Источник 2.

Милетская школа была первой древнегреческой философской школой. Общим для всех ее представителей был тезис о том, что материальный космос никем и ничем не создан, возник сам собой из единого первоначала (“архэ”), зависит сам от себя и сам собой управляет, то есть представляет саморегулирующийся процесс. Милетцы поставили перед собой задачу не просто указать на материальное первоначало, но и объяснить, как из этого единого начала возник многообразный космос. Первый известный представитель школы Фалес (7-6 вв. до н.э.) в качестве основы всего называл воду, из которой путем сгущения (затвердевания, замерзания) и испарения возникает все, и все ею поддерживается. Почему он выбрал именно воду? Видимо, потому, что она жизненно необходима, а, может быть, под влиянием мифологии (вспомнив гомеровский Океан). Может быть, потому, что кругом Фалес видел море, ведь Греция окружена водой. Однако главным тут является то, что при всей наглядности, вещественности воды, для Фалеса это была некая древнейшая космическая вода, понимаемая именно как субстанция, символ, образ, принцип, а не конкретное вещество и не божество. Милетец Анаксимандр (в основном, 6 в. до н.э.) в качестве архэ выбрал некое вечное и беспредельное начало. И.Д. Рожанский замечает, что термин “апейрон”, которым часто обозначают первоначало Анаксимандра и который переводится как “безграничное”, “беспредельное”, был на самом деле не названием этого первоначала, а обозначением одного из его важнейших признаков1. Апейрон бессмертен, всем управляет, и в этом смысле “божествен” (в этом можно усмотреть связь с мифологией). Из него все возникает, и все в него возвращается, погибая. Апейрон – материальное, но неопределенное начало. Возникновение космоса философ объяснял выделением из апейрона противоположностей: горячего и холодного, сухого и влажного. Космос возникает в результате взаимодействия этих противоположностей. Существующий миропорядок есть постоянное восстановление апейроном космической справедливости, нарушаемой противоположностями: холод стремится поглотить тепло, сухость – влагу и наоборот. Но благодаря справедливости ни одна из противоположностей не побеждает другую полностью – иначе космическое равновесие будет нарушено. Чередование противоположностей создает ритм космической жизни. Анаксимен (в основном, 6 в. до н.э.) в качестве архэ выбрал воздух. Он неопределенной формы, все объемлет, вечен, бессмертен, от него все зависит (“божествен”). Из него все возникает, и в него все возвращается. Анаксимен так же, как и другие милетцы, видимо, пытался найти максимально беспредельное и бескачественное (хотя и материальное) начало, из которого было бы не так сложно объяснить возникновение многообразного космоса. Все вещи и стихии происходят из воздуха либо путем его разрежения, связанного с нагреванием, либо путем сгущения, связанного с охлаждением. Сгущение воздуха приводит к появлению ветра, облаков, воды, земли, камней. Разрежение – к появлению огня1.

Гераклит Эфесский в качестве архэ выбрал космический огонь. Гераклитов огонь - это вечное, активное, динамичное материальное, однако при этом одушевленное и разумное начало. Все является видом огня. Космос периодически погибает в огне и рождается из него заново, согласно судьбе, или космической необходимости. Существует несколько вариантов понимания того, как Гераклит трактовал возникновение космоса. Один из них таков: жизнь космоса связана с чередованием “пути вверх” и “пути вниз”. По свидетельству Диогена Лаэртского, Гераклит считал, что “сгущаясь, огонь увлажняется и, сплачиваясь, становится водой; вода, затвердевая, превращается в землю: это “путь вниз”. Земля, в свою очередь, снова тает [~ плавится], из нее возникает вода, а из воды – все остальное [= светила и метеорологические феномены]; причины почти всех [этих] явлений он возводит к испарению из моря: это “путь вверх”1.