Глава 15

индивид, когда его место в социальном пространстве не определено; это чрезвычайно неприятное состояние, вызывающее сильное беспо­койство. Балийцы считают четкое ориентирование в пространстве («не знать, где находится север» - значит быть не в своем уме), умение со­хранять равновесие, соблюдать приличия, статусные отношения и т. п. основными умениями для упорядочения жизни («крама»), а «палинг» — что-то вроде вихревого беспорядка позиций, примером чего являются дерущиеся петухи, — главной угрозой для нее и ее противоположнос­тью. О «раме» см.: Bateson G, Mead M. Balinese Character. P. 3, 64; О «па­линг» см. там же, с. 11, а также Belo J., ed. Traditional Balinese Culture. P. 90 ff.

³⁵ Имеется в виду место из «Мотива для метафоры» Стивенса (Тебе нра­ вится под деревьями осенью, / Потому что все наполовину мертво. / Ветер движется как калека среди листьев / И бессмысленно повторяет слова) [Издание 1947. Уоллес Стивене, перепечатано из The Collected Poems of Wallace Stevens...], ссылка на Шенберга относится к третьей из его «Пяти оркестровых пьес» (опус 16) и заимствовано из: Drager H.H. The Concept of «Tonal Body» // Reflections on Art / Ed. S. Langer. N.Y., 1961. P. 174. О Хогарте и о затронутой проблеме в целом — она там на­ зывается «сложное сочетание матриц» — см.: Gombrich E.H. The Use of Art for the Study of Symbols // Psychology and the Visual Arts / Ed. J. Hogg. Baltimore, 1969. P. 149-170. Более привычное название такого рода се­ мантической алхимии - «метафорический перенос»; серьезное соци­ альное рассмотрение этого можно найти в: Black M. Models and Metaphors. Ithaca, N.Y., 1962. P. 25 ff; Goodman. Language as Art. P. 44 ff; Percy W. Metaphor as Mistake // Sewanee Review. 1958, N 66. P. 78-99.

³⁶ Это выражение из второй книги «Органона» «Об интерпретациях». Обсуждение этой темы, а также вопроса об освобождении «понятия текста... от понятия писания или произведения» и о создании, таким образом, общей герменевтики см.: RicoeurP. Freud and Philosophie. New Heaven, 1970. P. 20 ff.

³⁷ Ibid.

³⁸ «Структурализм» Леви-Строса выглядит, скорее, как исключение. Но только на первый взгляд. Ибо вместо того чтобы рассматривать мифы, тотемные обряды, правила бракосочетания и прочее как тексты, кото­ рые надо интерпретировать, Леви-Строс считает их шифром, который надо разгадывать, что далеко не одно и то же. Похоже, он не стремится понять, как символические формы функционируют в конкретных си­ туациях, чтобы организовать восприятие (значения, эмоции, понятия, отношения), он стремится понять их, исходя из их внутренней струк­ туры, independent de tout sujet, de tout objet, et de toute contexte¹³*. Подт робнее см. выше, главу 13. >-t

³⁹ Frye. The Educated Imagination. P. 63-64. r

⁴⁰ Использование «естественной» для европейцев идиомы восприятия ~- «видеть», «смотреть» и т. д. — в данном случае больше, чем обычно, уво­ дит в сторону: то, что балийцы, как говорилось выше, следят за развити­ ем боя в такой же степени (а может, и в большей, поскольку в действи­ тельности в петушином бою трудно разглядеть что-либо, кроме неясных очертаний движения) телами, как и глазами: они двигают руками и но-

Глубокая игра: заметки о петушиных боях у балийцев

гами, головами, всем туловищем, повторяя характерные движения пе­тухов, — означает, что индивидуальное переживание боя у них является скорее кинестетическим, чем визуальным. Если и существует пример для данного Кеннетом Бёрком определения символического действия как «танца отношений» [The Philosophy of Literary Form, rev. ed. N.Y., 1957. P. 9], то такой пример — петушиные бои. Об огромной роли кинестети­ческого восприятия в жизни балийцев см.: Bateson, Mead. Balinese Character. P. 84—88; об активной природе эстетического восприятия в целом см.: Goodman. Language of Art. P. 241—244.

⁴¹ Такое соединение великого западного с низким восточным, несом­ненно, смутит некоторых исследователей эстетики, подобно тому как более ранние попытки антропологов ставить в один ряд христианство и тотемизм смущали некоторых теологов. Однако онтологические воп­росы берутся в (или должны выноситься за) скобки в социологии ре­лигии, а оценочные — в социологии искусства. В любом случае попыт­ка лишить концепцию искусства провинциальности есть не что иное, как часть общего антропологического замысла лишить провинциально­сти все важные социальные понятия: брак, религию, закон, рациональ­ность — и хотя это наносит удар по эстетическим теориям, которые ут­верждают, что ряд произведений искусства находится за пределами сферы социологического анализа, но это не удар по убеждению, на ко­торое требует обратить внимание Роберт Грейвс¹⁴* на своем экзамене на степень бакалавра в Кембридже, — что некоторые поэтические произ­ведения лучше других.

⁴² О церемониях посвящения см.: Кот V.E. The Consecration of the Priest // Bali: Studies / Ed. Swellengrebel. P. 131 -154; о деревенском един­ стве (несколько преувеличенном) см.: Goris R. The Religious Character of the Balinese Village // Ibid. P. 79-100.

⁴³ Ощущение, которое передают петушиные бои, и проявляющееся в них состояние волнения, свойственное общей модели балийской жиз­ ни, подтверждаются, в частности, тем обстоятельством, что за две не­ дели декабря 1965 г. в ходе волнений, сопровождавших неудачный пе­ реворот в Джакарте, было убито от 40 до 80 тысяч балийцев (при двухмиллионном населении) — они убивали главным образом друг дру­ га. Это было самое ужасное восстание в стране. [Hughes J. Indonesian Upheaval. N.Y., 1967. P. 173—183; цифры, приведенные Хьюзом, конеч­ но, приблизительны, но они не предел.] Разумеется, нельзя утверждать, что убийства были спровоцированы петушиными боями, что их мож­ но было предугадать на основе изучения петушиных боев или что они представляли собой некоторую расширенную версию петушиных боев с настоящими людьми на месте петухов, — все это бессмыслица. Мож­ но лишь сказать, что, если смотреть на Бали сквозь призму не только его танцев, театра теней, скульптуры, девушек, но и — как, кстати, де­ лают и сами балийцы — сквозь призму петушиных боев, факт этой бой­ ни начинает казаться хотя и не менее возмутительным, но в меньшей степени противоречащим законам природы. Не один настоящий Гло­ стер пришел к выводу, что иногда люди в действительности получают жизнь такую, какой им больше всего не хочется.