Плоцкая(монография) 2015

распоряжение…»295 Процедуру «ввода во владение» недвижимым имуществоммоглоосуществлятьполицейскоеуправление:«…Сприложением копии с купчих крепостей сообщить в Устьсысольское Уездное Полицейское Управление дабы оно ввело во владение означенными пожниями…»296 Такие приобретённые различными способами земли назывались крепостными (благоприобретёнными).

Проводившиеся во второй половине XIX века реформы, в том числе об отмене крепостного права, начатая в 1861 г. (Положение о крестьянах от 19.02.1861)297, закрепляли за крестьянами те земли, которымионивладели.Нарядустакимиформамиземлевладения,как частновладельческие, церковные и казённые земли, небольшое количество земли передавалось крестьянам. Всю крестьянскую землю можноподелитьнанескольковидов:общинная(мирская)земляподвергалась переделам (в отношении неё периодически могли оформляться арендные отношения внутри общины); подворные земли являлись льготными, и владельцы пытались сохранить их за собой. Постепенно подворное землепользование росло – за счёт распашек целинных земель, расчисток и освоения лесных участков. Поэтому все эти земли переходили из общинного пользования в индивиду- альное.Вотношениинихзаключалисьтакиесделки,каккупля-про- дажа, залог, аренда298.

Несмотряназапреты,впореформенныйпериодкрестьянепродолжали осуществлять «самовольные подсеки, заимки, расчистки лесных участков, поселения на территории казённых земель, в целом превращая их в сельскохозяйственные пашни»299.

Как отмечает М.В. Гришкина, к «70-м годам XVIII в. относятся первые известные нам факты переделов земли по ревизским

295Прошение крестьянина Устьсысольского Уезда Выльгортской Волости от 05.06.1856 // ГУ РК «НА РК». Ф.99. Оп.1. Д.823. С.1–2.

296Прошение от 04.05.1866 № 194 // ГУ РК «НА РК». Ф.99. Оп.1. Д.1142. С.4–5.

297Общее Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, от 19.02.1861. – URL: http://www.hrono.ru/dokum/1800dok/ 18610219polozh.php (дата обращения: 27.06.2015).

298См.: Белицер В.Н. Очерки по этнографии народов коми: XIX – начало

ХХв. – М., 1958. – С.220. – Т.45.

299Никитина Г.А. Система земледелия удмуртских крестьян в поре-

форменный период (60–90-е гг. XIX в.) // Проблемы аграрной истории Удмуртии: сб. статей. – Ижевск, 1988. – С.44.

101

душам, … однако широко внедряться в крестьянскую жизнь уравнительный принцип начал лишь с первой половины XIX в.»300.

Впореформенныйпериодиз-занехваткиудобныхдляведения сельского хозяйства угодий у рассматриваемых народов повсеместно участились земельные переделы. По мнению Г.А. Никитиной, «обычно в первые годы после разработки подсечные пашни в передельный фонд общин не включались и на них распространялось право“частного”распоряжения,основаниемкчемуслужилвложенный труд по освоению земли»301. Иначе говоря, на подобные подсечныепашнираспространялось«своеобразноеправособственности». Однако, как только община начинала испытывать недостаток в земле, новорасчищенные земли включались ею в общий передел302.

Анализируя данные, приведённые П.В. Котляревским, иссле- довавшимуровеньразвитиясельскогохозяйствавУсть-Сысольском и Яренском уездах во второй половине 80-х гг. XIX века, можно отметить, что переделы проходили в большинстве общин303.

Однако в Печорском уезде переделы проводились нечасто: «здесь преобладало заимочное подворно-наследственное землевладение без переделов»304. Расчистку леса и осушку болот в казённых дачах в Печорском уезде (в отличие от других уездов, преобладающим населением которых являлись зыряне) по Закону от 13.03.1873 правительство санкционировало в количестве не более 15 десятин на ревизскую душу305. Но ожидаемого результата, т.е. ликвидации земельной нужды, крестьяне не получили.

300Гришкина М.В. Крестьянство Удмуртии в XVIII веке. – Ижевск, 1977. – С.123.

301Никитина Г.А. Система земледелия удмуртских крестьян в поре-

форменный период (60–90-е гг. XIX в.) // Проблемы аграрной истории Удмуртии: сб. статей. – Ижевск, 1988. – С.45.

302Там же.

303См.: Статистика Российской империи. XXXI. Военно-конская пере-

пись 1891 г. – СПб., 1894. – С.4, 26–27.

304История Коми с древнейших времён до конца XX века / под ред. В.И. Чупрова, И.Л. Жеребцова, А.А. Попова и др. – Сыктывкар, 2004. –

Т.1. – С.407.

305См.: Журналъ Отдѣла Земледѣлiя Временнаго Правительства Сѣвер-

ной Области. – Архангельскъ, 1919 – С.30. – URL: www.booksite.ru/zeml/ 1919_1.pdf (дата обращения: 27.06.2015).

102

Крестьяне Яренского и Усть-Сысольского уездов, руководствуясь обычно-правовыми воззрениями, продолжали делать расчистки в основном в казённых дачах, т.к. в пределах крестьянских дач не оставалось свободного места. По данным Д.Д. Балуевой, «в Усть-Сысольском уезде в 1895 г. подворные пахотные и сенокосные расчистки лишь в крестьянских дачах имели до 90% дворов»306.

Крестьяне продолжали закладывать подсеки на государственной земле. В 80-х гг. государство попыталось превратить незаконные подсеки в «билетные» и даже санкционировало подсеки по ходатайству сельских сходов на 20-вёрстном расстоянии от границы крестьянских дач. Однако существовавшие ограничения, например, запрет организации подсеки в местах, где произрастал строевой лес, приводили к неэффективности «билетной» подсеки.

Несмотря на то, что государство устанавливало порядок пользования и землёй, и лесом путём приобретения разрешения на их эксплуатацию, население продолжало проводить расчистки без его получения.Органамвластиоставалосьлишьзаднимчисломпризнавать их. Обычай занимать землю, не занятую трудом другого, для её разработки и эксплуатации, представляя собой первоначально привычку,постепеннопревратившуюсявдобровольновыполняемоечленами общины правило поведения, ограничивался. Данный обычай, сложившийся на протяжении веков, существовал долгое время, становился необходимым в силу поддержания гармонии интересов общества и традиционного порядка и являлся выражением предшествовавшего ему народного правосознания. Он неоднократно применялся, причём его содержание не противоречило общепризнанным нравственным воззрениям пермских народов, и придавал простой

ипонятный характер системе поземельных отношений.

Врассматриваемый период интенсивно развивалась аренда недвижимых объектов, особенно сенокосных земель. До 1884 г. на публичных торгах арендаторами могли являться как индивидуальные физические лица, так и миры (сельские общества). С 9 ноября 1884 г. по положению об аренде307 «сельские общества получили

306Балуева Д.Д. Землепользование коми крестьян в пореформенные годы // Вопросы аграрной истории. – Вологда, 1968. – С.314.

307Положение комитета министров об установлении правил отдачи крестьянскимобществамварендуказённыхземельбезторговот09.11.1884//

103

право арендовать казённые оброчные статьи без торгов на срок до 12 лет, но с условием, что эти статьи расположены либо рядом с наделамисельскихобществ,либонаходятсяотнихвселениинеболее 20 вёрст»308.

Общинники стремились используемый в сельскохозяйственных целях участокзакрепитьзасобой.Такаяжеситуацияскладывалась и с лесными участками, которые крестьяне старались получить на условиях аренды: «… заарендовать… казенный участок… с правом пользования сроком 12 лет и расчистки леса с платежем оброка по определению лесного ведомства»309.

На практике происходило множество случаев, когда в результате реформ, проведённых во второй половине XIX века, и некачественной работы органов государственной власти у нескольких владельцев со временем появлялось право владения одним и тем же земельным участком, называемое «общим владением»310.

Параллельноспозитивнымправомпорядокземельноговладения у пермских народов продолжал определяться системой обычноправовых норм. Уникальность дуализма правовых отношений, возникшихвобщинеупермскихнародов,состоялавтом,чтовплотьдо начала XX века в ней сохранялись и уживались два вида прав: с однойстороны,родовое,потомственноеправочастногособственника, которое было закреплено обычно-правовыми нормами, регулировавшими существующие внутрисемейные и родственные имущественные отношения, и являлось незыблемым правом на дворовой участок и придворовую землю; а с другой стороны, общинное пра- во–наостальныеземлиобщественногоипередельногопользования.

ПСЗ. Собрание (1881–1913). Т.4 (1884). № 2488. – URL: http://www.nlr.ru/ e-res/law_r/search.php (дата обращения: 27.06.2015).

308История Коми с древнейших времён до конца XX века / под ред. В.И. Чупрова, И.Л. Жеребцова, А.А. Попова и др. – Сыктывкар, 2004. – Т.1. – С.407.

309Из прошения крестьянина Подъельской волости лесничему 3-го Устьсысольского лесничества об аренде лесного участка под сенокос от 13.05.1896 // История Коми края: хрестоматия. Дореволюционный период / подред.О.Е.Бондаренко,В.И.Чупрова.–Сыктывкар,1991.–Ч.I.–С.109.

310См.: Рапорт Устьсысольского Уездного Суда от 09.04.1874 // ГУ РК «НА РК». Ф.273. Оп.1, 471. Л.1–2.

104

Проводившаяся в начале XX века и направленная на передачу в собственность крестьян их надельных земель и ликвидацию общиныстолыпинскаяреформа,помнениюВ.И.ЧупроваиВ.В.Шаньгиной, также «не внесла каких-либо существенных изменений в жизнь коми деревни. Указ от 09.11.1906311 на территорию Архангельской губернии и трёх уездов Вологодской губернии (Сольвычегодский, Усть-Сысольский и Яренский) не распространялся»312. Государственная аграрная политика была направлена на поддержку общины и ограничение индивидуальных форм землепользования.

Подводя итог, необходимо отметить, что исторически сложившеесявправовомсознанииимировоззрениипермскихнародовправо владения землёй, означавшее приложение труда к объекту владения, что интегрировалось с понятием эксплуатирования земли, постепенно ограничивалось. Начало этому процессу было положено Генеральным межеванием.

§3. Преступление и наказание

вэтноправосудии

Применительно к пермским народам сохранилось незначительное количество архивных документов, в которых представлены дела по уголовным преступлениям, рассматривавшимся на общинных сходах. В основном это источники по волостным, земским, уездным судам. Ф.А. Арсеньев, отмечая честность и простоту зырянских нравов, а также уважение прав человека и собственности другого, считает, что «воровство вовсе не было известно зырянам; в языке их даже нет коренного слова “вор”»313. «Преступлений и

311Указ о дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования от 09.11.1906 // ПСЗ. Собрание (1881–1913): Т.26 (1906): Ч.1. № 28528. – URL:http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php(датаобращения:27.06.2015).

312Чупров В.И., Шаньгина В.В. Крестьянская община Коми края во вто-

рой половине XIX – начале XX в. (1861 – февраль 1917 гг.). – Сыктывкар, 2013. – С.151.

313 Арсеньев Ф.А. Зырянин-охотник в недавнем прошлом // Охота и рыболовство. – 1921. – № 5–6. – C.5.

105

пороковъ, въ особенности резко выдающихся, здесь встречается мало», – фиксирует И. Попов314.

Само понятие «преступление» не встречается при исследовании пермских литературных, исторических, правовых источников. Обычное этническое право не знакомо было и с составом преступления,представленнымвсовременнойправовойдоктрине.Однако при более детальном анализе можно выделить 4 элемента состава преступления.

Объектом преступления являлись, как правило, общественные институты, которым причинялся определённый ущерб: общественные отношения, признанные морально-нравственныеценности, различные блага в виде собственности, жизнь человека, общинно признанныйпорядок,всяокружающаясредакакисточникпромыслаит.д.

Под субъектом преступления понималось лицо, обязательно осуществлявшее воздействие на объект, либо халатное бездействие. Примером последнего может служить оставление соплеменника на промысле в беспомощном состоянии.

В обычном этническом праве раскрыть субъект преступления черезсодержаниеегопризнаковдостаточнотрудно,т.к.кчислуобязательных признаков субъекта, выделяемых современной уголовноправовой доктриной, некоторые из них отнести сложно. В частности, такой дефиниции, как физическое лицо, у пермских народов не существовало. Понятие вменяемости вообще не фиксировалось вкачествеобязательныхпризнаковсубъектапреступления.Чтокасается возраста, то необходимо отметить: практически во всех источниках, в которых упоминаются люди, совершившие преступления, это не дети, а взрослые или молодые парни. Так, мифический герой Гулень, воровавший скот у односельчан, жил в селе Позтыкерос, а когда вырос, то из села ушёл и построил себе гнездо, что в северных климатических условиях под силу было лишь взрослому мужчине. Аналогично обстоит дело с «вожаком артели» – им мог быть только опытный, удачливый, а значит, много лет охотившийся муж- чина.Илипримеризкомимифологии–человекбылпревращёнвля- гушкуиз-заинцеста(сожительствасматерью)ит.д.Следовательно,

314 Попов И. Черты из быта, нравов и обычаев зырян Яренского уезда Удорского края // Вологодские губернские ведомости. – 1875. – № 89. – С.4.

106

в обычном этническом праве условно необходимо выделить такой признак субъекта преступления, как возраст.

Можно вести речь и о наличии такого элементасостава преступления, как объективная сторона преступления – своеобразное отражение общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые обычным этническим правом интересы. Она включала в себя признаки, характеризовавшие внешнее проявление преступления. Однако анализ дошедших до нас источников не позволяет утверждать, что обычному этническому праву пермских народов было известно объективное и субъективное проявление института преступления.

Четвёртый элемент – субъективная сторона преступления как внутреннее,психическоеотношениелицаксовершаемомуимобщественно опасному противоправному деянию – в исследованных нами источниках не раскрывается. Даже его признаки, такие как вина, цель, мотив,эмоциональное состояние преступника, практически не описываются. Если учесть, что вина, определяя психическое отношение лица к совершаемому деянию, выражается в форме умысла или неосторожности, то можно попытаться найти в некоторых случаях ту или иную форму. Например, умысел прослеживается в ряде действий: воровство скота, дичи из капкана и т.д. Но достаточно сложновыделитьтакуюформу,какнеосторожность.Такиеэлементы субъективной стороны, как мотив преступления (факторы, основанныенасуществующихулицапотребностяхиинтересахиобусловливающиевыборимтогоилииногопреступноговарианта),атакжецель преступления (как представление лица о результате своей преступной деятельности) выделить можно. Однако эмоциональное состояние лица раскрыть в данном случае не представляется возможным.

По сравнению с российским уголовным законодательством разработанность уголовно-правовых институтов в обычном этническом праве была не столь значительной. Необходимо отметить, что уровень правовой культуры и правового воспитания пермского населения основывался на нравственном сознании и был достаточно высок, т.к. отдельная личность стремилась поступать в соответствии с предписаниями обычно-правовых норм, вырабатывавшихся веками. Данный процесс удачно отметила Г.А. Никитина: «Что касается неформальных санкций, здесь можно вести речь о воспита-

107

тельных ресурсах народной педагогики, роли общественного мнения, в целом о комплексе превентивных мер, до поры до времени являвшихся основным регулятором нормативно-стабильного функционирования общинного организма»315. Выделяя такие социокультурные коды, как «можно», «нельзя», «нужно», Г.А. Никитина утверждает, что они «определяли и структурировали поведение членов общества, став неотъемлемыми элементами их психической организации и структуры в процессе интериоризации. И если жизнедеятельность общинников действительно базировалась на владении этими нормами/кодами/регуляторами, необходимость в мобилизации мирского суда как блюстителя правопорядка актуализировалась редко»316.

Указанные социокультурные коды влияли на правовое воспитание пермских народов наравне с религиозными нормами, определявшими морально-нравственный облик индивида и основывавшимися на принципах всепрощения, уважения и почитания родителей, порицания антиобщественных и противоправных деяний, таких как кража, грабёж, убийство и др.

Лесные деревья и духи наделялись особой силой, их необходимобылопочитать,т.к.любыеаморальныеипротивоправныедействия, с позиции правосознания, приводили к мести духов–хозяев леса или реки. Мести духов боялись больше, чем правовой нормы, закреплённой в любом источнике позитивного права. У промысло- виковзапретыпревращалисьвповерья–ихнарушениетакжемогло разозлить духов.

Соблюдение обычно-правовых норм являлось обязательным. Такая обязательность поддерживалась не суровостью наказания, а «силой мононорматики, в которой обычай и мораль ощущались ещё как нечто единое, как естественный инвариант поведения, подлежащего непременному следованию принятым обычаям»317.

315Никитина Г.А. Нормативные ценности удмуртского крестьянства

вконтексте мирской юрисдикции // История государства и права. – 2011. – № 8. – С.8.

316Там же.

317Далгат Б. Материалы по обычному праву ингушей // Известия Ин-

гушского института краеведения. – Владикавказ, 1930. – Вып. 2–3. – С.353–354.

108

Например, у зырян не было необходимости закрывать дома на замок, т.к. кражи совершались крайне редко: индивид, боясь «ре- лигиозно-моральноговозмездия»,непосягалнаимуществодругого; не было обмана при займе денег, потому что население соблюдало не только нормы обычного этнического права, но и связанные с ними религиозно-моральные установки и т.д: «В глухих местах замки были до сих пор неизвестны, и если иногда запираются амбары и кладовые, то не от людей, а от животных. Если хозяин дома, почему бы то ни было, не желает, чтобы во время его отсутствия к нему входили посторонние, то ставит у дверей пас, т.е. коромысло или простую палку наискось – и это служит лучше всякого замка. Тогда немного было замков; воры редкие находились (воры были редки): все своим трудом пропитывались; умалялись ли запасы – соломы лучшеподбавляли,нежеликабалилисебя,содержасемейство!Укого денег не хватало – друг друга ссужали (ими), обратно честно рвались отдать (с рвением отдавали); обмана, проволочки не соблюдали (не делали), из лести не дружились»318.

Превентивная мера в виде общественного порицания и боязнь наказания со стороны «высших сил (духов)», которое, как считалось, неминуемо настигнет виновного, способствовали предупреждению совершения противоправного деяния, выполняя профилактическую роль.

Однако выделить институты преступления и наказания при анализе различных источников всё же представляется возможным.

Анализируялитературные,архивныеисточникиможновыявить, что в дохристианский период у зырян совершались кражи. В мифологических сказаниях, былинах и других фольклорных источниках, отражающих дохристианский период, упоминаются кражи имущества с могил, скота у соплеменников. Наказанием за эти преступлениябыласмертнаяказнь.Так,мифическиегероиЮрка,жившийоколо села Маджа, и Гулень, обитавший в районе села Позтыкерос, воровалискотуодносельчан.Решениеонаказаниипохитителейскота выносилось коллективно, причём обязательно при участии близких родственников. Наказание также было коллективным: винов-

318 Михайлов М.И. Физические и нравственные свойства зырян // Зыряне и зырянский край в литературных документах XIX века / общ. ред. В.А. Лимеровой. – Сыктывкар, 2010. – С.77.

109

ного спаивали крепким пивом (либо обездвиживали, связав) и топили в реке (озере). Весь «грех» за убийство преступника коллектив делил поровну, поедая ритуальную кашу, сваренную после свершения наказания319. Коллективная форма наказания свидетельствует о том, что индивид ещё не полностью выделился из коллектива и не имел набора прав, характерных для полноправного субъекта права. Аналогичные ситуации наблюдались и позже: соблюдая интересы общины, «виновного в неисправности изгороди, а тем более потраве, любой крестьянин мог наказать с помощью ближайших соседей, особо не задумываясь о последствиях...»320.

Начиная с XIV века, в постхристианский период, в фольклорных источниках упоминается кража дичи, пушнины, рыбы. Это связано с тем, что после включения Коми края в общероссийские рыночные отношения существенное значение приобрела пушнина и объекты промысла321. О воровстве некоторых зырян упоминают не только архивные документы («… и проччо воровство»)322, но и И.И. Лепёхин, посещавший эти места в конце XVIII века: «… богачи Сухановы прозываемые, которые и сами произошли отъ Зырянскаго племени. Провороство их в торговле обогатило их и зделало Зырянскими князьками»323. Однако подобных богачей, наживших своё состояние на воровстве в торговле, среди зырян было очень немного.

Мифологиявключаетрядсюжетов,содержащихсведенияоразличныхвидахпреступленийипроступков.Такоенаказание,какпре-

319См.: Электронная библиотека «Энциклопедия уральских мифологий. Мифология коми» / ИЯЛИ Коми научного центра УрО РАН. – URL: http:// www.komi.com/folk/myth/31.htm (дата обращения: 08.05.2014).

320Александров Ю.В. Обычное право удмуртов (XIX–XX вв.). – Ижевск,

2014. – С.202.

321См.: Электронная библиотека «Энциклопедия уральских мифологий. Мифология коми» / ИЯЛИ Коми научного центра УрО РАН. – URL: http:// www.komi.com/folk/myth/31.htm (дата обращения: 08.05.2014).

322Дело по челобитью василиски тархановой дочери Семеновой Лены от 1743 г. // РГАДА. Ф.1178. Оп.1. Д.4. Л.1.

323Лепёхин И.И. Продолжение дневных записок путешествия Ивана Лепёхина по разным провинциям Российского государства в 1771 г. // Савельева Э.А., Королёв К.С. Письменные известия о народе коми. – Сык-

тывкар, 2007. – С.158.

110