Группа_instrument_pomoschi-0

вать себя в безопасности. Психотерапевт, использующий в группе собственные защиты (например, обороняя себя от пугающих его нападок и сохраняя значительную дистанцию между собой и группой), с течением времени будет испытывать меньшую потребность прибегать к личным защитам. Форма и стиль его участия приобретут большую гибкость, а его поведение станет все более напоминать поведение членов группы.

Таким образом, психотерапевт или социальный работник начинают все больше походить на членов группы. Однако это не значит, что они утрачивают свою идентичность ведущего. Они должны сохранять свою идентичность в силу принятых на себя обязательств, задач, проистекающих из этих обязательств, и самодисциплины, которую накладывают на них эти задачи. Вот несколько примеров. Другие могут позволить себе не прийти или опоздать на сеанс. Для ведущего же опоздание или отсутствие является невыполнением своих обязательств. Члены группы могут отвлекаться или предаваться своим переживаниям. Ведущий не должен ослаблять внимания, несмотря ни на какие личные переживания. Члены группы могут использовать групповое время на исследование каких-то безотлагательных личных проблем. Для психотерапевта подобная трата времени совершенно недопустима.

Одно существеннейшее обстоятельство подтверждает общую идею о том, что психотерапевт должен сохранять особое положение на протяжении всего существования группы. Пациенты укрепляются в ощущении безопасности и не боятся рисковать, если у них сохраняется чувство, что в группе имеется хоть один человек, обладающий достаточным пониманием, силой, мужеством и беспристрастностью, чтобы справляться с крайне сложными ситуациями и проблемами. Даже если такие ситуации возникают крайне редко, все равно членам группы необходимо знать: в случае их возникновения можно рассчитывать, что ведущий выполнит свои особые обязательства.

Другой аспект установки касается характера и пределов самораскрытия. Как узнать, служит самораскрытие целям ведущего или нет? Среди психотерапевтов и социальных работников стало почти модным полагать, что самораскрытие желательно само по себе. С моей точки зрения, особые обязательства, которые принял на себя психотерапевт, требуют от него осторожности в отношении форм и времени раскрытия информации личного характера. Не говоря уже о прочих соображениях, психотерапевт, слишком увлекающийся самораскрытием, отнимает время у группы. Даже краткие самораскрытия могут стать серьезным посягательством на время группы, так как это уводит от основной темы. Определяющим критерием уместности самораскрытия

401

является его возможный вклад в общие и вспомогательные цели. Само по себе самораскрытие не может считаться ни желательным, ни нежелательным.

Некоторые формы самораскрытия должны полностью исключаться на том основании, что для группы они едва ли будут иметь положительные последствия. Например: “Как-то у меня возникла подобная проблема, и я решил ее благодаря тому, что...” Такой комментарий едва ли будет полезен не только из-за того, что решение одного не годится для другого, но и поскольку он наивно полагает: достаточно только показать решение, чтобы оно начало действовать. Данный комментарий также сообщает (хотя и не столь многословно): “Вы делаете слона из мухи, с которой легко справиться”. Подобное послание уни- чижает человека, излагающего проблему, и дает ему понять, что психотерапевт не принимает его ситуацию всерьез.

Другая форма раскрытия заключается в сообщении о понятиях и гипотезах, мысленно вырабатываемых психотерапевтом в отношении конкретных пациентов или определенных процессов в группе. Следует ли ему обнародовать подобные идеи, мнения или гипотезы? Иногда это бывает полезным, а иногда — нет. Ведущий может вырабатывать представление о каком-то индивидууме в процессе дискуссии, во время которой внимание группы сосредоточено на чем-то совершенно ином. Если в этот момент он начнет раскрывать свои взгляды, то нарушит работу группы и отвлечет ее от более животрепещущего вопроса. Разумеется, ему вовсе не следует полностью отказываться от своих идей, но будет гораздо лучше, если психотерапевт придержит их до поры и воспользуется ими, как только контекст будет этому благоприятствовать. Не рекомендуется делиться взглядом на группу, если он может быть воспринят членами группы как крайне нелепый. Уместно и весьма ценно поделиться с группой собственными чувствами и реакциями, если члены группы, равно как и сам психотерапевт, стали свидетелями одного и того же удручающего события. Поделиться переживаниями по поводу опыта, затрагивающего каждого, одновременно и очень человечно, и очень терапевтично. Это может способствовать пробуждению у членов группы чувства общности человеческих переживаний, послужит для группы моделью готовности противостоять тяжелым или горестным чувствам и продемонстрировать ваше желание отойти от профессиональной установки, когда это оправдано сложившимися обстоятельствами. Иногда, если вы не поделитесь своими переживаниями, это может рассматриваться членами группы как неуместное замалчивание. Одним словом, решение о том, делиться или не делиться с членами группы переживаниями и чувствами, следует

402

принимать исходя из сложившихся обстоятельств, а не каких-то неукоснительных правил (всегда или никогда). Как и другие решения, оно должно приниматься в свете его возможных последствий для всей группы и ее конкретных членов.

Еще один аспект установки — ваше чувство симпатии и антипатии к членам группы. У психотерапевта окажется больше шансов быть полезным членам группы, если он симпатизирует им, а не испытывает к ним неприязнь. Многих участников групп трудно назвать людьми, приятными во всех отношениях. Они могут демонстрировать равнодушие, пренебрежительность или властность, постоянно спорить, быть настолько невосприимчивыми, что усилия тех, кто пытается с ними взаимодействовать, едва ли будут вознаграждены. Тем не менее, можно проникнуть далее поверхностного поведения и добраться до располагающей к себе сущности людей, на первый взгляд отталкивающих или ничего не сулящих. Если это удается, вы сможете избежать появления стойкой неприязни к отдельным членам группы и окажетесь в лучшем положении для достижения их полного понимания, содействия им и выявления возможностей оказать им специальную помощь в группе.

Стойкое чувство симпатии и уважения к человеческой личности вовсе не является несовместимым ни с кратковременными чувствами симпатии—антипатии, возникающими в ответ на конкретные события, ни с неодобрением какого-то конкретного поведения. Кратковременные чувства могут использоваться для развития понимания отдельного человека или события. Позволив себе стойкие чувства симпатии-ан- типатии, ведущий рискует упустить благоприятную возможность принести пользу.

Что касается уровня активности, то социальный работник или психотерапевт может быть слишком активным или слишком пассивным вообще, или слишком активным или пассивным для конкретного контингента или структуры группы. Ведущий, большую часть времени говорящий сам или буквально ежесекундно направляющий дискуссию или занятие, уменьшает возможность активного и самостоятельного использования групповой ситуации самими участниками группы. Психотерапевт, который почти ничего не говорит, скорее всего превратится в загадочную фигуру, на которую многое будет проецироваться. Или же он прослывет холодным, безразличным и будет генерировать всепроникающе высокий уровень беспокойства в группе, поскольку лишь немногие люди способны выдерживать длительные периоды отсутствия обратной связи от того, кого они рассматривают как лицо, наделенное властью.

403

Помимо этих общих моментов, приемлемый уровень активности во многом зависит от характера и потребностей членов группы и от принятой для группы структуры. Если структура подразумевает занятия, упражнения или тематическую дискуссию, то ведущему неизбежно придется проявлять больше активности, чем в тех случаях, когда структура подразумевает открытую, ненаправляемую дискуссию. Насколько активным или пассивным уместно быть ведущему, в какой-то степени зависит и от уровня уязвимости членов группы. Люди, крайне уязвимые, способны сохранять адекватный уровень чувства безопасности, только если они достаточно часто слышат голос психотерапевта. Они как бы нуждаются в постоянном напоминании, что психотерапевт здесь и всегда может прийти им на выручку. Люди не столь беззащитные могут выдерживать более длительные периоды неучастия психотерапевта.

В предыдущих главах я уже отмечала, что ведущему не стоит ставить себя в положение антагониста по отношению к членам группы и навязывать им такие интерпретации событий, с которыми они не могут согласиться. Не надо пытаться заставлять их отказываться от необходимых им совместных защит (ограничивающих решений). Иными словами, психотерапевт должен стремиться создать и поддерживать “рабочий союз” или “психотерапевтический альянс”: ведущий и члены группы стоят на одних позициях и вместе пытаются отыскать пути рассмотрения вопросов и способы проведения мероприятий, способных принести пользу. Это не значит, что ведущий и члены группы никогда не вступают в конфликт или что ведущий не называет своими именами и не противостоит ситуациям, которых члены группы иногда предпочитают избегать. Это так же не означает, что члены группы постоянно придерживаются положительного мнения о психотерапевте или никогда на него не нападают и не подвергают критике. Однако если и ведущий, и члены группы видят, что они приняли одну сторону, стремясь наиболее полно использовать сложившуюся ситуацию в интересах членов группы, то противостояния, недовольства и другие подобные явления сохраняются в пределах здорового рабочего союза. Имея такую основу, можно не страшиться никаких трудностей.

Возникает вопрос: что представляет собой противостояние (confrontation)? Иногда этот термин употребляется применительно к установке, заключающей в себе вызов, когда ведущий почти непрерывно побуждает членов группы сделать и сказать больше и раньше, чем им представляется должным или безопасным. Я использую термин противостоять (to confront) в другом смысле: противостоять — значит признать и сказать то, что в действительности происходит у группе. В предыду-

404

щих главах уже встречались такие примеры: никто не отваживался упомянуть полноту Виолетты (это сделал ведущий); никто не мог прямо указать на скрытый смысл несчастного случая с отцом Бригиты (психотерапевт выбрал подходящий момент и указал на него); никто не указал на оплошность Джима как на причину поражения его команды (это сделал социальный работник). Данное употребление этого термина соответствует словарному определению. Краткий Оксфордский словарь определяет термин to confront (противостоять) как стоять или встретить лицом к лицу, в то время как to challenge (бросать вызов) опреде-

ляется как возражать, подвергать сомнению, вызывать на состязание любого рода.

Стиль

Стиль может рассматриваться как выражение в поведении вашего отношения к своей власти и ее должному употреблению, как выражение вашего представления об ответственности и принятой вами установки, особенно в том, что касается близости и отстраненности, самораскрытия и уровня активности. Все это, в свою очередь, часто бывает связано с личностью ведущего, иными словами, с относительно устойчивым набором приоритетов, беспокойств, предпочтительных способов взаимодействия, предпочтительных защит и личных решений, которые психотерапевты (не меньше, чем их пациенты) приносят с собой в любое предприятие, называемое группой.

Так, психотерапевт, обеспокоенный возможными проявлениями со своей стороны злобы и враждебности, усматривает в уверенном поведении некую форму враждебности. Поэтому он изберет неактивный, избегающий противостояний стиль. Социальный работник, испытывающий потребность в симпатии и признательности, начнет давать советы и не станет выслушивать человека до конца. Ведущие “сделаны” не по единому шаблону, от них едва ли можно ожидать единообразия как плане личности, так и в отношении стиля. При работе с группами имеется достаточный простор для варьирования стилей. Однако, по моему мнению, это вовсе не значит, что любой стиль может рассматриваться как приемлемый, поскольку некоторые стили идут вразрез с интересами членов группы. Некоторые активные стили настолько вызывающи, что способны провоцировать дисфункционально высокий уровень беспокойства. Некоторые нейтральные стили настолько дистанцированны, что членам группы начинает казаться: ведущему нет до них никакого дела. Они приходят в уныние и охладевают к группе. Ведущий, запускающий в действие некоторые из сво-

405

15.ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ О ПОСЛЕДУЮЩЕЙ РАБОТЕ

НА ОСНОВЕ ПРИОБРЕТЕННОГО ОПЫТА

После завершения работы конкретной группы или программы из нескольких групп, психотерапевт, который спланировал и провел ее, будет располагать значительно большим, чем прежде, объемом информации, основанной на полученном опыте, и может использовать это при планировании последующей работы.

Находящаяся в распоряжении психотерапевта информация скорее всего будет представлять собой пестрый конгломерат неформальных заметок, сделанных в процессе работы группы, записей в регистрационные карты, отчетов коллегам, данных неформальных и формальных оценочных исследований, кладезь впечатлений и воспоминаний, оставленных группой. Эту информацию необходимо выдать полностью и систематизировать так, чтобы дальнейшее планирование основывалось на всей доступной информации, а не на отдельных ее фрагментах.

Объяснение и осмысление по горячим следам своего опыта не должно потребовать столь уж длительных и напряженных усилий. При выполнении этой задачи можно руководствоваться рядом прямых вопросов самому себе, на которые следует давать столь же прямые ответы.

(1) Принес ли данный опыт членам группы именно ту пользу, на ко-

торую я надеялся?

На стадии планирования вы уже определили, какую пользу смогут получить люди благодаря своему участию в группе. Когда группа заканчивается, эта ожидаемая польза становится критерием, которым может определяться относительный успех или неуспех группы. После того как вы поближе узнаете членов группы, вы сможете уточнить и детализировать ту конкретную, единственно необходимую пользу, которую они получат. Если это так, то для каждого из них появляется свой особый критерий оценки успеха.

Невозможно рассчитывать, что все члены группы получат одинаковую пользу. Как показывает опыт, для некоторых польза будет весьма

409

значительной и именно той, которая ожидалась, некоторые получат пользу в известных пределах, а кое-кто — вообще не получит. Вероятно, что против всяких ожиданий появится некая сопутствующая польза. Несколько человек могут отсеяться по ходу дела. Пытаясь оценить принесенную пользу, следует по очереди взглянуть на каждого участника группы, составляя себе представление о том, где он сей- час находится (по сравнению с тем положением, в котором он находился в самом начале).

(2) Была ли группа как средство оказания психологической помощи

эффективной и действенной для своих членов?

Нереально ожидать от группы неизменной действенности и эффективности без каких бы то ни было отклонений. Чтобы такая сверхэффективность стала возможной, потребуется действительно удачный состав и невообразимо сосредоточенный, идеально подготовленный ведущий. Как правило, оглядываясь на группу, можно различить упущенные возможности и потерянное время. Возможно, что некоторые факторы, угрожавшие внутренней и внешней жизнеспособности группы, были замечены с некоторым запозданием или противодействие им не оказалось достаточно активным. В частности, можно увидеть, что были “мертвые” периоды, продолжавшиеся дольше, чем необходимо. Некоторых периодов повышенной угрозы, сопровождавшихся оцепенением или отступлением, можно было не допускать или сократить; “трудный” член группы так и продолжал оставаться проблемой; ктото полностью потерялся в группе. Иногда можно видеть группу, увязшую на раннем этапе своего существования в каком-то ограничивающем решении и не сумевшую продвинуться далее беспокойств и тревог на стадии становления (хотя в подобном случае вполне можно надеяться, что такое положение вещей будет замечено и исправлено задолго до официального закрытия группы). Подобная остановка в развитии может произойти из-за трудного состава, неподходящей структуры или непризнанной скрытой поддержки ведущим какого-то ограничивающего решения.

Внимательное изучение факторов, приводящих к менее чем оптимальному развитию или шаткости группы, позволит вам увидеть, какие трудности можно было предвидеть или быстрее преодолеть, а какие оказались вам неподвластными.

(3) Какую пользу, по мнению самих пациентов, они получили от группы?

Обычно ведущий располагает какой-либо информацией об этом — либо из дискуссий, проводимых членами группы ближе к ее завершению, либо благодаря более систематическим или формальным обзо-

410