2. Основные стороны музыкальной деятельности диакона.

Основные музыкальные составляющие диаконского служения связаны и еще с несколькими основополагающими моментами:

1. Диакон возглашает ектении. При этом его возгласы предполагают теснейшее взаимодействие с хором – как по тону современный (регент обычно избирает тональность, в которой тон диакона был бы основным или квинтовым), так и по ритму богослужения (темп произнесения текста у диакона и хора в идеале должен быть скоординирован). Подчеркнем, что многократно повторяемое воззвание «Господи, помилуй; Подай, Господи» побуждало к мобилизации внутренних сил, краткости и силе прошения. Ектении учили отличать маловажное от главного, личные прошения от общечеловеческий, суетные однодневки от вечных исканий. Вместе с тем повтор текста побуждал импровизировать напевы, искать все новые мелодические варианты. Это давало ощущение внутренней свободы и творчества, призывало к раскрытию внутренних духовных способностей.

2. Диакон поет строки богослужебных песнопений: экзапостиларии или светильны, прокимны, аллиллуарии, входное на великие праздники.

3. Возгласы. При своей краткости по мелодичности они сопоставимы с чтением Евангелия, подчас значительно превосходят Евангельские чтения, превращаясь в краткие музыкальные проповеди или молитвы. К числу наиболее ярких относятся: «Богородицу и Матерь Света», «Во блаженном успении» и другие, которые станут предметом анализа в следующем разделе.

4. Управление прихожанами во время пения Символа Веры и молитвы «Отче наш». В большинстве случаев используется стандартная молитвенная мелодия с попеременными спусками и подъемами голоса в пределах трихорда. Однако достаточно часто в храмах звучит и пение на подобен – какой-либо широко распространенный напев. В этом случае диакон выполняет функцию дирижера.

5. Возглашение-пение величания и многолетия.

Эти возгласы – наиболее торжественные из всех, с развитой мелодией и даже гармонизацией (обычно величание поется в терцию, либо многоголосно).

Названные моменты уже непосредственно связаны с музыкальным искусством, т.к. это не просто мелодически украшенное или расширенное чтение, но и явление, имеющее множество чисто музыкальных составляющих. Мастерство диакона и его специфическая профессиональная одаренность здесь заключались в свойствах, традиционно относимых к вокальному искусству, искусству управления ансамблем и проч.

Совершенно очевидно, что для совершения богослужения диакону в современной ситуации необходим целый ряд музыкальных способностей и навыков.

1. Необходимы навыки вокала для «озвучивания» пространства храма и сохранения голосового аппарата во время длительных богослужений.

2. Желателен музыкальный слух как условие для взаимодействия с хором.

3. Тон диаконского возгласа задает устой хору. Таким образом, священнослужитель выполняет функцию головщика.

4. Диакон создает эмоциональный модус, который желательно реализовать в хоровом «ответе» в ектениях, прокимне и т.д. Весьма различны прокимны Великого поста и праздничных служб, опытные диаконы выделяют эмоциональный модус сугубой и заупокойной ектений, и тон произнесения малых и просительных ектений порой совершенно несходен. В этом смысле в служении диакона возникает своего рода дирижерская функция.

5. В возгласе задается темпоритм, который должен быть подхвачен клиросом, а в дальнейшем определяет общий ход богослужения.

6. Диакон произносит целостные музыкальные построения с фазами initio, motus, terminus.

7. Порой предполагается создание авторских вариантов возгласов (элемент композиторского творчества); в исключительных случаях диаконами могут создаваться целостные музыкальные сочинения, исполняемые в определенных богослужебных условиях.

8. Сформирована музыкальная нотация для записи чтения (экфонетическая нотация).

Кроме вышеназванных, в истории богослужения существовали и дополнительные функции диаконского служения, непосредственно связанные с музыкой:

• Диаконы становились творцами песнопений (мелодами) и распевщиками. Наиболее прославленным из них, вероятно, следует считать преподобного Романа Сладкопевца, который по преданию был и блистательным певцом, и автором богослужебных песнопений, и даже создателем нового богослужебного жанра. Согласно преданию о свитке, которым Богородица одарила юного Романа, именно этого диакона считают создателем новых форм духовной музыки – кондака и икоса. Кондак Романа Сладкопевца призывал к духовному полету, яркость и разнообразие языка, обилие эпитетов и метафор не только восхищали, но и воспитывали художественный вкус, расширяли словарный запас и поэтический опыт. Сама история жанра глубоко поучительна – автором первого кондака стал не ученый певчий, а простой служитель храма, не имеющий к тому времени ни священного сана, ни высокого образования, но за добрый нрав, кротость и искреннюю веру получивший неожиданный дар гимнотворчества. (более подробно см. в следующей главе).

• Диаконы солировали в хоре. При этом на духовных концертах они исполняли не только богослужебные песнопения, но и музыкальные произведения классического репертуара, и народные песни. Священнослужителям порой посвящались духовные сочинения. Напомним, что в России во время Великого поста запрещались все увеселительные мероприятия, и лишь духовные концерты «расцвечивали» период строгих ограничений. В концертах принимали участие и отцы диаконы: в составе ансамблей и хоров священнослужителей, как солисты в хоре и как исполнители русских народных и классических сочинений. Так, например, в концерте 14 марта 1910 года в Большом зале Московской консерватории принимал участие Великий Архидиакон Константин Розов, который был прекрасным исполнителем как духовной, так и светской музыки, но все же главную свою задачу видел именно в архиерейском служении, первоначальном и наиболее важном для любого диакона (см. об этом глава 3, §2).

• Выходящий на амвон диакон воспринимался как певец-солист, артист, слушать которого приходили специально. Ярким представителем понимания диаконского служения как разновидности вокального искусства стала судьба Максима Дормидонтовича Михайлова. Среди прихожан же своего храма он славился больше как исполнитель Чесноковских «Ектений», «Разбойника благоразумнаго», «Ныне отпущаеши», духовных сочинений Кастальского. В 1929 году Максим Дормидонтович оставил церковную службу и стал певцом в студии радиовещания. А через три года сбылась его заветная мечта - он был приглашен солистом в Большой театр (см. 57).

• В ряде случаев диаконы сами занимались подготовкой церковных хоров, участвовали в спевках. Так, священномученик диакон Вячеслав Луканин был регентом училищного и семинарского хоров. Затем он пел в архиерейском хоре, создал хор Мотовилихинского завода. Даже находясь по состоянию здоровья за штатом, отец Вячеслав продолжал служить и руководить детским церковным хором в Серебрянском церковном детском приюте. Он преподавал церковное пение в Шадринском Алексеевском реальном училище, а в 1918 году его перевели в Спасо-Преображенский собор город Невьянска, где священномученик Вячеслав 16 августа 1918 года был расстрелян. Таким образом, он не только регентовал, но и был преподавателем пения и, одновременно, священнослужителем, обеспечивая высокий уровень как собственно церковного пения, так и взаимодействия алтаря и клира (более подробно о судьбах всех вышеупомянутых диаконов см. в следующей главе).

Таким образом, исторически сложился ряд чисто музыкальных факторов, входящих в диаконское служение:

Музыкальные факторы служения диакона	Выдающиеся представители
Диакон – мелод (создатель песнопений) и распевщик	Св. прп. Роман Сладкопевец, св. Ефрем Сирин
Диакон – солист в церкви	Константин Розов, Сергий Туриков
Диакон – солист на светской сцене	Максим Михайлов, Михаил Пирогов
Диакон - композитор	Сергий Трубачев
Диакон – руководитель хора	Вячеслав Луканин

Разумеется, далеко не каждый священнослужитель в диаконском чине может сочетать в себе все названные способности: чаще всего основными признавались наличие музыкального слуха и хорошего голоса. Даже в пословице, укорененной в русском обиходе, указывалось, что «у хорошего диакона должны быть ухо (т.е. слух), брюхо, голос и волос». Однако история создала множество поистине удивительных примеров диаконского музыкального искусства высочайшего, подлинно профессионального уровня.

Думается, в идеале диаконское служение должно быть уподоблено проповеди. Напомним, что из множества существующих определений проповеди можно выявить общие признаки: а) по типу бытования - это особая разновидность ораторского высказывания, б) по содержанию – христианское наставление, в) по способу изложения материала – разъяснение вероучительных положений. Тройственны и методы воздействия: а) аналитические способы рационального убеждения; б) сознательное суггестивное воздействие на психику и эмоциональный мир; в) вдохновенное озарение, возводящее душу к духовным высотам. Все это, безусловно, может быть отнесено к диаконскому служению.

В стилистике церковной проповеди прежде всего должны сочетаться наглядность, естественность и ясность. Наряду с этим диакон использует красоту и силу голоса, а также особенности внешнего поведения (представительность, степенность и проч.).

Проповедь обладает уникальной коммуникативной ситуацией, в которой внушение, вразумление сочетается с внутренним собеседованием и самопознанием, позволяющим углубить ситуацию скрытого и явного диалога со слушателем, настроить на процесс самосозерцания и самовоспитания. В этом смысле переоценить значение читаемого Священного Писания и возгласов диакона просто невозможно.

Наиболее существенные моменты в технике произнесения проповеди сводятся к тому, чтобы сила голоса соответствовала логике развитию мысли, отражая более и менее значимые положения. Наиболее опытные диаконы неукоснительно соблюдают данное правило, размечая в тексте повышения и понижения тона, моменты усиления звучности и проч.

И все же наиболее существенным условием для произнесения проповеди является личность самого проповедника. «Как бы ни была возвышенна проповедь наша, – пишет блаженный Августин, – но в действительной победе над слушателями всегда более имеет веса и силы жизнь проповедника, нежели слово его» /8, с.71/. В этом смысле требования к совершенному образу жизни священнослужителей имеют особое значение.

Музыкальная проповедь возникла едва ли не вместе с вербальной, обе формы высказывания имели между собой значительное родство. Более того, на рубеже XIX-XX веков русскими богословами (например, М. Фивейским) высказывалась точка зрения, что сам род языков (т.е. дарованное Апостолам искусство проповеди) являлся гимнологической речью, явлением, промежуточным между пением и говорением.

Лишь спустя много веков музыкальная проповедь полностью была отделена от церковного прототипа, обретя имманентные средства воздействия, законы интонирования и развития речи. Поэтому она заимствовала множество конкретных речевых приемов (особенно ярко запечатленных в риторике), а само музыкальное опосредование и разнообразные трансформации происходили не только позднее, но и запечатлены с большей степенью конкретики, т.е. в отличие от исповеди сформировано не только «жанровое содержание», но и «жанровый стиль» (термины А. Сохора).

В арсенале диакона с данной точки зрения достаточно много музыкальных приемов, способных выполнить проповедническую функцию. Перечислим признаки музыкальной проповеди, характерные для возгласов и чтения диакона.

1. Основная цель – научение Истине, побуждение к следованию высказанным призывам.

2. Род эпического, реже драматического высказывания.

3. Приподнятый тон, динамика до f и ff.

4. Речь публичная, обобщенная, связная, выстроенная, основанная на Священном Писании.

5. Лексика со значительным использованием музыкальных символов, эмблем (возгласы-призывы, ораторские формулы, музыкальные знамена-символы).

6. Высказывание имеет законченную форму с элементами риторической диспозиции.

Как уже было сказано ранее, истинные служители Церкви были неразрывно связаны с музыкальным искусством. Некоторые из них пошли дальше, вышли за рамки устной церковной традиции и стали настоящими профессиональными музыкантами. В древности это проявлялось только в церковной практике, так как светской музыкальной культуры еще не существовало – но от этого профессионализм мелодов и распевщиков ничуть не становился меньше. Как можно видеть, к XX веку среди священнослужителей появились такие личности, которые несли Божественную Благодать и со светской сцены. Но как бы ни складывалась их судьба – не нужно забывать, что они взросли и выучились музыке именно на благодатной почве церковного служения.