Шнарх

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

«Прохождение на ту сторону зеркального стекла» – это не разовая поездка, но в эту «страну чудес» гораздо проще вернуться, если вы научились лучше держаться за себя.

Когда пары в первый раз достигают критической массы, они думают, что это станет концом их отношений, но обычно это становится вехой в развитии их способности любить. Критическая масса – это скорее возможность развернуться к своему партнеру, а не от него. Но когда вы находитесь на грани развода, то эта возможность ограничена по времени.

Вы многое узнаете о единении и отдельности, проходя через критическую массу. Каждый из нас проходит через свое горнило в одиночестве, хотя горнила партнеров всегда взаимосвязаны. И, в конце концов, прохождение через горнило в одиночестве помогает вам пережить свою взаимосвязанность со всеми и всем. (Мы обсудим это в следующей главе).

Критическая масса выполняет функции хирургии для эмоциональных сиамских близнецов. Когда пары проходят через свой текущий кризис, они ощущают скорее

более интенсивную близость и отделённость, чем изоляцию и удаление друг от

друга. Они больше заинтересованы в улучшении своей связи, чем в копаниях в неадекватности друг друга. Ссоры по поводу того, «что произошло на самом деле», испаряются. Партнеры становятся более терпимыми и удовлетворенными самими собой, своими отношениями и друг другом. Именно в этот момент они сталкиваются с еще одной дилеммой выбора: отказаться от растущих выгод повышающейся дифференциации или навсегда отречься от фантазий о слиянии.

Жизнь предоставляет нам шанс получить желаемое, но не тем способом, которым мы хотели бы это получить. Когда давно искомые улучшения происходят с нами совершенно неожиданным образом, это лишает нас покоя. Потому что нам нужно отречься от столь полюбившихся нам концепций, которые держат нас на месте. Столкновение с этой дилеммой – это часть задачи взросления.

Отказ от фантазий слияния нелегок. Мы говорим себе: «Нас бывает двое, когда мы не ладим, и мы становимся одним, когда мы справляемся с нашими трудностями». Открытие о том, что нам все же предстоит научиться поддерживать себя даже тогда, когда все хорошо – приходит как шок и полное разочарование, и мы стараемся всеми силами избежать этого осознания. Наше желание слиться и освободиться от личной ответственности умирает медленной и болезненной смертью, но пока этого не произойдет, мир не наступит. Признание непреложности нашей отдельности делает близость осмысленной, но это признание остается совершенно невыносимым до тех пор, пока мы льнём к своим фантазиям слияния.

Другая сторона зеркального стекла

Есть два пути к близости: один лежит через изменения, а другой – через одинаковость. Та близость, которая порождается заключением в цикле комфорта, находится под угрозой со стороны любого роста – у вас или у вашего супруга. Та

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

близость, которая возникает благодаря переживаниям в цикле роста, способствует дальнейшему росту. Наиболее длительная близость часто наступает скорее после критической массы, чем имеет место до нее, потому что по мере повышения уровня дифференциации моногамия начинает работать иначе: она перестает быть взаимной депривацией. Она ощущается как текущее обязательство, а не какая-то клятва верности из прошлого, которая вас ограничивает и сдерживает.

По мере того, как пары снова и снова проходят через горнила, выгоды от этого становятся очевидны. Пары начинают находить время побыть вместе, потому что они хотят быть вместе, и они защищают это время от вторжения со стороны других требований и занятий. Они прорабатывают вопросы по мере их появления, вместо того, чтобы дожидаться, пока они обострятся до непереносимого уровня. Возникает стабильность, затмевающая собой повседневные взлеты и падения.

Это, однако, не означает, что ссоры и конфликты пропадают. Разница состоит в том, что пары принимают определенные ограничения как создание пространства для своего партнера. И они прекращают сопротивляться влиянию своего партнера, потому что окончательное решение по многим вопросам все равно принимается внутри себя. Дифференциация порождает цельное, но проницаемое я. Позволение партнеру влиять на себя создает новые варианты и сглаживает ссоры. Чувство влияния на ваши отношения сокращает побуждение критиковать или отстраняться. Когда партнеры пытаются оказать друг на друга влияние по вопросам, по которым между ними нет согласия, они делают это в прямолинейной манере, которая сглаживается шутливой убедительностью.

Люди расслабляются. Смягчается их мимика, тает напряжение в теле. Они чаще прикасаются друг к другу, чаще сидят рядом обнявшись. Чувственность и близость перестают ограничиваться только спальней. Они больше не боятся того, что прямой разговор перерастет в скандал. Они ощущают комфорт, возникающий благодаря знанию о том, что каждый из них может стоять на своих собственных ногах.

Но это не означает, что партнеры получают «безусловное позитивное отношение» – забудьте об этом! Они получают уважение, хотя иногда и не без сопротивления. Уважение развивается вследствие наблюдения за тем, как ваш партнер владеет собой и поддерживает целостность во время критической массы. Это уважение, которое включает в себя печальное восхищение тем, что никто из партнеров не сдастся ни под ударами со стороны другого, ни под собственными тревогами. Уважение делает партнеров готовыми предоставить друг другу право на сомнение в периоды непонимания.

Нам нужно видение того, каково бывает долгосрочное счастье – такое видение, которое включает в себя взлеты и падения. Переживание мощной и глубинной связи придает смысл ежедневным заботам и затратам. Эта осмысленность и покой часто намного важнее, чем волнения и ощущения. Это делает партнеров настолько дорогими друг для друга, что даже простой запах волос друг друга уже дает комфорт.

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

И тем не менее, путь ко всему этому сильно бьет по нервам. Близость может быть глубинной, но некомфортной, потому что наиболее интенсивная близость часто не дает нам ощущения тепла, безопасности и надежности. Но все это создает фундамент, на котором потом можно надолго и надежно выстроить долгосрочную близость. Наверное, на свадьбе каждой современной паре стоит добавить еще две строчки в свою свадебную клятву: «Я буду держаться за самого себя. И хотя дело не обойдется без волдырей, я намереваюсь дождаться блаженства».

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Глава 14

Секс, любовь и смерть

Философия одного века становится здравым смыслом следующего.

—Китайская печенька с предсказанием

Дифференциация и красива, и трудна. В этом процессе есть определенная доля духовной изящности, но сам он далеко не всегда изящен. Я имел благословение и возможность наблюдать, как множество чудесных людей проходили через свои горнила. То, свидетелем чего я стал, изменило мою жизнь и практику. Мы изменили друг друга. «Страсть и супружество» содержит хроники многих подобных переживаний с моими клиентами, вкупе с моей благодарностью и уважением к ним.

Мне бросаются в глаза четыре элемента дифференциации: героизм, щедрость, духовность и отсутствие стыда. Они заняли центральное место в моем уме потому, что это постоянно выходило на поверхность в нашей работе с клиентами. Я потратил немало времени, задавая себе вопрос о том, почему эти качества появляются в ситуациях как бы сами собой, без специального усилия. Если вы сейчас вспомните многие пары, с которыми мы встретились по ходу текста «Страсти и супружества», то тоже сможете заметить эти качества в ретроспективе.

Эти характеристики появляются не только в безопасной обстановке моего кабинета. Когда я пишу эту главу, я все еще ощущаю послевкусие одного яркого примера, случившегося на одном из наших ретритов для пар – кстати говоря, там это довольно обычное дело:

Руфь и я стоим перед притихшей комнатой, заполненной дюжиной других пар. Две пары сидят – каждая за своим круглым столом. Это восьмой день девятидневного ретрита. Многие люди развернулись, чтобы видеть тех, кто сидит в дальнем конце комнаты.

Чарли в слезах. Из уголка его рта стекает слюна. В течение большей части ретрита он хранил молчание. Время от времени он озвучивал хорошо продуманные комментарии, как это и подобало школьному учителю – кем он и был. Но теперь, наутро последнего дня, он вдруг разразился потоком эпитетов, наподобие тех, что ему довелось услышать в свой адрес, когда он был хрупким мальчиком. «Ёбаный баран! Щас получишь по жопе! Сука!» Всю свою жизнь Чарли потратил на попытки

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

тип парня, которых я боялся. Я бы никогда не подумал, что у тебя есть такая...

мягкая сторона». Голова Бада раскачивается, глаза его закрыты, он старается не выпустить наружу слезы. Он вытягивает шею вперед и сглатывает, словно его адамово яблоко опухло от эмоций.

Чарли глубоко затронул многие другие пары, приехавшие на ретрит. Сюзан и Рональд сидят за следующим столиком, и Сюзан заметно тронута происходящим. Она работает руководителем отдела маркетинга в крупной компании, занимающейся компьютерным оборудованием; он – бухгалтер с небольшой частной практикой. Четыре дня назад Сюзан рассказала, что ее начальник, старший корпоративный чиновник, сексуально ее домогается. Он бросает ей такие взгляды, от которых у нее волосы на коже шевелятся. Но он пока еще не сделал ничего достаточно явного для того, чтобы Сюзан могла уверенно подать на него в суд за сексуальное домогательство. За те три года, что она на него работала, было множество инсинуаций на тему того, что она могла бы быстрее подниматься по карьерной лестнице в корпорации, если бы «легче шла на сотрудничество и была бы проще в отношениях». Сюзан была уверена, что он имел в виду именно сексуальную доступность, но не могла ничем этого доказать.

Очень значимым событием для Сюзан было рассказать об этом другим людям. Когда она обсуждала это с Рональдом два года назад, он использовал это для поддержки собственных заявлений о том, что Сюзан была «динамщицей». Тогда он сказал ей: «Не вздумай уволиться оттуда, нам нужен твой доход. Я тебе постоянно говорю, что ты слишком резкая. Не надо злить этого парня лишний раз!» Сюзан была опустошена таким отношением со стороны Рональда; и подобные вещи происходили между ними многие годы. Во всем этом были и другие известные аспекты: два дня назад Рональд раскрыл их как часть своего собственного самоконфронтирования. Он наконец признал, что жутко смущен тем, что Сюзан зарабатывает больше него, и что его пугает и вызывает ревность ее прямолинейный и интеллигентный стиль поведения. У них не было секса в течение более года, но его откровение помогло создать некоторое потепление между ними.

Вэтот момент поразительное самоподтверждение Чарли стимулировало Сюзан

кразмышлениям на тему установления границ между собой и своим боссом. «Я восхищаюсь тем, что ты только что сделал, Чарли, и ты помог мне принять одно решение. Я долгое время боялась своего гнева, потому что некоторые мужчины его сильно пугались и ощущали угрозу. Мне постоянно говорили, что я слишком жесткий человек». Было ясно, что Сюзан имеет в виду и Роберта, и своего босса. «Мне больше не требуется признания или извинения со стороны моего босса. Но я окончательно решила, что эта чушь с сексуальными домогательствами должна прекратиться!» Рональд кивает головой, соглашаясь: несколько людей в комнате также кивают и улыбаются.

Рональд говорит Сюзан и Чарли: «Я снимаю перед вами обоими шляпу. Я восхищен вашей готовностью наконец заступиться за самих себя. Я бы хотел тоже уметь так сделать». Сюзан поворачивается и смотрит ему в глаза, стараясь понять, насколько он серьезен. А ретрит будет идти еще целый день.

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Следующими говорят Линн и Джонатан. Каждый божий день они садились в самый дальний угол комнаты. Джонатан – худощавый невысокий человек. Линн немного выше него, и явно килограмм на двадцать больше весит. «Я похож на тебя, Чарли», – говорит он, – «Я никогда не выступаю перед людьми. И мне отлично известно, каково это – отвращение к самому себе вследствие собственной неспособности защитить свои же интересы. Всю свою жизнь я живу как бы извиняясь. У меня то и дело возникают трудности с эрекцией, с тех пор как Линн и я стали жить вместе.

Джонатан делает паузу, чтобы осмыслить, что он только что сказал. Атмосфера в комнате расслабленная. Видно, что остальные присутствующие впечатлены, но не шокированы его откровением; за последние восемь дней они не раз становились свидетелями подобных чудес.

«Восемнадцать лет – очень долгое время для того, чтобы ощущать себя сексуально неадекватным... и я думаю, что неадекватным я начал себя чувствовать задолго до этого. Линн всегда меня страшила. Я пугался каждый раз, когда она начинала на меня злиться – черт, я пугался каждый раз, когда она хотела секса. Мы обитали в этом тупике годами. Я говорил ей, что я не могу ебать бомбу с часовым механизмом, которая может взорваться в любую секунду, а она мне отвечала, что любая женщина впадала бы в ярость, если бы у её партнера переставал стоять член в половине случаев, когда они занимались сексом. Думаю, я и сам знал, что я отстраняюсь от Линн множеством способов. Когда она начинала меня обвинять в этом, я, естественно, все отрицал – я чувствовал, что это она делает меня неадекватным. Теперь я осознаю, что Линн и правда может иногда злиться, но пугаю я себя сам, заставляю себя чувствовать неадекватность тоже я сам – невидимым образом».

Линн смотрит на Джонатана с большим уважением, чем раньше. Она сжимает его руку. Джонатан изучает её лицо, ожидая увидеть там обычную неодобрительную ухмылку, к которой он уже привык. Не обнаружив ее, он снова направляет свой взгляд на Чарли. «Я не знаю, долго ли это продолжится, но с тех пор как я сконфронтировал то, что я отстранялся от Линн – и от самого себя – у меня пропали все трудности с эрекцией! Видимо, немного целостности и самоуважения могут многое дать». Чарли и Джонатан кивают друг другу в знак взаимного уважения и признания.

С противоположного конца комнаты тянут руки Пол и Джун. Пол – бывший священник, а Джун все принимают за бывшую монахиню, хотя это не так. Они обмениваются теплыми улыбками, и Пол обращается ко всей группе в целом. «Два дня назад наступила моя очередь войти в горнило. Именно в этот момент я наконец набрался смелости перестать пытаться доставлять сексуальное удовольствие Джун и позволить ей отыметь меня. Я раньше думал, что был близок к Богу – когда был священником. Прошлым вечером я почувствовал близость к Богу, когда Джун надела сексуальное белье. Мы занимались в сексе такими вещами, на которые я себе раньше никогда не давал разрешения. Я наконец чувствую общность со всеми другими парами тут, как равный! Мне кажется, я переживаю истинную природу Духа в этом зале. Я стал более уверенным, чем когда-либо ранее, в том, что мое трудное решение уйти из священников было правильным».

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

Джун добавляет: «В первый вечер этого ретрита я сама себя поразила признанием того, что я отлично умею иметь себя с помощью мастурбации. Я сказала, что хотела бы поделиться такой же глубиной чувственности с Полом. И я хочу, чтобы все знали – мои молитвы были услышаны – и не только!» По комнате прокатывается волна смеха и аплодисментов.

Кто-то за смежным столиком пытается прорваться через этот шум. Тэд говорит очень настоятельным тоном. «Я не хотел бы, чтобы мы потеряли из виду серьезность того, что сделал Чарли! Для этого требуется много храбрости! Вчера и у меня был день лучшего секса в моей жизни! Но я не думаю, что тут есть чему аплодировать».

«А я думаю!» Это его жена, Диди, решила тоже не отставать. На другой стороне комнаты кто-то одновременно и плачет, и смеется. Как обычно, Диди всех смешит до коликов в животах.

Но Тэд, очевидно, хочет поделиться чем-то серьезным, и группа затихает. «Я доктор, я изолируюсь от собственной жены и детей посредством своей работы и

инвестиций – богач, который не верит в то, что у него есть право занимать какое-

то пространство на лице этой земли... спаситель для всех окружающих, который не может спасти самого себя. Выполнение объятий до расслабления – замедление самого себя до такой степени, чтобы наконец появился реальный контакт с Диди – меня напугало! Чарли, я могу оценить важность того, что ты только что сделал. Вчера я поцеловал Диди перед окном нашей комнаты в отеле. Такая мелкая вещь наконец заставила меня почувствовать себя мужиком – что мои деньги не хуже других денег, и что у меня есть право делать в своей комнате со своей женой то, чего я хочу. Может, это звучит, как полная ерунда, но для меня это многое значит».

Диди снова включается. «И для меня, и для меня! Я поняла это, как только увидела, как Тэд подошел к окну в трусах, но при этом не стал закрывать жалюзи. Тэд настолько болезненно скромен и разборчив, что он волнуется, например, что кто-то может смотреть в бинокль и увидит его. Он всегда боится обидеть официантов и парковщиков, когда мы идем с ним в ресторан». Тэд кивает Чарли, смеясь над самим собой: «Это так, да!»

«Спасибо за признание», – говорит Чарли. «Да, тут все было непросто. Может быть, если я продолжу делать это, то я начну верить в себя. Обычно тот факт, что ты посчитал это чем-то важным, уже был бы для меня значимым. Для меня всегда мнение других людей обо мне было весомее, чем мое собственное мнение о себе. Большую часть своей жизни я прожил, волнуясь о том, что могут подумать другие люди – даже если я сам считал их ублюдками!»

«Это эмоциональное слияние! Мне это отлично знакомо!», – заговорила Филлис. Она замужем за Эриком, хроническим казановой. «Думаю, что мы с Эриком были в слиянии с самого первого нашего свидания. Я всегда воспринимала его романы как негативные сообщения о моих качествах. То же самое со мной происходило, когда он не хотел заниматься со мной сексом. Я постоянно недоумевала по поводу того, что ж такого во мне ужасного, что мой муж постоянно ходит налево. Мне было стыдно появляться на людях. Но теперь я перестала принимать его поведение на

Русский перевод © 2013 Олег Матвеев olegmatv@gmail.com Все права сохранены

свой личный счет. Но для того, чтобы поверить в то, что я вовсе никакая не дефективная, потребовался гигантский прыжок веры». Филлис и Чарли обмениваются понимающими улыбками.

«Нет, это не ты дефективная... Это я!» Эрик, который весь ретрит молчал, наконец решается заговорить. Все уступают ему слово. Эрик продолжает глазеть на Филлис, пока она не осознает, что он обращается к ней лично. Затем он поворачивается к Чарли и продолжает. «Когда-нибудь я хотел бы стать насколько же настоящим мужиком, как ты. Я изображал из себя крутого, трахал кучу баб, но это не сделало меня в большей степени мужчиной. Это лишь привнесло хаос в мою жизнь и кучу сердечных страданий другим людям. Я уже извинился лично перед Филлис, но думаю, что мне нужно еще сделать это перед людьми...» Эрик делает паузу, дожидаясь, пока Филлис снова не посмотрит ему в глаза.

«Я юрист, и мне платили за то, чтобы я всех убеждал в том, что я прав – даже когда я знал, что это не так. Каждый раз, когда ты начинала подозревать, что у меня очередной загул, я пытался заставить тебя чувствовать себя глупой и ненормальной. Я великий мастер, когда дело доходит до обыкновенного брачного садизма. Каждый раз, когда ты ловила меня на лжи, я заявлял, что ты пытаешься меня контролировать. Я критиковал тебя за все подряд, потому что боялся, что если ты будешь хорошо к себе относиться, то ты от меня уйдешь».

«Я все еще могу это сделать, Эрик».

У Эрика такой вид, будто ему со всей силы двинули под дых. Вся его красноречивость внезапно куда-то улетучилась. «Я понимаю это», – медленно продолжает он. «Я бы сейчас тоже себя не выбрал бы. Вопрос ведь в этом, не так ли? Вот почему я никак не могу прекратить свой текущий роман. Я не мог выбрать между тобой и ею, потому что выбор состоит не в вопросе – какую женщину взять. Вопрос в мужчине. Во мне самом. Зачем я самому себе? Я множество раз нарушал свою собственную целостность и лгал всем – включая себя самого».

Группа не торопится поддерживать или утешать его. Никто не желает вмешиваться в происходящий с Эриком процесс. Филлис не проявляет никакой немедленной реакции. Несколько людей кивают, поглядывая на Эрика с уважением и завистью. Пол, бывший священник, улыбается мне, заставляя меня вспомнить его слова по поводу присутствия Духа в зале. Хотя пока еще трудно сказать, превратится ли декларация Эрика во что-то существенное, уже возникает ощущение, что наш небольшой «приход», состоящий из семейных пар, опять становится свидетелем небольшого чуда.

Наше стремление дифференцироваться

Ежедневно пары, приехавшие на ретрит, демонстрировали поразительные картины самоконфронтирования, творчества, юмора и сострадания – люди держались за лучшее в себе и старались соответствовать своему потенциалу. Во многих случаях этот процесс представлял собой нечто большее, чем просто