Конкуренция минимального государства
Согласно теории классического либерализма, только свободный рынок позволяет выявить социально-экономические интересы, наиболее эффективные и полезные для общества в целом. Таковыми являются конкурирующие интересы субъектов гражданского общества, для реализации которых требуется относительно меньше затрат природных и социальных ресурсов. Так как всякая система, в частности социальная система, существует в определенной среде, из которой она черпает ресурсы, а устойчивость системы зависит от ее равновесия со средой: чем меньше системе требуется новых ресурсов, тем она устойчивее.
В условиях свободного рынка действуют автономные субъекты, производители и потребители социальных благ. Цена на социальные блага, обмениваемые на свободном рынке, определяется их себестоимостью и соотношением спроса и предложения. Если это соотношение выше себестоимости у конкретных производителей, то для них производство становится выгодным, предложение производимого ими товара растет, цена понижается. Если цена, определяемая соотношением спроса и предложения, ниже себестоимости у конкретного производителя, то этот производитель разоряется и перестает существовать как хозяйствующий субъект.
Для общества в целом полезны только те экономические субъекты, у которых себестоимость социальных благ ниже Цены, определяемой соотношением спроса и предложения. Чем ниже - тем полезнее, так как снижение себестоимости означает снижение расходов природных и человеческих (социальных) ресурсов. Свободная конкуренция заставляет производителей заботиться о модернизации и рационализации производства, т. е. о снижении затрат природных и социальных ресурсов. На такой базе достигается научно-технический и экономический прогресс в индустриальном обществе.
Свободная конкуренция естественным образом ведет к монополизму. Производители, интересы которых оказываются наиболее эффективными и полезными для общества в целом, сосредоточивают в своих руках большую часть производства и сбыта определенных товаров. Причем, пока идет процесс монополизации, он не противоречит объективной потребности общества в относительном сокращении затрат природных и социальных ресурсов. Ибо монополистами по общему правилу становятся те, кто успешно осуществляет модернизацию и рационализацию производства. Но уже сложившийся монополизм оказывается силой, разрушающей гражданское общество, уничтожающей механизмы саморегулирования.
Таким образом, свободный рынок позволяет гражданскому обществу саморегулироваться в экономике лишь до определенного предела. Свободный рынок порождает монополии, и начинается относительный рост затрат природных и социальных ресурсов. Монополии не заинтересованы в сохранении свободной конкуренции, политической свободы и независимого правосудия.
В период формирования индустриального общества, в XIX в., минимальное государство действовало в интересах развития общества в целом в той мере, в которой оно предоставляло гражданское общество саморегулированию, благодаря чему и получило название «ночной сторож». Но в конце XIX в. положение изменилось. Социальная власть, сосредоточенная в руках монополистических групп, усилилась настолько, что либеральное государство уже не отвечало потребностям социально-экономического развития. Невмешательство (в той мере, в какой оно было реальным) государства в сферу гражданского общества стало оборачиваться против свободной конкуренции и господства права, характерного для рыночной экономики.
Таким образом, невмешательство государства в сферу гражданского общества тогда, когда в последнем господствовали отношения свободной конкуренции, с одной стороны, содействовало социально-экономическому развитию и тем самым соответствовало интересам общества в целом, с другой - объективно создавало основу для сосредоточения социально-экономической власти в руках отдельных групп, подавляющих плюрализм и конкуренцию частных интересов, что закономерно приводит к падению эффективности общественного производства.
Развитие событий в XX в. показало, что, несмотря на стремление власти монополий подавить механизмы саморегулирования гражданского общества и использовать в этих целях государственные институты, саморегулирующееся начало оказалось сильнее. Интересы экономической эффективности как интересы общества в целом восторжествовали. Там, где механизмы саморегулирования оказались достаточно развитыми, государство стало интенсивно вмешиваться в дела гражданского общества с целью рассредоточения социальной власти и формирования новых, защитных механизмов саморегулирования.
Напротив, там, где эти механизмы были развиты недостаточно, в определенных социально-исторических условиях произошло подавление гражданского общества и возникли менее жесткие тоталитарные режимы (Италия, Германия). Экономическая неэффективность этих режимов (с точки зрения потребностей естественного развития общества), равно как и созданного в СССР жесткого тоталитарного режима, заставляла их ориентироваться на милитаризацию экономики и агрессивную внешнюю политику. В итоге второй мировой войны менее жесткие тоталитарные режимы прекратили свое существование.