ГОС 2012_1 / госы / буддизм в культуре японии

Буддизм в культуре Японии

Ситуация Японии в некотором смысле уникальная, так как там не исчез синтоизм, и большая часть населения уже не одну сотню лет исповедует двоеверие.

Буддизм известен в Японии по крайней мере, с 5 века, из общин иммигрантов из Кореи и Китая. Поначалу, как рассказывается в «Нихонги», японцы не решались поклоняться буддийским божествам, опасаясь, что их собственные ками будут проявлять ревность по отношению к другим, «чужеземным ками». Однако некоторые из них все же начали почитать привезенных будд, и когда вслед за этим разразилась сильная эпидемия, ее тут же сочли зловещим предзнаменованием. Вследствие этого статуи будд удалили из святилищ — до тех пор, пока другое предзнаменование не указало, что причина эпидемии не имела никакого отношения к введению буддизма, после чего поклонение буддам возобновилось.

Первые храмы строятся в начале 7го века. При этих храмах действовали мастерские, где переписывались священные буддийские тексты. В 701 г. юридические и экономические права буддийской церкви были закреплены в кодексе «Тайхо:рё:». В следующем году были введены должности «наставников (или учителей) провинций». В их функцию входил надзор за деятельностью монахов и, что самое главное, контроль за проповедью сутр и проведением молебнов о процветании государства.

Буддийские храмы были не только (и не столько) религиозными центрами, но одновременно являлись и учебными заведениями, художественными мастерскими (и музеями), больницами, филантропическими заведениями, а монахи зачастую выполняли роль лекарей, воспитателей, консультантов по различного рода вопросам. Именно в таком качестве немалое их число подвизалось и при императорском дворе. Наконец, в течение десяти лет строился главный храм в Нара, а в храм в Исэ были отправлены посланцы, чтобы испросить у оракула разрешение на установку изображения солнечного будды. Полученный посланцами ответ гласил, что солнечный будда и солнечная богиня Аматэрасу (которой и был посвящен этот храм в Исэ) — одно и то же

Примерно, в 12 веке происходит сращивание буддизма и синтоизма. Согласно трактату «хондзи суйдзяку» или «нисхождение на данную землю», синтоистские божества были вопложением бодхисаттв. В народном сознании происходило то же самое, но с другой стороны. Сначала ками были объявлены покровителями буддизма, позже некоторых ками стали ассоциировать с буддийскими святыми. В конечном итоге сложилось представление о том, что ками, как и люди, могут нуждаться в спасении, которое достигается в соответствии с буддийскими канонами. Или же Будды стали ками.

Синкретизм проявлялся и в практике — в буддийских храмах проводились синтоистские церемонии. Получилось так, что буддизм дал этико-философский элемент новой синкретической религии, а синтоизм — ритуалистику.

На территории храмовых комплексов синто стали размещать буддийские храмы, где проводились соответствующие обряды, буддийские сутры читались и непосредственно в синтоистских святилищах. В святилищах синто стали появляться изображения будд и бодхисатв, начали отмечаться новые праздники, заимствовались детали ритуалов, ритуальные предметы, архитектурные особенности храмов.

Выдвигаются новае школы, пришедшие из Китая: Тэндай-сю и Сингон-сю. Эти школы привлекали многочисленных сторонников красочными и торжественными ритуалами, предназначавшимися для достижения всевозможных мирских благ. Поэтому был высок их авторитет при императорском дворе. Учение Тэндай основывается главным образом на тексте «Сутры Лотоса», используя ее положения для объединения всех остальных аспектов буддизма в величественную картину, обосновывающую единство всего сущего. Другой важный аспект практики школы Тэндай — вера в буддийское божество по имени Амида, рассматриваемая как акт благочестивого очищения

В конце XII века из Китая в Японию пришло учение школы дзэн. Он получил распространение среди самураев и военного сословие вообще после захвата власти сёгунами.

Их привлекала простота служения и учения, неприятие книжной учёности и сложных ритуалов. Учение Дзэн провозглашало себя наследником той медитативной практики, при помощи которой Будда достиг просветления, однако на его становление оказали влияние и идеалы даосизма (например, любовь к природе).

Распространение дзэнского учения среди простого народа происходило в основном благодаря имевшимся в его практике поминальным ритуалам, посвященным усопшим членам семьи. Присущая этому учению концепция внезапного просветления, попав в Японию и смешавшись там с исконной тягой японцев к природе, преобразовалась таким образом, что само просветление, или пробуждение, стало интерпретироваться как знание собственного сердца и пребывание в гармонии с природой.

Считается, что дзэну невозможно научить. Можно лишь подсказать путь достижения личного просветления. Дзэн — это способ ощутить свою естественную природу, течение и желания своей души.

Просветление — это не состояние. Это способность ощутить то, к чему рождена душа. Это ощущение очень индивидуально, и не поддаётся никаким формулировкам. Слова сразу же искажают те чувства, которые мы пытаемся словами выразить или передать другому человеку, Говорят, что в дзэн нет определённого пути, нет одного определённого входа.

На разных этапах практики «ученику» могут давать разные, «противоположные» советы, например:

«медитируй, чтобы успокоить ум; больше старайся»;

«не старайся достичь просветления, а просто отпускай всё происходящее»…

По общебуддийским представлениям, есть три коренных яда, из которых возникают все страдания и заблуждения:

неведение о своей природе (замутнённость ума, тупость, замешательство, беспокойство),

отвращение (к «неприятному», представление о чём-то как самостоятельном «зле», вообще жёсткие взгляды),

привязанность (к приятному — неутолимая жажда, цепляние)…

Поэтому пробуждению способствуют:

успокоение ума

освобождение от жёстких взглядов

освобождение от привязанностей.

Два основных вида регулярной дзэнской практики — это сидячая медитация и простой физический труд. Они нацелены на успокоение и объединение ума

Четыре ключевых отличия дзэн:

Особое учение без священных текстов.

Отсутствие безусловного авторитета слов и письменных знаков.

Передача с помощью прямого указания на реальность — особым образом от сердца к сердцу.

Необходимость пробуждения через осознание своей собственной истинной природы.

С середины XI века в Японии получили широкое распространение идеи о наступлении эпохи «конца Закона» (маппо, Та идея, что Дхарма, возвещенная Буддой Шакьямуни здесь на земле, имела бы ограниченное время существования или истинности, Закон Будды будет существовать в течение тысячи лет после чего неминуемо деградирует и погибнет), что явилось мощным стимулом поисков новых и более эффективных средств, которые позволяли бы достичь быстрого и гарантированного спасения.

Проповедник - Хонэн

Пришедшее из Китая учение о Западном Рае или «Чистой земле» (Дзёдо), где пребывает будда Амитабха (яп. Амида), давший «изначальный обет» спасти всякого, кто обратится к нему с искренним призывом о помощи, легло в основу нескольких амидаистских школ

Различный школы расходились в учении, но все наиболее эффективной практикой считали нэмбуцу — непрерывное произнесение формулы «Наму Амида Буцу!» («Слава будде Амида!»).

Эта фраза настолько коротка, что повторять ее может кто угодно, даже выполняя какую-нибудь работу. Позже среди лидеров школы возникли разногласия в том, заключается ли сила этой фразы просто в беспрерывном ее повторении или в одном-единственном повторении, но произнесенном с полной верой в смысл высказывания. Однако, несмотря на все эти теоретические расхождения, вера в будду Амида приобрела широкую популярность среди простых людей.

Один из учеников Хонэна Синран основал школу дзёдо син (истинная чистая земля). Он говорил о том, что строгое соблюдение буддийских заповедей уже не важно. Не обязателньо даже говорить Наму-амида-буцу. Главное — просто верить в Амида.

Местные отделения школы «Чистой Земли» превратились в сильные приходские церковные организации, а их священники стали первыми за всю историю буддизма женатыми священнослужителями (формально все буддийское духовенство придерживалось обета безбрачия). Это был важный шаг на пути к развитию «домашнего буддизма» в Японии, т.е. такой формы церковной организации, при которой семейные священники управляют местными храмами (что становится почти что семейной профессией, передаваемой по наследству), — модели, которой в конце концов стали следовать все буддийские секты в Японии. В развитии «домашнего буддизма» наглядно отразилась традиционная роль семьи в японской культуре.

В XIII веке возникла школа Нитирэн-сю, школа, возникшая непосредственно в Японии без помощи китайских или корейских проповедников. Её основатель Нитирэн (1222—1282) ругал все отальные буддийские школы за ложные воззрения. Он мечтал об основании нового, теократического государства «Страны будды», центром которой, конечно, должна была стать его школа. Себя он называл «посланцем Будды» и «Столпом Японии».

«Нитирэн — столп Японии. Потерять меня — значит лишить Японию опоры. И сразу же [возникнут] несчастья: в собственном доме начнутся беспорядки, мятежники нападут на правителей; возникнет [также такое] несчастье: из других стран нападут [на Японию], и люди нашей страны не только подвергнутся нападению и будут убиты, но многие будут захвачены [в плен] живыми»

Для достижения всеми мировой гармонии необходимо поклоняться мандале, посещать храм и молиться.

Из всех буддийских сочинений особо выделял Лотосовую сутру и утверждал, что только её изучение, а главное — почтительное отношение к ней может обеспечить благоденствие стране и счастье её почитателям. Собственно, из текстов лотосовой сутры и мантры «Наму Мёхо рэнгэкё!» («Слава Сутре Лотоса благого Закона!») и состояла молитва. Она же — могущественное магическое заклинание.

«наму Мё хо рэнгэ кё» («я верю в «Сутру Лотоса»). Это действие может не только избавить каждого человека от всех его земных проблем

школа Нитирэн-сю, равно как и амидаистские школы, благодаря простоте своих учений привлекали к себе многих простолюдинов, отчего получили широкое распространение в провинции.

Но он навляк на себя и своих последователей преследования властей.

Несмотря на непрекращавшиеся междоусобицы, в результате которых монастырские сооружения нередко сгорали дотла, на протяжении XIII-XV веков буддизм укреплял свои позиции, расширял сферы влияния, активно участвуя в политике.

Наконец он перестал быть чем-то эгалитарным и распространился среди народа.

Хотя правительство Токугавского сёгуната (1603—1868) отдавало предпочтение морально-этическим учению неоконфуцианства, отношение к буддизму в целом было довольно благосклонным (хотя он и потерял позиции и переживал внутренний кризис), Буддизм использовался в качестве удобного орудия по искоренению получившего в Японии распространение христианства, а также помогал властям осуществлять негласный надзор за населением.

Для того чтобы убедиться, что в стране не осталось христиан, правительство распорядилось об обязательной приписке каждой семьи к близлежащему буддийскому храму, куда следовало также сообщать о всех рождениях, свадьбах, смертях и переменах адреса, имевших место среди прихожан этого храма. Семейная привязанность к определенному буддийскому храму стала наследственной традицией: в этих местных храмах совершались обряды похорон и поминовения усопших членов семьи.

Каждая семья была приписана к конкретному храму (независимо от личных симпатий к определелённой школе), в котором должна была регистрироваться. Гоударство издавало указы с нрмами поведения для монахов, структурой и иерархией каждой школы.

проповедники начали отказываться от китайского языка и использовать для проповедей и в своих сочинениях японский язык. Одновременно усилились тенденции к синкретизму, что проявлялось не только в стремлении заимствовать отдельных положения у других буддийских школ, но во всё более частом обращении к конфуцианству и синтоизму.

После свержения сёгуната (1868, см. Реставрация Мэйдзи) государственной идеологией был объявлен синтоизм, что свидетельствовало о росте в стране националистических настроений. Офицально буддизм и синтоизм были разделены. Началась кампания хайбуцу кисяку, то еть искоренение буддизма, в ходе которой многие буддийские храмы были закрыты или разрушены. Уничтожались священные изображения, запрещались церемонии.

дийским храмам, а сами храмы даже подверглись некоторым гонениям. Однако буддизм уже так прочно вошел в жизнь японцев, что все гонения вскоре прекратились сами собой. Официальная идеология, обосновывая необходимость формирования нового правительства, объявляла, в частности, о «восстановлении» в правах императора как истинного правителя страны и синтоизма как подлинного национального наследия Японии. Однако осуществить эти заявления на практике оказалось весьма сложно. Император являлся очень важным символом государственности, способным сплотить вокруг себя нацию, но реальной власти он почти не имел. Синтоизм, несмотря на многочисленные попытки сделать его главной характерной чертой нового правления, постепенно стал скорее идеологической основой официального патриотизма, чем действительно государственной религией.

Одним из факторов, способствовавших установлению относительной религиозной свободы в стране, стала реакция западных стран на политику нового правительства по отношению к христианству. В самом начале эпохи Мэйдзи, в 1868 г., когда запрет на исповедание христианства не был официально подтвержден, оказалось, что некоторые японские семьи уже более двухсот лет продолжали втайне хранить верность христианскому учению. Эти тайные христиане были жестоко наказаны официальными властями, о чем сразу же стало известно на Западе. Поэтому, когда представители японского правительства отправились в путешествие по западным странам10* с целью ознакомиться с их общественными и политическими порядками и завязать с ними более тесные связи, их встретили там весьма враждебно, что объяснялось недавними репрессиями японского правительства против собственных граждан, оказавшихся христианами. Этот случай убедил правительство Японии в необходимости официально снять запрет на исповедание христианства в стране, что и было сделано в 1873 г.; в 1889 г. в конституцию эпохи Мэйдзи была включена следующая статья. «Японские подданные в пределах, не наносящих ущерба миру и порядку и не противоречащих их долгу подданных, могут пользоваться свободой вероисповедания»

В настоящее время подавляющее большинство населения Японии официально считается последователями буддизма, хотя отношение японцев к религии проявляется преимущественно на внешнем уровне, прежде всего как к части традиции.

После того как людей по месту жительства приписывали к конкретной школе, сложилось положение, при котором храмы сосредотачивают свою деятельность не столько на проповеди вероучения в интерпретации соответствующей школы, сколько на обрядах и в первую очередь на поминально-заупокойном культе. Отправление обрядов является главным источником доходов подавляющего большинства храмов. Немало средств извлекается также от продажи различных сувениров, предсказаний судьбы, календарей. Для ряда храмов, имеющих древнюю историю, основным источником денежных поступлений стал туризм.

Духовенство традиционных школ буддизма проявляет незначительный интерес к общественно-политической жизни. Большинство буддийских священников придерживается консервативных взглядов, проявляет неприязнь к социальным преобразованиям.

Развиваются необуддийские движения. Хотя большая часть наеления интересуется обрядовой, а не внутренней стороной буддизма. В целом нельзя говорить о сложном положении. Буддизм в японии силён и популярен.

Для иллюстрации: храм школы шингон

23го февраля ежегодно в монастыре Дайго-джи проходит праздник Годай Рикисон Нинно-э или попросту Годайрики-сан, начало которому было положено еще самим императором Дайго в 907 году.

Все монахи и ямабуши с окрестных гор собираются вместе и молятся о счастье и процветании всей страны и отдельно каждого, кто попросит об этом

Символ праздника — рисовые лепёшки-мочи. Традиционная японская новогодняя еда.

Здесь они огромные, и считается, что тот, кто поднимет лапёшку, будет особенно счастлив и здоров в новом году. Кто не уверен — может просто погладить.

Окуривают кипарисовым дымом людей и амулеты (их продают) под чтение сутр

А это — буддийские монахи.