opr0PHVR

Невербальные реакции помогают реализовать немало важных целей в общении:

1.Помогают выразить чувства. Статистический анализ эффективности каналов вербального и невербального общения показал, что распределение по эффективности таково: вербальное выражение - 7%, голос - 38% и выражение лица - 55%.

2.Дополняют, меняют, иллюстрируют и обогащают вербальные высказывания.

3.Регулируют участие в общении. Невербальными сигналами мы выражаем как свое желание продолжать беседу, так и стремление закончить или избежать ее.

4.Формируют определенные чувства у партнера при общении.

5.Являются важной формой реагирования в межличностных отношениях.

6.Выражают внимание в общении. Невербальные элементы особенно важны для правильного слушания собеседника. Своим невербальным поведением мы можем демонстрировать как заинтересованность и внимание, так и равнодушие. Поэтому групповому терапевту очень важно знать, какие невербальные сигналы могут передать участникам его установку на внимание, а какие невнимательное слушание.

Групповой терапевт должен постоянно следить за невербальным поведением участников. Это помогает лучше, точнее понять участников и их взаимоотношения, обнаружить скрытые установки и мотивы, влияющие на их поведение. Невербальное поведение следовало бы оценивать в контексте ситуации жизни группы и не быть категоричным, приписывая те или иные смыслы невербальным реакциям участников группы [31, с. 90].

Адекватное выражение чувств

Терапевту группы очень важно осознавать, знать, называть свои чувства, правильно и искренне выражать их. Это не просто потому что, проявляя свои чувства, терапевт становится так же уязвим, как и участники.

Терапевт должен быть искренним, но выражать свои чувства обдуманно. Его чувства, как и любые другие действия, воспринимаются в группе как более значимые, по сравнению с действиями других ее участников. Но терапевт должен понимать, что, независимо от того, как его чувства воспринимают участники, объективно они не имеют большего веса, чем чувства участников группы [31, с. 87].

Особенно осторожно следует выражать интенсивные чувства - злость и симпатию по отношению к участникам группы, так как именно эти его чувства в глазах участников группы имеют больший вес, чем аналогичные чувства участников. Здесь терапевт сталкивается с дилеммой - как одновременно быть искренним и не провоцировать своими чувствами ненужное напряжение в процессе работы группы. Сочетать эти вещи может помочь соблюдение определенных правил:

-терапевт должен объяснить свои негативные чувства;

-объектом отрицательных чувств должно быть поведение участников группы, а не личности.

Терапевту также не следует искать поддержки своим отрицательным чувствам по отношению к какому-либо участнику группы среди других участников. Терапевт должен осторожно раскрывать в группе и интенсивные положительные чувства. Отрицательным чувствам можно противодействовать, их можно отвергать, а положительные чувства «обезоруживают» и делают их адресата более уязвимым. Поэтому их демонстрация не должна быть слишком прямолинейной, чтобы не вызвать у участников тревогу, защитную реакцию, а в крайних случаях и враждебность

[31, с. 88].

Наиболее частые ошибки

Нередко случается, что успехи психотерапевтической группы участники чаще всего приписывают происходящему в группе взаимному общению, а неудачи - терапевту. Поэтому очень важно правильно использовать имеющиеся навыки. Когда терапевт склонен командовать, требовать,

запрещать, указывать, участники начинают себя чувствовать небезопасно, считают обязанными делать нечто, к чему не готовы или чего не хотят.

Можно назвать и другие возможные ошибки терапевта, связанные с неправильным использованием имеющихся навыков:

-слишком детальные или туманные и сложные объяснения;

-поспешность в применении каких-либо методов без учета того, готовы ли участники их принять;

-стремление подогнать результаты используемых методов к ожидаемым, не принимая во внимание того, что происходит в действительности;

-длительная подготовка к применению какого-либо метода в группе, - при слишком долгом и подробном разъяснении упускается дорогое время;

-попытка применить какой-либо метод, удавшийся в одной группе, без оценки различий в ситуациях, полагая, что методы «срабатывают» сами по себе, - это создает искусственную, неестественную ситуацию;

-неуместные попытки шутить, когда это не соответствует настроению группы; участникам может показаться, что терапевт серьезные вопросы хочет превратить в шутку и этим избежать их обсуждения;

-поспешные и чрезмерно интенсивные, непсихотерапевтические реакции на участников группы.

Начинающие групповые терапевты имеют склонность часто повторять одни и те же ошибки - задают слишком много вопросов, уделяют слишком много или слишком мало времени обсуждению какой-либо проблемы группы или участника, недостаточно точно прогнозируют воздействие и последствия своих высказываний в группе, не до конца обдумывают последовательность своих действий и из-за этого бывают непоследовательными в группе, блокируют обсуждение некоторых потенциально продуктивных и важных тем стремлением поскорей «решить проблему» или поспешными интерпретациями [31, с. 91].

Стиль работы группового терапевта

С психотерапевтическими группами работают разные терапевты. Различия в теоретической ориентации и личностные особенности обусловливают способы их поведения и работы в группе. Хотя почти все теоретики групповой психотерапии признают, что стиль работы терапевта является важным фактором, определяющим эффективность психотерапевтической работы.

Выделено 6 важнейших типов групповых терапевтов:

1.«Агрессивный лидер» - терапевт, навязывающий свое мнение, склонный к конфронтации, требовательный, но в то же время проявляющий заботу об участниках группы. Свои психотерапевтические усилия он сосредоточивает на решении проблем отдельных участников, а не группы в целом. Участнику предоставляется определенная схема для понимания себя и мира. Терапевт этого типа является авторитарным, единовластным руководителем группы. Вместе с тем он не избегает открываться перед участниками группы. Это лидер харизматического типа.

2.«Любящий лидер» - заботливый терапевт, принимающий во внимание потребности участников группы. Он дает участникам не только свою любовь, но и нужную информацию о том, как изменить себя, решать свои проблемы. Это «мудрый и заботливый отец».

3.«Социальный инженер» - больше руководит работой группы как целого. Индивидуальные потребности участников, их межличностные отношения у него на втором плане. Терапевт этого типа редко противостоит группе, не слишком требователен; участниками оценивается как неавторитарный лидер.

4.«Невмешивающийся лидер» - малоактивен, никогда не бывает в состоянии конфронтации с группой, ничего не требует от участников, не помогает им, вообще склонен держаться на большом расстоянии от участников. Терапевт этого типа участвует в действиях группы номинально.

5.«Холодный и агрессивный лидер» - менее агрессивен, чем терапевт первого типа, и отличается от него тем, что старается не оказывать влияния

на ход работы группы, участникам оказывает минимальную помощь. В центре внимания терапевта этого типа - групповой процесс как целое.

6. «Техник» - предлагает группе множество разнообразных групповых упражнений и игр, постоянно контролирует ход работы группы и является авторитарным [31, с. 99].

Чаще встречаются следующие общие стили руководства группой: Авторитарный стиль. Все виды поведения клиентов в группе

определяются терапевтом – самым активным и директивным участником: он дает задания, побуждает к действию, критикует или поощряет, разъясняет, руководит дискуссией и т.п.

Демократический стиль. Деятельность группы определяется коллективным разумом, терапевт направляет деятельность группы через дискуссию, групповое решение, сам занимает позицию активного партнёра.

Попустительский стиль. Терапевт полностью устраняется от руководства группой, занимает роль наблюдателя или беспристрастного комментатора. В крайних случаях задает наводящие вопросы, но не дает советов и не оценивает ход событий [30, с. 323].

Во многом выбор стиля работы обусловлен этапом групповой

работы.

Стиль работы терапевта хотя и зависит от принятых в той или иной теоретической школе принципов и установок, однако больше обусловливается особенностями его личности. Теоретические взгляды изменить легче, чем стиль работы, так как это означало бы в значительной мере изменение своей личности.

Терапевты групп различного типа неодинаково оцениваются с точки зрения потенциальной вредности их стиля для участников. Наибольший процент участников, отрицательно оценивших свой групповой опыт, был в группах, руководимых «агрессивными лидерами». Самыми «безопасными» оказались «любящие лидеры». Участники психотерапевтических групп больше пользы получают от позитивного стиля руководства группой, в то

время как агрессивные, негативно конфронтирующие терапевты могут быть не только неэффективными, но и потенциально опасными для некоторых участников групп. Авторитарный стиль работы с группой оценивают как менее эффективный и участники тренинговых групп для профессионалов [31,

с. 100].

Можно выделить функции терапевта группы, осуществляющиеся как поведенческие роли: эксперта, катализатора, дирижера, идеального активного партнера.

Работа группового терапевта «здесь - и - сейчас»

Одной из важнейших особенностей психотерапевтической группы является ее ориентация на настоящее время - «здесь - и - сейчас» разворачивающийся процесс, который означает, что в центре внимания группы находятся не столько воспоминания о прошлом или планы на будущее, сколько перманентно и непосредственно переходящее в будущее настоящее. Жизнь группы «здесь - и - сейчас» составляет групповой процесс, способ общения в группе. Содержание работы группы составляют утверждения, действия, чувства участников, оно меняется, а процесс является непрерывным, даже когда в группе все молчат, потому что и в тишине что-то происходит. В групповой психотерапии всегда ориентируются на процесс, т.е. не столько на содержание высказываний участников группы, сколько на то, как и почему произносятся слова, как они отражают взаимоотношения участников [31, с. 92].

Принцип «здесь - и - сейчас» в группе иногда осуществляется в слишком узком понимании, когда из содержания работы группы устраняется все, что непосредственно не связано с настоящим группы. Но в реальной жизни участников происходят важные события, которые не могут не оказывать влияния на то, что происходит в группе. В работе группы нельзя игнорировать того, что происходит с ее участниками в реальной жизни, в реальных отношениях, их успехи и неудачи. Без этого работа группы была бы далекой от реальности, поверхностной. События, происшедшие вне

группы, прошлые могут быть не менее живыми, чем происходящие в группе. Незавершенность прошлых ситуаций может тормозить решение проблем участников в группе. Когда происходившие в прошлом или за пределами группы события связаны с групповыми ситуациями, то их обсуждение в группе не нарушает принципа «здесь - и - сейчас». С другой стороны, если участники в группе делятся только прошлыми воспоминаниями, то это может быть психологической защитой от неприятных, пугающих чувств и событий в группе. Принятие такого поведения участников было бы отступлением от жизни группы в «здесь - и - сейчас». Чтобы работа группы «здесь - и - сейчас» была психотерапевтически эффективной, в ней обязательно должны быть две ступени - поощрение выражения чувств и объяснение чувств.

Первая ступень - это весь спектр переживаний участников группы: их чувства друг к другу, к терапевту, к группе. Но эти чувства приобретают психотерапевтический смысл только тогда, когда они постоянно объясняются (вторая ступень). Если бы существовала только первая ступень - непосредственный опыт, - переживания участников были бы интенсивными, даже внушительными, но без их объяснения не существовало бы никаких когнитивных точек отсчета для обобщения, сохранения и применения этого опыта в реальной жизни, но если бы в группе преобладал только детальный анализ каждого события, ее жизнь потеряла бы живость и превратилась бы в сухую интеллектуальную игру. Поэтому психотерапевтически эффективная жизнь группы является двоякой - группа живет «здесь - и - сейчас», а вместе с тем происходит анализ этой жизни. С этим связаны и две важнейшие задачи терапевта - вести группу в рамках «здесь - и - сейчас», поощрять процесс эмоционального переживания и руководить объяснением, анализом группового процесса [31, с. 93].

Очень важно в групповых ситуациях найти аналоги актуальных проблем в реальной жизни участников. Задача терапевта - постоянно направлять группу от дискуссий о внегрупповом опыте к обсуждению взаимоотношений. На это особенно много времени приходится тратить в

начале работы группы. С самых первых встреч терапевт должен направлять участников от абстрактных проблем к конкретным, от общечеловеческих вопросов - к личным (если участник группы говорит, что ему лучше помолчать, потому что он всегда говорит глупости, терапевт, ориентируя участника на «здесь - и - сейчас», может спросить, какие глупости он сказал на сегодняшнем занятии группы; если участница говорит, что она стесняется говорить о некоторых вещах в группе, терапевт может спросить, что самое ужасное может произойти, если она решится рассказать об этом; если участник группы выражает опасение по поводу того, что другие будут смеяться над ним, терапевт может спросить: «Кто конкретно в группе может смеяться над тобой?» и т.д.) [31, с. 94].

Групповой процесс развивает и требование к участникам непосредственно обращаться друг к другу, смотреть на собеседника, говорить от своего имени, начиная «я...», а не «мы...». Усилия терапевта по развитию процесса «здесь - и - сейчас» могут быть обобщены задачей - помочь участникам группы превратить намерение в решение, а решение - в действие, обобщать групповой опыт и переносить его в реальную жизнь. Чтобы помочь участникам разобраться в групповом процессе, терапевт сам должен хорошо понимать его. Опытный терапевт делает это естественно и без усилий. Терапевт группы, наблюдая, как участники общаются, борются между собой, составляет все более полное представление о каждом участнике и, объединяя все эти элементы в целое, получает «картину» группового процесса. Таким образом, пониманию группового процесса может способствовать наблюдение многих, порой незаметных деталей:

-кто где садится, приходя на занятие группы?

-кто постоянно садится рядом?

-кто садится ближе к терапевту, кто дальше от него?

-кто садится ближе к двери?

-кто приходит на занятие раньше времени, кто вовремя, кто постоянно опаздывает?

-кто на кого смотрит, когда говорит?

-кто смотрит на терапевта, когда кто-либо говорит?

-кто постоянно суетится, поглядывает на часы?

-кто зевает или открыто скучает?

-что говорится, а о чем не говорят?

-кто на кого не обращает никакого внимания и ведет себя так, как будто он/она не существует?

-какие темы обходят в группе?

-кто как реагирует на отдельные темы?

-на кого нападают чаще, а на кого никогда не нападают?

-кому помогают, а кто не получает никакой помощи?

-как меняется поведение участников, когда кто-либо отсутствует?

-кто по поводу этого выражает озабоченность, кто становится более активным, кто - более пассивным?

-несоответствие между словами и невербальным поведением.

-из-за чего чаще всего возникает напряженность в группе? [31, с. 95]. Важным средством для ориентации в групповом процессе наряду с

наблюдательностью являются собственные чувства терапевта. Понимание группового процесса - это лишь половина работы терапевта. Другая половина - передача этого понимания участникам группы. В отдельные моменты жизни группы (ситуации сопротивления, тупиковые ситуации, болезненные переживания, неожиданные развязки и т.п.) терапевт должен «вторгнуться» в групповой процесс, чтобы поднять важные вопросы, помогающие понять процесс:

1.Что сейчас происходит в группе?

2.Как все это началось и поддерживалось и как чувствуют себя теперь участники группы?

3.В каком направлении развивается групповой процесс и в каком направлении группа избегает идти?

4. Почему все произошло так, как произошло, и почему трудно чтолибо изменить?

Объясняя групповой процесс, терапевт должен связывать объяснение с поведением конкретных участников. Когда участник способен осознать, что с ним происходит в группе, терапевт может поднять важный экзистенциальный вопрос: «Доволен ли ты тем своим миром, который сам создаешь? Вот так ты ведешь себя с окружающими, так создаешь их мнение о себе, а в результате и свое мнение о самом себе, - доволен ли ты тем, что делаешь?» [31, с. 96].

Все эти действия терапевта группы направлены на то, чтобы участники приняли решение изменить свое поведение, жизнь. Внутренней инстанцией человека, побуждающей к действию, превращающей намерение в решение, а последнее в действие, является воля. Объясняя групповой процесс посредством поведения конкретных участников, терапевт «запускает» механизм их воли. Цель терапевта - проводить участников до той точки, где они начинают принимать одно, несколько или все эти базовые решения:

«Только я могу изменить мир, который сам создал». «В изменении нет никакой опасности».

«Чтобы достигнуть того, чего мне действительно хочется, я должен измениться».

«Я могу измениться; я достаточно сильный для этого».

Каждое из этих важных решений, принятых участником группы, является достаточным стимулом для реального волевого действия [31, с. 96].

Кризисные ситуации в группе

Если заболевает терапевт (а в продолжительных амбулаторных группах такая ситуация вероятна), он должен лично позвонить всем участникам и предупредить их о переносе встречи (если нет договоренности, что в отсутствие терапевта группа будет работать с ко-терапевтом или самостоятельно). Если о болезни терапевта участников информирует ктолибо другой, он должен коротко и ясно объяснить им, что случилось,