Слова песни «Журавли».

Мне кажется порою что солдаты С кровавых не пришедшие полей Не в землю нашу полегли когда-то А превратились в белых журавлей Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем глядя в небеса М-м-м-м-м- м-м-м-м-м Летит летит по небу клин усталый Летит в тумане на исходе дня И в том строю есть промежуток малый Быть может это место для меня Настанет день и журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас кого оставил на земле М-м-м-м-м- м-м-м-м-м Мне кажется порою что солдаты С кровавых не пришедшие полей Не в землю нашу полегли когда-то А превратились в белых журавлей

Отрывок из книги Светланы Алексиевич «у войны не женское лицо».

Там же, на Любанщине, в городском поселке Уречье, я разыскала Марию Степановну Детко и Анну Захаровну Горлач. Обе раньше работали в колхозе, теперь уже на пенсии, растят внуков. Рассказывают коротко, словно оправдываясь, что вот, мол, ничего особенного в их жизни не было, а человек в такую даль добирался. Все норовили отправить меня к местной знаменитости: «У Федоровича медалей пуд, два ордена Славы». Корреспонденты к нему «едуть и едуть». Неопровержимым козырем выставлялись не корреспонденты, которые даже из Минска «едуть», а то, что сам председатель колхоза к Федоровичу в День Победы заходит, поздравляет.

Запомнилось, как в саду среди цветущих вишен на еще мягкой, весенней траве странно было говорить и слышать о крови, о смерти, об ужасах. Рассказывали женщины мало, больше плакали.

«…Стирала белье. Через всю войну стирала. Белье привезут. Оно такое заношенное, черное, завшивленное. Халаты белые, ну эти, маскировочные. Они в крови, не белые, а красные. Гимнастерка без рукава, и дырка на всю грудь, штаны без штанины. Слезами отмываешь и слезами полощешь. И горы, горы этогобелья. Как вспомню, руки и теперь болят. Я часто во сне вижу, как оно было. Так словами не расскажешь…» (Мария Степановна Детко, рядовая, прачка).

«Мы одевали солдат, обстирывали, обглаживали – вот какое наше геройство. На лошадях ехали, мало где поездом, можно сказать, пешком до самого Берлина дошли. И если так вспомнить, то все, что надо, делали: раненых помогали таскать, на Днепре снаряды подносили, потому что нельзя было подвезти, на руках доставляли за несколько километров…» (Анна Захаровна Горлач, рядовая, прачка).

Частушки во время Великой Отечественной войны.

Гори, бор, гори, сырой, Гори, гора-гориночка! Гори, немецкая земля! Вернися, ягодиночка!	Кабы не было болота, Не росли бы ягоды. Кабы дружку не на фронт, Горевать не надо бы.
Наш-то папенька уехал На границу воевать, Нас, сироточек, оставил Горьки слезы проливать.	Мой миленок на войне, На войне, в пехоте. Добровольцем пожелал, По своей охоте.
Мой миленок — белый лебедь, Не дождусь, когда приедет, Не дождусь веселых дён, Когда мы парочкой пойдем.	Пойду выйду в чисто поле, Сяду под осиночку. Хоть и раненый придет, Любить буду, милочку.
Пойте, девочки, припевочки, А мне не до того: Говорят, на фронте ранили Братишку моего.	Любите раненых ребят, Они не виноватые: Они за Родину в бою Отдали молодость свою.
До чего я исхудала, Нет кровиночки одной. Из-за Гитлера, товарочки, Погиб мой дорогой.	Скучно милому мому Сидеть в окопе одному. Кабы были легки крылышки, Слетала бы к нему.
На столе лежит клубок, А в клубку — иголочка. Мой миленок на войне, На боку — винтовочка.	Проводила я миленка, Он ушел фашистов бить. На прощанье обещала Одного его любить.
Все война, все война, Когда ж ее не будет? Когда с любимым пареньком У нас свиданье будет?	Прилетела птичка с поля, Села на руку мою, Принесла поклончик с боя От того, кого люблю.
Вот машина идет, Вся забронирована! Сидит милый за рулем — Ручка забинтована...	Вот она и заиграла, Тальяночка под горой! Отец с Западного фронта Едет раненый домой.
Ой, война, война, война, Что же делает она? Не один милый воюет, Не одна страдаю я!	Все бы пела, все бы пела И была бы рада, Если б кончилась война — Ничего не надо.

(Частушки выбрать из приведённых около 6-8 шт, так как все – много).