Вам все еще нужно будет держаться за себя. Вам придется поддерживать себя, проживая жизненные трагедии и не впуская их вовнутрь себя. Чудесный брак не делает жизнь легкой или безболезненной. Он просто делает работу более приятной, а боль – более осмысленной.

Чудесные отношения неизбежно становятся источником боли. Драматург Оскар Уайльд утверждал, что в жизни есть две трагедии: одна – это нереализованные желания сердца, а другая – реализованные. Уайльд считал, что последнее даже хуже, потому что это всегда приводит к разочарованию. Фантастический брак уничтожает фантазию об «обладании всем сразу». Даже любимейший и тактичнейший партнер временами будет вас глубоко разочаровывать. Но есть и еще более важный вопрос: еще более страшная боль лежит в будущем, если этот партнер вас не разочарует ни разу. Труднее всего пережить не эти ужасные прагматичные или «плохие» браки – сердце разбивают действительно хорошие браки. Обладание фундаментально прекрасным браком означает, что вы уязвимы

– вы можете многое потерять.

Конечным результатом обладания любимым и желанным долговременным партнером является горе, которое мало кто из нас готов пережить. Одному из вас придется хоронить любимого и незаменимого друга. Многие из нас скорее предпочтут жить с партнером, который является «болью в заднице», чем рисковать собственным сердечными болями. «Боль в заднице» проще меньше любить, и потеря не будет такой ужасной, когда он / она умрёт.

Самый большой вопрос с доверием в браке стоит не в отношении доверия к партнеру. Вопрос этот касается того, можете или нет вы на самом деле доверять сами себе. Чем лучше ваш партнер, тем лучше должна быть ваша способность утешать и успокаивать себя. Любить партнера больше, чем позволяет ваша способность к самоутешению – небезопасно, особенно если вы постоянно нуждаетесь в том, чтобы он «был рядом с вами». Ваш партнер не сможет быть рядом, держать вас за руку и утешать, когда он умрет. Вы пройдете через это все в одиночестве. Повышающаяся уязвимость, которая происходит от растущей важности вашего партнера, делает страстный брак устрашающим. Многие из нас знают, что себе не стоит доверять в ситуациях огромного риска.

Любовь – это не для слабых, не для тех, кого нужно тщательно оберегать, не для изнеженных сердец. Именно поэтому ее так мало в мире. Любовь требует твердости характера в столкновении со множеством трудностей. Если бы наше общество могло вынести более реалистичный взгляд на брак, мы бы не вкладывали столько пафоса в советах людям любить и желать друг друга.

На своих семинарах я часто обсуждаю то, как многие супруги рассчитывают обмануть систему: они надеются, что умрут первыми. И это не обязательно является обыкновенным брачным садизмом – это то, что я ранее уже отмечал: они

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

просто стремятся избежать того горя, пережить которое мало кто готов. Отсутствие дифференциации заставляет нас принимать позицию, прямо противоречащую нашим намерениям: по сути, мы желаем тому, кого любим, больше страданий. Нечаянный наш расчет прост: «Давай страдать будешь ты. Уж лучше ты, чем я».

Кто из нас обладает достаточной силой для того, чтобы любить на тех реальных условиях, что предлагает жизнь? Кто из нас может сказать своему партнеру: «Ты иди первым. Я не хочу, чтобы ты умирал, но твоя жизнь принадлежит тебе, как и твоя смерть. Уходи легко. Не волнуйся. Я как-нибудь позабочусь о себе. Держась за себя с тобой, я стал достаточно сильным, чтобы сделать это». Я не предлагаю нам выбирать смерть так, словно мы принимаем решение, кто первым прыгнет в воду с вышки; скорее, такое отношение лежит в основе множества брачных взаимодействий, и показывается на поверхности и в моменты болезней, и в золотые годы жизни.

Я всего лишь говорю о том, с чего эта книга началась: никто не готов к семейной жизни; именно семья делает вас готовыми к семейной жизни. Именно в браке вы создаете свою силу любить и утешать себя в момент потери незаменимого жизненного партнера. То самое личное развитие, которое требуется для поддержания живости секса и близости в браке, позволяет вам утешить свое сердце так, чтобы воистину полюбить своего партнера. Другими словами, та дифференциация, которая необходима для того, чтобы иметь своего супруга, также дает вам силу похоронить его.

Когда мы с Руфью принимали наше окончательное решение о переезде в Колорадо, за один день до новогоднего уикэнда, я внезапно столкнулся с вероятностью того, что мне сейчас придется практиковать то, что я проповедую – и практиковать конкретно, с размахом. Руфь сообщила мне, что у нее в груди обнаружилась «подозрительная опухоль». Четыре долгих дня мы провели в переживаниях о том, что она может оказаться раковой. От этой ужасной болезни умерла ее мать. Обладал ли я на самом деле той силой, которая нужна была для того, чтобы сказать Руфи: «Иди первой»?

В определенный момент этого самоисследования мы размышляли о том, достаточно ли у нас внутренних ресурсов для того, чтобы справиться с этим кризисом. Жизнь пошатнула наше отрицание, разрушая наши планы. Нужно ли нам отменить наше лыжное путешествие, запланированное двумя неделями позже? Нужно ли нам вообще отменить наш переезд в Эвергрин? Потеря тех гигантских сумм денег, что были заплачены за гостиницу и билеты, вдруг перестала быть сколь-либо важной. Какой тяжелейший урок! Были ли мы готовы к тому, чтобы усвоить его – раз и навсегда? Если опухоль окажется доброкачественной (каковой она, к счастью, и оказалась), насколько быстро мы забудем тот факт, что время нашего совместного пребывания на этом свете конечно?

Тот уикенд мы лежали в постели, разговаривая до самого утра, глядя друг в друга. У нас был самый нежный и страстный секс за все время нашего брака. Мы заново смотрели на то, как наш секс и любовь друг к другу созрели за эти годы. Наши глаза стали окнами в наши души. Я смотрел на Руфь, и мы видели друг друга. Она говорила: «Тем, кто говорит, что у тебя очень интенсивный взгляд, стоило бы

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

видеть тебя сейчас. Он такой мягкий и глубокий». А ее глаза были ярко-синими, а слезы, которые наполняли их время от времени, были похожи на озера горя и утешения для меня. Подобные моменты порождают болезненную осознанность нашей отделённости от тех, кого мы любим.

Примерно в это время несколько клиентов посоветовали мне посмотреть фильм «Царство теней», основанный на подлинных событиях из жизни писателя К. С. Льюиса. Когда я смотрел его, я плакал – и не только потому, что увидел, как Льюис открывал в себе человека, теряя жену вследствие рака. Я осознал, что мои клиенты направляли мое внимание на строки в диалоге в этом кино, похожие на то, что часто говорил им я: «Боль будущей смерти твоего партнера – это часть того удовольствия, которое ты имеешь сейчас». «Таковы условия сделки». И «мы любим

– и читаем – ради того, чтобы обнаружить, что мы не одиноки».

Послание этого фильма также было душераздирающим ещё и потому, что я как раз собирался сообщить своим клиентам о том, что намереваюсь переехать в Эвергрин – а это была еще одна глубочайшая потеря для всех. Находясь посреди своего собственного горя, я беспокоился: достаточно ли я помог им, чтобы они могли сказать мне: «Ты уходи первым»?

Посреди одной из сессий с Мишель, женщиной, которая достигла огромного прогресса в терапии, я размышлял о значимости происходящего между нами. Несколько раз возникали паузы, в течение которых мы долго сидели молча, глядя друг на друга. Мишель сказала: «Ты выглядишь одновременно и счастливым, и печальным». Я сидел в легком шоке от этого. Она была абсолютно права! Она увидела меня, и позволила мне знать об этом.

После секундного размышления я сказал: «Ты совершенно права», и не стал делать попыток скрывать это. «Ты и в самом деле прошла большой путь; я впечатлен твоей восприимчивостью». Еще несколько секунд ушло на то, чтобы принять решение, что еще сказать, при осознании важности этого момента для нас обоих. «То, что ты видишь – истинно. Я счастлив и печален по нескольким причинам. Мне приходится справляться с печалью в своей жизни, так же как и тебе

– в своей, как и всем прочим. А еще я сижу и невероятно горжусь и восхищаюсь тобой и тем, чего ты достигла. И это делает меня очень счастливым, но в то же время я остро осознаю, что однажды у меня больше не будет возможности видеть, как ты растешь. И это печалит меня».

Выговорив это, я ощутил, как что-то безмолвно прошло между нами. Наши глаза быстро наполнились великой радостью и не меньшей болью.

Мишель сказала: «Глубоко в сердце я знаю, что год назад ты бы не стал так открыто рассказывать мне о своей печали. Ты бы спросил – отчего я хочу знать об этом. И по твоей реакции я понимаю, что ты действительно считаешь, что я прошла большой путь». Я просто молча кивнул, тщетно стараясь сглотнуть горечь и сладость этого момента.

«Ты любишь меня?»

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Вопрос Мишель усилил мою радость и боль. Я искренне желал Мишель добра, и радовался ее счастью – даже тогда, когда я был опечален за себя самого. Да, я любил ее.

Но я никогда не говорю своим клиентам, что я их люблю. И я уже перестал задавать дурацкий вопрос: «Почему ты хочешь знать об этом?» Я дал Мишель более уважительный и трудный ответ:

«Скажи мне сама».

В надежде, что ее ответ станет одним из ее финальных актов самоподтверждения со мной.

«Откуда мне знать?! Почему ты мне не скажешь сам?»

«Потому что твой вопрос слишком важен для того, чтобы уничтожать его ответом на него».

К огромному моему разочарованию, Мишель не стала продолжать эту тему. Я шел домой, размышляя о том, что нам обоим было бы лучше, если бы она была более уверена в моих чувствах к ней.

Вскоре после этого я получил, еще до следующей сессии, телефонный звонок от Мишель. Это было нечто особенное, потому что мне редко звонят мои клиенты, и я не припомню, чтобы она когда-либо ранее это делала.

«Я просто хочу, чтобы ты знал... когда я ехала за рулем, внезапно это снизошло ко мне. Я знаю это глубоко внутри. ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ!» Мое сердце подпрыгнуло, мне захотелось смеяться и плакать одновременно.

«Ну... я рад услышать, что это так!»

«Ты просто не хотел все испортить, сказав мне это до того, как я сама смогла бы это сказать, верно?»

«Не хотел!»

Мишель засмеялась. «Ну, я хочу, чтобы ты знал, что я тоже тебя люблю». И на этом мы закончили разговор.

Мои клиенты не «закругляют» свои сессии к моменту приближения к прекращению. Как я уже упоминал выше в этой главе, сессий часто становится больше – терапия уже не предназначена для поддержки, и их способность переваривать жизнь возрастает по мере продвижения вперед. Когда они уходят, они часто оставляют что-то и кого-то, все еще сохраняющего для них важность. Мы останавливаемся окончательно тогда, когда они готовы «принять удар» прекращения.

Нам с Мишель повезло. Мы прошли через прекращение в нашем естественном темпе, прежде чем я уехал из Нью-Орлеана. С другими клиентами и мне, и им не