Суровегина Н.А. - Гендерные проблемы в антропологии Н.А. Бердяева. Идеи и философские перспективы

Одухотворение пола, однако, никоим образом не может оз­начать отождествления полов. Даже вне мира объективации мужчина и женщина представляют, по словам Бердяева, "разные миры". Он подчеркивает принципиально неодинаковое от­ношение женщины и мужчины к полу ("женское начало более коренным образом связано с полом, чем начало мужское"), вследствие чего возникают неразрешимые противоречия и тра­гизм в отношениях людей. "Только в женщине пол первичен, глубок и захватывает всё её существо. У мужчины пол втори­чен, более поверхностен и более дифференцирован в особую функцию... В отношении женщины к полу есть целостность и абсолютность, которым никогда не соответствует раздроблен­ность и относительность мужского отношения к полу". Подоб­ное сравнение позволяет Бердяеву утверждать, что "рабство человека у пола и рода есть рабство у женской стихии, восходя­щей к образу Евы"².

Последнее утверждение, однако, не бесспорно уже хотя бы потому, что создает впечатление фатальной рабской зависимос­ти от женского начала, вследствие чего проблематичной оказы­вается свобода. Это же противоречит идее об одухотворении пола как трансцендировании, которое по своей сущности есть сво­бода. Для сравнения процитируем К. Г. Юнга. "Всё существо мужчины предполагает женщину - как телесно, так и духовно" - здесь он говорит об априорных категориях, имеющих коллек­тивную природу. "В бессознательном мужчины существует унас­ледованный коллективный образ женщины, с помощью которо­го он постигает природу женщины"³. Но коль скоро существо мужчины предполагает женщину, то женское начало может не только порабощать, но и освобождать мужское, возвращая не­достающее. (Бердяев, кстати, "этически приветствует" освободительный процесс в жизни пола⁴). Именно два различных представления об отношении полов - отношение "рабства-гос­подства" и отношение творческого единства – могут служить основанием для различения подходов в этике пола.

Пол как проблема этическая. "Проблема сексуальной и эротической этики, - пишет Н. А. Бердяев, – одна из самых трудных и самых глубоких проблем, наиболее метафизическая из этических проблем"⁵. Возникает впечатление, что Бердяев, возможно сам того не желая, следует по тому же логическому пути, что и Ницше, который критикует традиционные нравствен­ные ценности: "сама ценность этих ценностей должна быть однажды поставлена под вопрос". Он, как и Ницше, выска­зывает "недоверчивость" к "морали, ко всему, что доныне чув­ствовалось на земле как мораль"⁶. (Конечно, Ницше говорит в самом общем плане, тогда как Бердяев – об этике пола). Исто­рический подход к критике моральных ценностей необходим и для Ницше, и для Бердяева потому, что они стремятся обосно­вать право личности на личную мораль, в противоположность морали коллективистской. "В моей голове нет ничего, кроме личной морали, и сотворить себе право на неё составляет смысл всех моих исторических вопросов о морали"¹, – пишет Ниц­ше. "Этика должна быть десоциализирована и индивидуализи­рована"², – пишет Бердяев. Ницше весьма выразительно пока­зывает, что различные моральные принципы играют "служеб­ную" роль по отношению к целям своих создателей: "Есть мо­рали, назначение которых – оправдывать его создателя перед другими; назначение одних моралей – успокаивать его и воз­буждать в нём чувство внутреннего довольства собою; други­ми – он хочет пригвоздить самого себя к кресту и смирить себя; третьими – мстить, при помощи четвёртых – скрыться, при по­мощи ещё других – преобразиться и вознестись на недосягае­мую высоту. Одна мораль служит её создателю для того, чтобы забывать, другая – чтобы заставить забыть о себе или о какой-нибудь стороне своей натуры..."³. Бердяев считает, что с помо­щью этики пола, традиционно находящейся под властью соци­альной обыденности, т. е. путем объективации и социализации отношения полов, хотят решить проблему, которая по сути сво­ей выходит за границы объективации и социализации, т. е. про­блему экзистенциальную. Основой этики, по Бердяеву, должно стать сознание достоинства личности и духа⁴, и это должна быть творческая этика.

Творческую этику Н. А. Бердяев связывает с мистичес­ким смыслом любви (он замечает, что этот смысл любви не раскрыт в церковном сознании), т. е. с любовью-эросом. В самом деле, христианство связывает с личностью культ дев­ства, презирая утерю девственности. Грехопадение (отпаде­ние человека от Бога) означало одновременно утрату дев­ственности, целостности, вследствие чего мужская и женс­кая природа стали внешними по отношению друг к другу. Отсюда и возникает нравственный идеал девственности как изначальной, не нарушенной целостности. Однако такой иде­ал далеко не бесспорен, ведь даже чисто логически суще­ствует принципиальное различие между изначальной нерас­члененной целостностью и целостностью как результатом синтеза, т. е. внутренне расчлененной целостностью – после­дняя неизмеримо богаче содержанием. То же самое можно сказать об изначальном нерасчлененном единстве мужского и женского начал и об их восстановленном единстве; имен­но эротическое восстановление андрогинной целостности (которая не означает бесполости⁵) соответствует требовани­ям творческой этики, ибо только таким путем возможно ду­ховное освобождение личности от власти пола.

Освобождение от власти пола – это не только сублимация, т. е. творческое направление энергии пола; это также освобож­дение от власти одного пола над другим. Несомненно, что иде­алы мужчины и женщины различны. Однако это вовсе не даёт основания для их сопоставления по признаку "выше – ниже". Вместе с тем этика традиционно строилась на подчинении жен­ского начала мужскому, хотя и не всегда это выражалось в яв­ном виде. Так, например, В. С. Соловьёв пишет о мужчине как носителе "деятельности собственно человеческой, определяе­мой безусловным смыслом жизни, которому через него при­общается и женщина"⁶.

По-видимому, не последнюю роль в подобной иерархиза-ции должны были сыграть различия сознания мужчин и жен­щин, когда особенности мужского сознания были признаны обществом более ценными. Это, однако, не что иное, как всё та же легко объяснимая власть социальной обыденности над этикой. Между тем нет никакого научного основания "припи­сывать женщине низшее сознание: оно просто другое, чем со­знание мужчин. Но как женщине часто бывают понятными вещи, до которых мужчине ещё долго брести в потемках, так же, естественным образом, и у мужчины есть сферы опыта, которые для женщины ещё пребывают в тени неразличения... Обширные области торговли, политики, техники и науки, всё царство, где находит себе применение мужской дух, – все это попадает у нее в тень сознания..."¹.

Однако порождением именно такой этики, которая прин­ципиально придает различную ценность мужскому и женс­кому началам, является "плохая" эмансипация, заключающа­яся, по сути дела, в стремлении женщины уподобиться муж­чине. "Плохая эмансипация женщины ведёт за собой иска­жение и извращение вечной женственности, дурное уподоб­ление и подражание мужчине. И эта эмансипация унижает женщину, делает её мужчиной второго сорта и лишает её ори­гинальности". "Хорошая" же, морально ценная эмансипация должна состоять в "явлении женского начала во всей его под­линной глубине и оригинальности, в его действительных воз­можностях, т. е. женской гениальности, отличной от мужс­кой"².

1 Бердяев И. А. О назначении человека: Опыт парадоксальной этики // Бердяев Н. А. О назначении человека. – М., 1993. – С.212.

2 Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека: Опыт персоналистической философии // Бердяев Н. А. Царство Духа и царство Кесаря. – М., 1995. – С. 134.

3 Там же. С. 135.

4 См.: Толковая Библия, или комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета. – СПб., 1904. – Т. 1. – С.23, 25.

1 См.: Соловьёв В. С. Оправдание добра. Нравственная философия // Соловьёв В. С. Соч. в 2 т. – М.. 1998. – Т.1. – С. 124-126.

2 Бердяев Н. А. О назначении человека. Опыт парадоксальной этики / / Бердяев Н. А. О назначении человека. – М., 1993. – С. 212.

3 Там же. – С. 205.

4 Там же. – С. 224.

5 Бердяев Н. А. Философия свободного духа. Проблематика и аполо­гия христианства // Бердяев Н. А. Философия свободного духа. – М., 1994. – С.138.

1 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 69.

2 Булгаков С. Свет невечерний. – М., 1994. – С. 264-265.

3 См.: Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 60.

4 Там же. – С. 56.

5 Там же. – С. 68.

1 См.: Настольная книга священнослужителя. – М., 1983. – Т 4. – С.297.

2 Толковая Библия. – Т. 11. – С. 562.

3 Там же. – Т. 5. – С. 39-40.

4 Бердяев Н. А. Философия свободного духа. С. 139.

5 Толковая Библия. – Т. 5. – С. 51.

6 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 68.

1 Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки // Ницше Ф. Соч.: В 2т. – М., 1990. – Т. 1. – С. 61-62.

2 Бердяев Н. А. Человек и машина: Проблема социологии и метафи­зики техники // Вопросы философии. – 1989. – № 2. – С. 153-154.

3 Бердяев Н. А. Философия свободного духа. – С. 137.

4 Юнг К. Г. Душа и земля // Юнг К. Г. Проблемы души нашего време­ни. – М., 1994. – С.150.

1 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 69.

2 ²⁶ Фрейд 3. Недовольство культурой // Фрейд 3. Психоанализ. Рели­гия. Культура. – М., 1991. – С. 100, 95.

3 Фрейд 3. По ту сторону принципа наслаждения // Фрейд 3. "Я" и "Оно": Труды разных лет: В 2 кн. – Тбилиси, 1991. – Кн. 1. – С. 172.

4 Шелер М. Избранные произведения. – М., 1994. – С. 165.

5 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 72.

1 Шелер М. Избранные произведения. – С. 153.

2 Там же. – С. 30, 29.

3 См.: Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 71.

4 Юнг К. Г. Отношения между Я и бессознательным // Юнг К. Г. Психология бессознательного. – М., 1994. – С. 279.

1 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 71.

2 Юнг К. Г. Об отношении аналитической психологии к произведе­ниям художественной литературы // Юнг К. Г. Проблемы души нашего времени. – С.46, 50.

3 Бердяев Н. А. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения // Бердяев Н. А. Философия свободного духа. – С. 281.

4 См.: Бердяев Н. А. Философия свободного духа. – С. 138-139.

5 См.: Бердяев Н. А. Я и мир объектов. – С. 280.

6 Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. – С. 142-143.

1 Бердяев Н. А. Дух и реальность. Основы богочеловеческой духов­ности // Бердяев Н. А. Философия свободного духа. – С. 381,387.

2 Бердяев Н. А. О назначении человека.– С. 206-207.

3 Юнг К. Г. Отношения между Я и бессознательным. – С. 255, 256.

4 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 205.

5 Там же. – С. 202.

6 Ницше Ф. Соч. – Т. 2. – С. 412, 409.

1 Там же. – Т. 1.– С.736.

2 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 202.

3 Ницше Ф. Соч. – Т. 2. – С. 307-308.

4 См.: Бердяев И. А. О назначении человека. – С. 209.

5 См.: Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. – С. 140.

6 Соловьёв В. С. Оправдание добра. – С. 490.

1 Юнг К. Г. Отношения между Я к бессознательным. – С. 275.

2 Бердяев Н. А. О назначении человека. – С. 212.

i

ii