§ 10. Генезис дуализма господствующей парадигмы (Vorbildichkeit) естествознания. Рациональность мира «more geometrico»

Здесь еще не раскрыта фундаментальная состав­ная часть исследования природы в новое время. В своем миропонимании Галилей исходил из геомет­рии, а именно из того, что проявляется чувственным образом и может быть математизируемо, и при этом он абстрагировался от субъектов как личностей, ведущих частную жизнь, от всего духовного, от всей человеческой практики, придающей вещам культур­ные свойства. Результатом такого абстрагирования были чистые физические вещи, взятые, правда, как разновидности конкретной реальности и тематизи-Руемые в своей целостности как мир. Можно, пожа­луй, сказать, что благодаря Галилею впервые была сформулирована идея природы как реального, зам­кнутого физического мира. Вместе с математизацией, вскоре ставшей чем-то само собой разумеющим­ся, возникло и представление о замкнутой в себе природной каузальности, в которой все события были однозначно и заранее детерминированы. Тем самым был явно подготовлен дуализм, который вско­ре и проявился в философии Декарта.

Вообще-то необходимо прояснить, что понима­ние новой идеи «природы» как реально и теоретичес­ки в себе замкнутого мира вещей вскоре привело и к полному изменению идеи мира вообще. Он раско­лолся на два мира: природу и душу, последняя, прав­да, в своей соотнесенности с природой не была само­стоятельным миром. Греки оставили и исследования, и теории о телах, но не замкнутом физическом мире, ставшем темой естествознания. У них были и иссле­дования о человеческой и животной душе, но не было психологии в смысле психологии нового вре­мени, которая, имея перед собой универсальную при­роду и естествознание, могла притязать на такую же универсальность и на соответствующее замкнутое поле исследования.

Расколотость и смысловые метаморфозы мира были интеллектуальным результатом парадигмалъ-ности естественнонаучного метода, действитель­но неизбежного с начала нового времени, или, дру­гими словами, естественнонаучной рациональности. В идее математизации природы, понятой именно как идея и задача, заключено то, что сосуществование бес­конечной совокупности тел в пространстве и време­ни должно рассматриваться само по себе как единая, математически рационально упорядоченная вселен­ная, а также то, что естествознание, будучи индуктив­ным, может лишь индуктивно подходить к математи­ческим взаимоотношениям самим по себе. В любом случае естествознание, индуцируемое как математи­ческая наука и руководимое чистой математикой, само становится наукой в высшей степени рацио­нальной. Не должно ли естествознание стать образ­цом для всего подлинного знания? Не должна ли любая настоящая наука о природе следовать образцу естествознания, или, лучше сказать, чистой мате­матики, поскольку возможно, что и в иных сферах по­знания способность к аподиктической очевидности аксиом и дедукций может быть «врожденной»? Неуди­вительно, что ужеуДекарта мы встречаем идею уни­версальной математики. Конечно, здесь большое влияние оказали теоретические и практические до­стижения Галилея. Мир и философия коррелятивно обрели совершенно новый облик. Мир должен быть сам по себе рациональным, в том новом смысле ра­циональности, которая была принята в математике и соответственно в математизируемой природе. По­этому философия — универсальная наука о мире, должна быть построена как единая и рациональная теория «more geometrico».