Коллизионные вопросы внешнеэкономических сделок

Общей генеральной коллизионной привязкой практически всех внешнеэкономических сделок выступает автономия воли сторон. Принцип автономии воли сторон считается наиболее гибкой формулой прикрепления, и его применение в наибольшей степени соответствует общему принципу свободы договора. В праве большинства государств автономия воли в договорных отношениях понимается не только как формула прикрепления, но и как источник права. Такое понимание автономии воли можно вывести из толкования ст. 421 Гражданского кодекса.

Если спор по внешнеторговой сделке решается с применением коллизионного метода регулирования, то автономия воли понимается как право выбора применения к сделке какого-либо конкретного правопорядка. В основном законодательство предусматривает право неограниченного выбора применимого закона сторонами. Законы некоторых государств (ФРГ, США, Скандинавские страны) устанавливают «разумные» пределы автономии воли. Для ограничения пределов автономии воли используется доктрина «локализации» (это общее ограничение свободы выбора права). Оговорка о применимом праве (автономия воли) может быть прямо выражена или с необходимостью вытекать из условий контракта. Такое требование содержит п. 2 ст. 1210 Гражданского кодекса. В зарубежном праве есть понятие «подразумеваемая воля» сторон.

Если контракт не содержит оговорки о применимом праве, то в судах западных государств производится установление «гипотетической», «подразумеваемой» воли сторон. Для этого используются критерии «локализации», «справедливости», «доброго, заботливого хозяина», разумной связи выбора применимого права с конкретным фактическим составом. При установлении права, применимого к внешнеэкономической сделке, применяются теория статутов, теория существа правоотношения («разума») и теории презумпций: суда и арбитража (кто избрал суд, тот избрал и право); закона места нахождения учреждения, обслуживающего своих клиентов в массовом порядке; общего гражданства или общего домицилия.

Даже если оговорка о применимом праве прямо выражена в контракте, установление «первичных» статутов (личного и формального) правоотношения производится по объективным признакам независимо от воли сторон. Предусмотрено обязательное применение императивных норм законодательства того государства, с которым сделка имеет реальную связь (п. 5 ст. 1210 Гражданского кодекса). Это положение призвано предотвратить обход императивных норм национального права при помощи выбора права другого государства.

Общий принцип установления формального статута правоотношения – применение закона места совершения контракта. Однако в сделках между отсутствующими достаточно затруднительно определить место заключения сделки, так как в общем праве применяется теория «почтового ящика» (место заключения сделки – это место отправления акцепта), а в континентальном – доктрина «получения» (место заключения сделки – это место получения акцепта). Личный закон контрагентов применяется для установления личного статута правоотношения. Определение действительности договора по существу (вопросы «пороков воли» и т. п.) подчиняется обязательственному статуту и предполагает применение права, избранного контрагентами.

Российское право (ст. 1210 Гражданского кодекса) предусматривает возможность неограниченной автономии воли сторон. Соглашение о выборе права может быть сделано как в момент заключения договора, так и в последующем; касаться как договора в целом, так и отдельных его частей. Выбор права сторонами, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным с момента заключения контракта. Соглашение сторон о праве применяется к возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество.

В российском праве и практике отсутствует понятие «подразумеваемая воля» сторон. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве к договору применяются субсидиарные коллизионные привязки, устанавливаемые на основе критерия наиболее тесной связи (п. 1ст. 1211 Гражданского кодекса). Основной субсидиарной привязкой договорных обязательств является закон продавца как право центральной стороны сделки (закон перевозчика, закон подрядчика, закон хранителя и т. д.). Эта общая коллизионная привязка транформируется в специальные: закон места учреждения или обычного места деятельности продавца, закон места его торгового обзаведения.

Российский законодатель понимает под правом, с которым договор наиболее тесно связан, право страны места жительства или основного места деятельности той стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для договора (п. 2 ст. 1211 Гражданского кодекса). В п. 3 ст. 1211 Гражданского кодекса перечислены 19 специальных субсидиарных коллизионных привязок по основным видам внешнеэкономических сделок (договор дарения – закон дарителя, договор залога – закон залогодателя и т. п.).

В российском законодательстве подчеркивается специфика коллизионного регулирования некоторых внешнеторговых сделок. К договору строительного подряда и подряда на выполнение научных и изыскательских работ применяется право страны, где в основном достигнуты результаты соответствующей деятельности. Особые коллизионные правила регулируют сделки, заключенные на аукционе, на бирже, посредством конкурса, – применяется право страны места проведения конкурса или аукциона, места нахождения биржи (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса). Договоры с участием потребителя регулируются правом страны места жительства потребителя. При этом даже при наличии соглашения сторон о праве предусмотрена особая охрана прав и интересов потребителя (ст. 1212 Гражданского кодекса). К договору простого товарищества применяется право страны места основной деятельности товарищества (п. 4 ст. 1211 Гражданского кодекса).

Закон, с которым данное правоотношение наиболее тесно связано (Proper Law of the Contract) - эта формула прикрепления сложилась и применяется преимущественно в доктрине и практике международного частного права англосаксонских стран при регулировании договорных правоотношений. Нормы, содержащие подобную привязку, получили наименование "гибкие" коллизионные нормы. Это, по всей видимости, объясняется тем, что в данном случае связь конкретного правоотношения с правом того или иного государства устанавливается самим судом или сторонами путем толкования контракта и всех относящихся к нему обстоятельств.

В качестве примера статьи, содержащей указанную коллизионную привязку, можно назвать п.3 ст. 8 Гаагской конвенции о праве, применимом к договорам международной купли-продажи 1986 г., который был включен в текст этого международного договора по настоянию делегаций Великобритании и США: "В порядке исключения, если в свете всех обстоятельств, взятых в целом, например, деловых отношений между сторонами,договор купли-продажиимеет явно более тесную связь с правом иным чем то, которое было бы применимо к договору в соответствии с п. 1 и 2 настоящей статьи (право страны продавца и покупателя), договор купли-продажи регулируется этим иным правом".

Международное частное право, предоставляя сторонам догово­ра возможность по взаимному соглашению выбрать право како­го-либо государства для регулирования их договорных обяза­тельств, придает этому правилу первостепенное значение. Все другие способы выбора права, компетентного регулировать дого­ворные обязательства, носят вторичный характер, так как приме­няются они только тогда, когда стороны право не выберут.

Из этого признанного положения исходит и российское зако­нодательство: в случае если отсутствует соглашение сторон о под­лежащем применению праве либо если из договора или сопутст­вующих обстоятельств неясно, какому праву стороны намерева­лись подчинить свои правоотношения, в законодательстве предусматриваются дополнительные, субсидиарные правила о вы­боре права, регламентирующего договорные обязательства.

Несмотря на неопределенность, субъективность закона наи­более тесной связи, в последнее время он был воспринят в кон­тинентальной судебно-арбитражной практике и некоторыми пра­вовыми системами континентального права. Считается, что в ус­ловиях усложнения международного экономического оборота, появления новых контрактов с нетрадиционным содержанием ис­пользование «твердых» коллизионных привязок, основанных на каком-нибудь одном формальном критерии, не всегда приве­дет к выбору права, которое способно адекватно регулировать со­ответствующие отношения. Напротив, применение «гибких» кри­териев, с помощью которых можно было бы установить компе­тентный правопорядок с учетом всех обстоятельств данного контракта, в большей степени отвечает порождаемым самой жиз­нью потребностям. Таким «гибким» инструментом является закон наиболее тесной связи, или закон, присущий данному контракту.

Однако, восприняв идею наиболее тесной связи, законы евро­пейских стран и международные договоры придали ей несколько иное содержание. Предусмотрев применение закона наиболее тес­ной связи в качестве субсидиарной привязки (при отсутствии со­глашения сторон о применимом праве), законодатель формулиру­ет конкретные привязки, которые, с его точки зрения, презюмируют наиболее тесную связь. Например, закон Швейцарии устанавливает, что при отсутствии выбора права сторонами до­говор подчиняется праву страны, с которым он связан наиболее тесным образом (п. 1 ст. 117). Во второй части этой статьи зако­нодатель поясняет: «Предполагается, что тесная взаимосвязь име­ет место со страной, в которой одна из сторон, осуществляющая характерные услуги, имеет свое обычное местопребывание...» и да­лее конкретизирует эти стороны по отдельным договорам: по до­говору продажи — услуги продавца, по договору хранения — услуги хранения и т. д. Иначе говоря, в качестве презумпций наиболее тесной связи выступает все тот же закон страны продавцав ши­роком его значении как закон стороны, чье обязательство являет­ся характерным для данного договора. Реально отсылка к закону наиболее тесной связи будет применена тогда, когда будет обсуж­даться договор, не указанный в швейцарском законе. Следова­тельно, швейцарское право при отсутствии выбора права сторона­ми формально придает закону наиболее тесной связи решающее значение, а фактически он может играть лишь вспомогательную роль при наличии пробела в швейцарском праве.

Означенные тенденции коллизионного регулирования договор­ных обязательств нашли закрепление в новом российском законо­дательстве по международному частному праву. В соответствии с п. 1 ст. 1211 при отсутствии соглашения сторон о применимом праве «к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан», т.е. формулируется единая субсидиарная привязка — закон наиболее тесной связи. При этом «правом стра­ны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительство или основное место деятельности стороны, кото­рая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора» (п. 2). И далее конкретизируется та сторона в договоре, чье исполнение имеет решающее значение: прода­вец — в договоре купли-продажи, даритель — в договоре дарения, арендодатель — вдоговоре аренды, ссудодатель — в договоре безвоз­мездного пользования, подрядчик — вдоговоре подряда, перевоз­чик — вдоговоре перевозки, экспедитор — в договоре транспортной экспедиции и т.д. (всего 19 договоров).

Таким образом, ст. 1211 использует известный коллизионный принцип закона страны продавца как в узком (для договора куп­ли-продажи), так и в широком значении для всех 19 поименован­ных договоров. В п. 4 дан еще ряд договоров, для которых установлены иные презумпции наиболее тесной связи с конкретным государством, право которо­го должно применяться:

1. 1)в отношении договора строительного цодряда и договора подряда на выполнение проектных и изыска­тельских работ — право страны, где в основном создаются преду­смотренные соответствующим договором результаты (в качестве презумпции используется закон места исполнения обяза­тельств — lex loci solutionis);

2. 2)в отношении договора простого то­варищества — право страны, где в основном осуществляется дея­тельность такого товарищества (закон места основной хозяйствен­ной деятельности);

3. 3)в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, — право страны, где проводится аукцион, конкурс или находится биржа (закон места совершения акта — lex loci actus).

При такой тщательной и дифференцированной разработке презумпций наиболее тесной связи субсидиарная при­вязка о применении права страны, с которой договор наиболее тесно связан, выполняет роль:

1. 1)основной принципиальной идеи, основного направления правового регулирования договор­ных обязательств международного характера;

2. 2)корректировки применения сформулированных презумпций.

Принцип наиболее тесной связи выполняет еще одну функ­цию: он устанавливает пределы «автономии воли» сторон. В соответствии с п. 5 ст. 1210 ГК РФ, если из всей совокупности обстоятельств следует, что договор ре­ально связан лишь с одной страной, а стороны выбрали право какой-либо другой страны, то их выбор не затрагивает действия императивных норм того права, с которым договор реально свя­зан (например, нормы о защите прав потребителей).

Закон наиболее тесной связи применяется не ко всем догово­рам. В ГК таких договоров два:

• договор с участием потребителя;

• договор о создании юридического лица с иностранным участием.

Специальное правовое регулирование договора с участием по­требителя связано с необходимостью обеспечения прав и закон­ных интересов потребителя (ст. 1212). К этому виду договоров от­носится договор с участием физического лица, которое использу­ет, приобретает или заказывает движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, либо имеет намерение использовать, приобрести или заказать такие вещи (работы, услуги). Установление права, подлежащего применению, осуществляется на основании двух коллизионных привязок: автономии воли и закона места жительства потребителя — lex domicilii. Причем закон места жительства имеет главное значение.

39. общая характеристика ФЗ «об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности», ФЗ «об экспортном контроле», ФЗ «о специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров»

ФЗ об основах гос-го регулирован внешнеторговой деятельности - внешнеторговая деятельность - это деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами и инф-ой интелект собствен.

Методы:

Таможенное торговое регулирование это метод гос регулирования внешнеторговой деятельности осуществляемая по средством введения ввозных и вывозных пошлин.

2. экспортный контроль - это комплекс мер обеспечивающих установленный порядок осуществления внешней экономической деятельности в отношении товаров, услуг информации, которые могут быть использованы для производства оружия массового поражения, средств его доставки, а также иных видов вооружения. Контроль товаров и технологий. методы - идентификация товаров и технологий, разрешительный порядок осущ-я внешнеэконом деятельности, таможенный контроль, меры гос принуждения в отношении нарушителей установленного порядка. органы осущ - президент, фед служба по тех и экспортному контролю.

3. демпинговый импорт - это импорт товара на таможенной территории РФ по цене ниже нормальной стоимости товара. Нормальная цена это цена аналогичного товара на рынке иностранного государства из которого происходит этот товар. Демпинговая мера - это отношения выраженные в процентах нормальной стоимости товара за вычетом экспортной цены к его экспортной цене минимум 2 процента. Антидемпинговые меры - антидемп политика. предварит антидемп пошлина. обязательство о цене. В ФЗ говорится о возросшем импорте товаров - это может угрожать экономике государства.

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ «Об основах государственного регулировании внешнеторговой деятельности» определяет основы государственного регулирования внешнеторговой деятельности, полномочия Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в области внешнеторговой деятельности в целях обеспечения благоприятных условий для внешнеторговой деятельности, а также защиты экономических и политических интересов Российской Федерации.