I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

21. Заявитель жаловался на то, что длительность судебного разбирательства несовместима с требованием "разумного срока", установленным пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которая предусматривает следующее:

"Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...".

22. Власти Российской Федерации оспаривали этот довод и утверждали, что судебное разбирательство не нарушало требование разумного срока, установленное статьей 6 Конвенции.

A. Приемлемость жалобы

23. Суд напоминает, что судебное разбирательство началось 17 декабря 2001 г., когда заявитель подал свое исковое заявление в Люблинский районный суд г. Москвы, и закончилось 4 апреля 2006 г. вынесением окончательного определения Московского городского суда. Судебное разбирательство, таким образом, продолжалось в течение приблизительно четырех лет и трех месяцев. За этот период дело рассматривалось судами двух инстанций.

24. Европейский Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

25. Власти Российской Федерации утверждали, что судебное разбирательство дела заявителя было сложным по следующим причинам. Прежде всего, в деле участвовало значительное число лиц и органов управления, включая А., И., Управление юстиции г. Москвы, Департамент муниципального жилья г. Москвы и предприятие коммунального обслуживания. Во-вторых, рассмотрение дела потребовало проверки подлинности подписи заявителя под спорной доверенностью. В частности, 17 декабря 2002 г. судебное разбирательство было приостановлено из-за экспертизы почерка по запросу заявителя. Экспертиза началась, как только заявитель ее оплатил, 13 апреля 2003 г. и закончилась 11 июня 2003 г. В-третьих, национальные суды приняли активные меры, чтобы получить информацию, необходимую для установления всех обстоятельств дела. Власти Российской Федерации далее утверждали, что заявитель сам способствовал длительности судебного разбирательства обжалованием решений районного суда и что, напротив, существенные периоды бездействия, за которые несут ответственность органы власти, отсутствуют.

26. Заявитель обратил внимание Европейского Суда на следующие периоды бездействия национальных судов. Во-первых, после начала экспертизы почерка 17 декабря 2002 г. национальному суду потребовалось три месяца, чтобы передать дело группе экспертов. Заявитель произвел оплату, как только ему сообщили об этом требовании. Во-вторых, национальному суду потребовалось почти три месяца, чтобы изготовить решение от 24 июня 2003 г. в окончательной форме, в связи с чем заявитель не мог подать жалобу раньше. После отмены решения от 24 июня 2003 г. по жалобе от 2 октября 2003 г. национальному суду потребовалось четыре месяца (до 3 февраля 2004 г.), чтобы назначить новое рассмотрение дела. В-третьих, заключительный текст последующего решения от 25 июля 2005 г. был подготовлен только в октябре 2005 г., и заявитель не мог до этого момента подать свою жалобу. Далее, рассмотрение жалобы на решение от 25 июля 2005 г., первоначально намеченное на 19 января 2006 г., состоялось только 4 апреля 2006 г. из-за того, что национальный суд не направил ответчикам копии жалобы. Поэтому прошло более восьми месяцев, прежде чем состоялось рассмотрение жалобы. Наконец, в ответ на довод властей Российской Федерации о том, что заявитель обжаловал решения районного суда и таким образом способствовал затягиванию судебного разбирательства, заявитель утверждал, что он использовал свои процессуальные права. Кроме того, в результате его обжалования решение от 24 июня 2003 г. было признано незаконным.