Сефевидская реставрация

Официально Иран стал шиитским лишь с приходом к власти Сефевидов в 1502 г. Симпатия к потомкам Али проявляется в учебнике постоянно, но в нем нет выраженной враждебности по отношению к государям‑суннитам, тем более что те (например, Саманиды) стремились, насколько возможно, обеспечить утверждение и расцвет персидской культуры.

Национальное чувство сильнее привязанности к шиизму. Ярчайшим свидетельством этого служит тот факт, что если часто произносят проклятия в адрес арабов и монголов, «которые все разорили», то турок щадят. В противоположность тому, что вытекает из соответствующим образом скомпонованных текстов, не Газневиды (ирано‑афганцы), а как раз турки‑Сельджукиды, разбив в 1040 г. Газневидов под Данданаканом, прогнали Бундов из Багдада и пришли, таким образом, на смену подлинно иранским государям. Чисто иранский период халифата закончился с падением Бундов. Но в отличие от арабов турки приняли и распространяли персидскую культуру. Отождествляя себя с персидской державой, величие которой они стремились возродить, турки как бы обеспечивали этой культуре наднациональный престиж (V. 17). Кроме того, турки назвали государя султаном в отличие от прежнего халифа, законность которого таким образом сохранялась. И эта султанская власть впервые появилась в Персии.

Монгольское владычество продолжалось в Иране более полутора веков. И если для большинства исламских стран это владычество связывалось с упадком Багдада и с первым периодом преобладания Египта, то разоренному монголами Ирану удалось (как в свое время Греции) покорить свирепого завоевателя своей культурой, хотя статус великой державы был утрачен.

И еще раз освобождение должно было явиться из северных провинций, на этот раз – от курдского рода, языком которого был азербайджанский и который «называл себя сейидами – потомками Пророка по линии седьмого имама. С помощью кызылбашей⁴⁷, носивших чалму с двенадцатью пурпуровыми полосами, курды постепенно распространили свою власть на Иран и основали династию Сефевидов, придерживающуюся шиизма». На самом деле у Сефевидов был своего рода религиозный орден суфитского толка, который сначала провозгласил шиизм в Азербайджане. Из Азербайджана господство Сефевидов распространилось на всю Персию, и в 1501 г. Исмаил провозглашает себя шахом Ирана.

«Сражаясь с суннитами‑османами на Чалдыранской равнине, он бился с такой силой, что разрубил своим мечом одну из вражеских пушек» (V. 29).

На самом деле Исмаил воевал с саблей против артиллерии, находя пушки недостаточно рыцарственными, и был разбит. Но это славное поражение создало ему репутацию героя.

Величие страны укреплялось в долгое царствование Тахмаспа, которое, «к несчастью, явилось чредой войн, разорявших страну, так как шах в борьбе против османов на Востоке и узбеков на Западе использовал тактику «выжженной земли». Власть контролировалась тогда кызылбашами, воинами‑тюрками, что вызывало сильное недовольство персов. Исмаил II попытался положить этому конец, заменив кызылбашей гвардией из пленников‑грузин, обращенных в ислам. Из пленниц‑грузинок он сформировал новый гарем; дети грузинских и тюркских пленниц оспаривали друг у друга власть. Но замена кызылбашей не обошлась без неприятностей.

«На шатер шаха не натягивают старые шкуры», – сказал Исмаил. Вскоре он был отравлен (V. 29).