Группа_instrument_pomoschi-0
.pdf14.ВЕДУЩИЙ: ВЛАСТЬ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, УСТАНОВКА И СТИЛЬ
В предыдущих пяти главах, посвященных ведению группы, время от времени упоминались ограничения, накладываемые на способность психотерапевта влиять на события; возможность того, что он будет захвачен динамикой группы и поэтому не сможет быть по-прежнему полезным членам группы; условия, при которых ему уместно или неуместно делиться собственными чувствами и опытом с членами группы; и т.п. Все это вопросы, выходящие за пределы стадии развития. Они преимущественно касаются позиции ведущего в группе: характера и пределов его власти; ответственности, которую он несет перед группой, в группе и за группу; его установки по отношению к группе и ее членам; его стиля.
Власть, контроль и влияние
Власть группового психотерапевта проистекает из его реальных полномочий по отношению к членам группы, способности влиять на возникающие в группе ситуации и из предположений членов группы относительно возможностей ведущего и способов их использования. Ведущий способен по-разному относиться к своей власти: он может возомнить, что обладает большей властью, чем есть на самом деле, или предпочесть не употреблять власть, которой он обладает, или ча- стично отказаться от своей власти.
Иногда ведущий находится в положении, позволяющем ему осуществлять “управление судьбой” членов группы. Иными словами, в силу того, что он ведет официальные протоколы или представляет доклады в обзорные комиссии, ведущий влияет на решения, касающиеся даты выписки или освобождения, отпусков на выходные и т.п. Все это реальные полномочия, и ему следует решить, как их употреблять и следует ли сообщать о своих полномочиях членам группы. Ранее я утверждала, что членам группы необходимо знать о подобных полномочи-
391
ях и иметь определенные представления о том, как психотерапевт собирается их использовать, чтобы регулировать свое собственное участие в группе на основе фактов, а не домыслов.
Как правило, психотерапевт способен удалить из группы какого-то пациента, если ему заблагорассудится. Это еще одна форма управления судьбой. Ведущему следует использовать это право с большой осторожностью, поскольку с какой бы симпатией ни обставлялось исключение для человека, которого просят уйти, поведение ведущего скорее всего будет воспринято другими как признак его готовности прибегнуть к крайней форме отказа. Удаление кого-либо из группы сопряжено с существенным риском пробудить в группе страх быть исключенным, и он не является простым домыслом, а основан на реальных и очевидных событиях.
Социальный работник (или психотерапевт) обычно оставляет за собой право принимать решения, касающиеся структуры и привлече- ния в группу новых членов. И это представляется правильным: поскольку ведущий принял на себя всю ответственность за группу, это должно давать ему право вносить такие изменения, которые, по его мнению, наилучшим образом отвечают интересам группы и ее участников. Он может поделиться этим правом или даже полностью от него отказаться, но такое решение должно оставаться его прерогативой.
Несоответствие между властью и ответственностью нередко означа- ет, что ведущий принял на себя ответственность за группу, но не обладает властью, необходимой для выполнения своих обязательств так, как ему представляется наиболее правильным. Иногда можно наблюдать примеры крайнего несоответствия между ответственностью и властью, например, когда один из членов группы переводится из данного учреждения по распоряжению какого-либо администратора и покидает группу, причем психотерапевт не ставится в известность и с ним не проводится никаких консультаций. Поскольку последствия подобного несоответствия могут оказаться весьма пагубными, важно, чтобы руководитель постарался прийти к соглашению о пределах своей власти с соответствующими лицами в своей организации до того, как начнется работа группы. Если несоответствия возникают позднее, это серьезный вопрос, требующий обсуждения и переговоров, а не пассивного согласия.
Иногда психотерапевт решает отказаться от какой-то части своих полномочий. Скорее всего, он предпочтет передать власть в руки членов группы, нежели в руки людей, никак непосредственно не связанных с группой. Например, при определенных обстоятельствах ведущий может предоставить членам группы право самим решать, какой будет
392
ее структура. При этом он употребит первые один-два сеанса на то, чтобы совместно спланировать задачи группы и способ ее оперирования. Если кто-то из участников покидает группу, некоторые психотерапевты предоставляют членам группы право самим решать, следует ли добавлять в группу новых людей, или идут еще дальше, позволяя рассматривать потенциальных кандидатов и принимать решения, следует ли приглашать в группу каких-то конкретных людей.
Я убеждена, что отказываться от власти следует с большой осторожностью, поскольку отданную власть очень трудно вернуть без ка- ких-либо неблагоприятных последствий для группы. Если вы предоставляете членам группы право самим подбирать новых людей, а затем приходите к выводу, что они приняли неподходящее решение, вы не можете вернуть себе это право, не вызывая при этом нежелательных последствий. Возвращение власти может передавать такое сообщение, как: “Я думал, что могу доверять вам и что вы примете разумные решения, но теперь вижу, что ошибся”, или: “Я вас разыграл”, или: “Нельзя верить моим обещаниям”. Разумеется, подобные сообщения совершенно не отвечают интересам группы. Лучше, если психотерапевт не станет отказываться от власти, когда у него нет абсолютной уверенности в том, что он согласится с любыми принятыми группой решениями. Не следует отказываться от власти, если ведущий считает, что располагает информацией, не доступной членам группы. Например, руководитель обычно находится в лучшем положении, чем члены группы, — для поддержания контакта с динамикой, относящейся к группе в целом. Он может осознавать, например (чего члены группы осознавать не могут), что сопротивление, оказываемое принятию в группу нового члена, проистекает из коллективного, но не признанного желания сохранять группу уютным и сверхбезопасным местом, или из беспокойства о том, что теперь придется иметь дело с новыми, неизвестными “младшими братьями”. В терминах фокального конфликта группы, нежелание членов группы принять нового человека является ограничивающим решением. Предоставляя членам группы право решать самим, психотерапевт скрыто поддерживает или рискует начать скрыто поддерживать ограничивающее решение.
Все это говорит в пользу того, что право принять решение должно принадлежать тем, кто имеет доступ к информации, необходимой для принятия такого решения. Может оказаться вполне разумным передать власть членам группы, если вы считаете, что они располагают большей информацией, чем вы сами. Так, члены группы могут луч- ше кого бы то ни было знать, какая структура окажется для них наиболее подходящей и, следовательно (если вы считаете, что в группе
393
существуют необходимые навыки принятия решений — обмена мнениями, выяснения единодушия и тому подобного), будет вполне разумно предоставить им право самим принять необходимое решение. Или если члены группы имеют доступ к информации о предполагаемых кандидатах в группу, а психотерапевт ею не располагает, он может подумать о том, чтобы предоставить членам группы право самим принять необходимые решения. В то же время я настаиваю, что поскольку ведущий несет полную ответственность за группу, он должен сохранять за собой полное право решать, кому должно быть предоставлено право принимать решения.
Нередко люди в группах полагают, что руководитель обладает бо´льшими или иными возможностями, чем он в действительности располагает, и создают различного рода фантазии о том, как губительно или чудодейственно он может применить свою власть. Члены группы нередко предполагают: поскольку ведущий обладает реальной властью исключать их из группы, он фактически так и поступит. Или они могут предположить, что коль скоро психотерапевт знает о них “факты”, он сможет дать им совет, который их “излечит” или принесет облегчение. Эта фантазия вполне может базироваться на ожиданиях, основанных на прошлом опыте общения с врачами и учителями, или более примитивных фантазиях о матери, которая должна быть неизменно заботливой и всегда находиться поблизости.
Когда возникают фантазии относительно власти ведущего, они за- частую приводят к ее возрастанию. Если члены группы верят, например, что ведущий может их исключить, они будут соответствующим образом регулировать свое поведение. Если они верят, что ведущий даст им великолепный совет, как только услышит об их бедах, то, поведав свою историю, они могут попросту устраниться и ожидать помощи, вместо того чтобы приступить к собственным исследованиям. В результате ведущий будет оказывать на членов группы такое влияние, которого он предпочел бы избежать — лишь в силу фантазий, которые те питают в отношении его могущества.
Хотя ведущий и обладает реальными возможностями, они очевидным образом ограничены. Например, он не может принудить людей пойти на поправку, не может заставить их конструктивно использовать группу или вести себя жестко, несообразно установившимся личным нормам. Он может провозглашать правила, например, в отношении конфиденциальности или регулярного посещения сеансов, того, что можно, а что нельзя обсуждать, но не может сделать так, чтобы эти правила неизменно соблюдались, лишь потому, что он установил их. Ведущий не в состоянии заставить людей чувствовать себя в безопаснос-
394
ти в группе, если они не чувствуют себя в безопасности; не может заставить людей участвовать, если они не склонны к участию; не может заставить людей в группе относиться друг к другу с симпатией; не может заставить группу отказаться от оперирования на основе ограничивающего решения и начать оперировать на основе разрешающего; и т.д. Короче говоря, психотерапевт не может законодательно устанавливать или непосредственно контролировать чувства и поведение других.
С другой стороны, определенные вещи вполне во власти ведущего. Например, он может согласиться или отказаться взять на себя роль, которую пытаются навязать ему члены группы. В терминах фокального конфликта группы, он может активно содействовать или отказаться от содействия какому-то ограничивающему групповому решению. Он может решать, когда раскрывать какую-то личную информацию, а когда нет. Может решать, когда осуществлять вмешательство, а когда промолчать. Может давать советы или воздерживаться от них, проводить зондирование вопросами или не задавать никаких вопросов, предлагать интерпретации или держать свое мнение при себе. Он может оказать давление на защиты или не делать этого. Он может дать выход своим гневным чувствам или постарается хранить их при себе. Короче говоря, руководитель властен над своим собственным поведением в пределах группы. Это и есть предел его прямой власти.
Идея, которую я стараюсь здесь провести, часто бывает неправильно понята. Единственная власть, которой руководитель обладает во время групповой сессии, это власть над своим собственным поведением. Он не обладает прямой властью над поведением или чувствами других. Разумеется, его поведение имеет определенные последствия и для группы в целом, и для конкретных лиц. Его поведение может с большой вероятностью вызывать определенные реакции других или пробуждать определенные чувства. Так, “карающее” вмешательство скорее всего усилит страхи и уменьшит уровень чувства безопасности в группе. Призывая обратить внимание на какое-либо событие, которое психотерапевт считает особенно важным для конкретного человека в группе, он может увеличить вероятность того, что этот человек не упустит его значения. Продолжительная сосредоточенность на одном человеке нередко вызывает чувства зависти и ревности у остальных. И так далее. Тот факт, что конкретное поведение ведущего приводит к ка- ким-то определенным (а не иным) последствиям, означает, что ведущий обладает потенциальным влиянием на ход группы, а в длительной перспективе — и на результат. Если поведение ведущего не повлекло за собой никаких последствий, то его присутствие в группе едва ли имело какой-то смысл. Но, тем не менее, верно и то, что в
395
итоге единственное, чем психотерапевт может непосредственно управлять, это его собственное поведение. Он может влиять на вероятности, но не в состоянии непосредственно управлять событиями и результатами.
Рассматривая вопрос о фактической власти психотерапевта в группе, полезно провести различие между его контролем над своими чувствами и поведением. Происходящие в группе события способны время от времени вызывать у психотерапевта или социального работника различные чувства. Вместо того чтобы “управлять” ими (по сути, подавлять или искажать), он сможет успешнее оказать психологическую помощь членам группы, если признается себе в этом. Однако признание в своих чувствах необязательно означает проявление их в поведении. Иногда проявление чувств в поведении срабатывает на пользу группе; иногда — нет. Как и любой другой человек, ведущий не может рассчитывать, что всегда будет находиться в контакте со своими чувствами, или в состоянии придерживаться такого разделения чувства
èдействия, которое позволит ему принимать мгновенные решения о том, выражать чувство в поведении или нет. Иногда это не имеет зна- чения. В некоторых случаях руководитель настолько хорошо настроен на события в группе, что абсолютно непроизвольные поступки, являющиеся прямым выражением чувств, могут быть одновременно и уместными, и эффективными. Однако следует признать, что непроизвольное проявление чувства через поведение нередко тоже является ошибкой, способной привести к неблагоприятным последствиям для группы, для одного или нескольких человек. В целом, у ведущего больше шансов быть полезным для группы, если он разовьет у себя способность находиться в постоянном контакте со своими чувствами
èпостарается держать под контролем их выражение в поведении.
Так же, как члены группы могут что-то нафантазировать о власти руководителя и полагать, что он может сделать то, чего на самом деле сделать не может, руководитель часто делает ошибочные предположения относительно своей власти. Ведущий, который считает, что может контролировать конфиденциальность и внегрупповые контакты между членами группы, опоздания и пропуски, воображает, что обладает большей властью, чем у него есть в действительности. Ранее я уже подчеркивала, что руководитель может установить какое-то правило, но утвердится ли оно в группе в качестве нормы — это совершенно иное дело, подверженное влиянию множества факторов, помимо простого заявления руководителя о том, что такое правило существует. Оперирование на основе ошибочных допущений о пределах своей власти может иметь негативные последствия как для самого руководителя, так и для группы. Например, психотерапевт, предпо-
396
ложивший, что обладает способностью влиять на определенные события в группе, предпринявший такую попытку и потерпевший неуда- чу, может испытать разочарование, фрустрацию или гнев. Оказывается, что он заблуждался прежде всего относительно характера и пределов своей власти.
Довольно часто социальному работнику или психотерапевту хотелось бы обладать меньшей властью. Возможно, это связано с преобладающими представлениями о демократии и равенстве. Ведущему кажется более “демократичным” полагать, что его полномочия точно такие же, как и у любого человека в группе. Но это не так. Психотерапевт часто обладает властью, обусловленной его положением в организации и тем, что именно он принимал решения о структуре и составе группы. Он также обладает властью, проистекающей из его установки партнера группы, отличающейся от установки членов группы. В силу данной установки он видит группу в иной перспективе, нежели члены группы, и оперирует на основе иной информационной базы и иных знаний. Он необязательно обладает большей властью, чем некоторые члены группы, но его власть иная по своей природе. Мне кажется, что не говоря уже о том, чтобы избавиться от своих полномочий, обязанностью ведущего является признание и использование своих полномочий для достижения целей, которые он поставил, взявшись за работу с группой.
Мало кто не испытывает сомнений относительно собственной власти и власти других. Из этого следует, что тревоги и недоразумения по поводу власти возникают практически во всех группах, и в этом случае следует пойти им навстречу и исследовать их — несомненно, это будет наилучшим образом отвечать интересам членов группы. Часто они возникают “здесь и теперь”: власть ведущего, то как он будет ее использовать, фантазии о власти, желания и недовольства в отношении власти и т.д. Сиюминутные переживания становятся крюком, на котором держатся исследования чувств, касающиеся власти. Ведущий, хорошо продумавший свою позицию власти, будет находиться в луч- шем положении, чтобы использовать подобные возможности при их появлении, чем тот, кто этого не сделал.
Ответственность ведущего перед группой, в группе, за группу и за ее участников
Термин ответственность (responsibility) принимает различные зна- чения в зависимости от следующего за ним предлога. Ответственность ведущего перед группой и ее членами можно изложить в общих словах
397
как обязанность или долг сделать все, на что он способен для достижения своей основной цели — использовать группу так, чтобы принести пользу ее членам. Его ответственность в группе (то есть в процессе непосредственного ее ведения) состоит в том, чтобы иметь четкое представление о вспомогательных целях, внимательно и неотступно следить за разворачивающимися событиями, уметь предвидеть и отме- чать последствия своего поведения и регулировать его в соответствии с тем, как оно отражается на вспомогательных целях.
За что же отвечает ведущий группу? Например, отвечает ли он за результат: за то, извлекут ли люди какую-то пользу из группового опыта, за то, что непосредственно происходит на сеансе? Ответы на эти вопросы — “да” и “нет”. Существенным фактором является характер власти ведущего. Если спросить, обладает ли ведущий властью, достаточной для того, чтобы контролировать или определять результат, ответ будет отрицательный. Если спросить, обладает ли он способностью сильно влиять на результат, ответ будет положительный. Если спросить, может ли он своим поведением исключить всякую возможность положительного результата для определенных членов группы, то ответ опять “да”. Вполне возможно испортить группу тем, как вы ведете себя в ней в качестве ведущего. Вполне возможно сделать группу бесполезной или даже вредной для отдельных ее членов благодаря вашему собственному поведению. В то же время поведение ведущего является лишь одним из ряда факторов, влияющих на результат, и необязательно самым главным. Нельзя, не погрешив против истины, сказать, что он единственный, кто отвечает за результат, но на нем будет лежать какая-то доля ответственности за результат именно в силу того, что в его власти вести себя таким образом, чтобы это склоняло чашу весов либо в пользу, либо не в пользу предпочтительных результатов. Отвечает ли ведущий за то, что происходит во время сеансов? Он не может нести за это всю или исключительную ответственность, поскольку слишком многое, помимо его собственного поведения, влияет на события в группе. С другой стороны, несомненно и то, что его собственное поведение имеет определенные последствия в группе и, по крайней мере какое-то время, критическим образом влияет на события в ней.
Ведущий может чувствовать себя виноватым, если все идет не очень хорошо. Иногда это допустимо, если он совершил ошибки, поддающиеся исправлению. Иногда недопустимо, если привело к нежелательным результатам, не поддающимся его контролю. За что именно следует чувствовать себя ответственным (и виноватым)? В огромной мере это зависит от власти, от накладываемых на нее ограничений и от того, как эта власть используется.
398
Установка
Термин установка (stance) означает позицию, занимаемую в группе ведущим по отношению к членам группы. Установка включает в себя такие переменные, как перспектива группы, дистанцированность и близость, пределы, характер самораскрытия и уровень участия. Вопрос установки заслуживает достаточно тщательного продумывания, поскольку от выбранной установки зависит, будет ли положение психотерапевта хорошим или не очень для использования своих полномо- чий и выполнения обязательств.
Разумеется, каждому группа видится в какой-то перспективе. Во время сеанса каждый из присутствующих имеет возможность видеть и слышать то, что происходит у всех на виду, то есть то, что говорится
èделается в группе. Каждый человек что-то фиксирует, но далеко не вс¸, поскольку восприятие происходит выборочно. Более того, каждый человек приписывает событиям некоторое значение, профильтрованное через его восприятие. Значения, которые разные люди приписывают “одним и тем же” событиям, резко различаются у разных людей, что хорошо известно как из повседневного опыта, так и из социально-психологических исследований. В группе каждый человек приписывает событиям свое собственное значение. Иногда эти значе- ния имеют много общего, но иногда они настолько различаются, что остается только недоумевать, действительно ли все имеют в виду один
èтот же эпизод. Какова же позиция руководителя?
ßсчитаю, что ведущий находится в лучшем положении, чем другие: он обладает перспективой, заключающей в себе события группового уровня и их возможное значение для опыта индивидуумов. Дело не в том, что он более сведущ или искусен в этом, чем другие, хотя, разумеется, это может быть именно так. Причины его пребывания в группе отличаются от причин, по которым в ней находятся другие. В отличие от остальных присутствующих, психотерапевт не озабочен тем, чтобы использовать в группу в личных интересах. Когда в группе проходит сеанс, все свои нужды и хлопоты он старается отложить в сторону. Его энергия и внимание, освобожденные от таких забот, полностью переносятся на группу. Он постоянно фиксирует, как люди входят, участвуют и реагируют на происходящие на уровне группы события. Если бы ведущий был членом психотерапевтической группы, он находился бы в совершенно ином положении: он был бы должным образом занят своими собственными тревогами и беспокойствами, его внимание было бы в большей степени поглощено его собственными чувствами и переживаниями, и у него оставалось бы мень-
399
ше энергии на то, чтобы изучать события уровня группы, а также межличностные события (за исключением относящихся лично к нему).
Сохранение установки на наблюдение и выслушивание не означа- ет, что психотерапевт ставит себя вне группы, мало участвует или избирает для себя холодно-дистанцированное видение группы. Установка на выслушивание и наблюдение полностью совместима с теплым, доброжелательным и открытым стилем участия.
Иногда можно услышать аргументы в пользу требования, чтобы ведущий со временем превратился в еще одного члена группы. Постановка вопроса в такой форме является крайним упрощением. Опыт показывает, что по мере продолжения работы группы в течение определенного времени ее участники начинают вводить в обиход какие-то из типов поведения, к которым вначале обычно прибегал сам ведущий. Например, в начале группы, ориентированной на обсуждение заданных тем, ведущему, возможно, придется обращать внимание членов группы на тот факт, что они отклоняются от темы. С течением времени члены группы, отчасти благодаря тому, что они берут за образец поведение руководителя, приобретают все большую способность контролировать собственное взаимодействие и самостоятельно производить подобные вмешательства. По мере того как члены группы начинают прибегать к подобным вмешательствам, у ведущего такая необходимость возникает все реже. В психотерапевтической группе психотерапевт станет с самого начала привычно искать скрытые защиты и ограничи- вающие решения, а члены группы этим заниматься не будут. Сама мысль о том, что они могут непризнанными совместными действиями пытаться обеспечить себе защиту, скорее всего, будет им чужда. В ходе их совместного опыта психотерапевту придется пережить ряд подобных эпизодов. Он не будет пользоваться техническим языком, но члены группы смогут познакомиться с идеей о том, что люди в группах иногда действуют вопреки своим интересам, не осознавая, что приходят к согласию в поисках защиты от непризнаваемых страхов. По мере того как это понимание растет, члены группы сами начинают распознавать подобные эпизоды и выполняют за психотерапевта часть его работы. Ведущий группы и ее члены начинают все больше напоминать друг друга в том, как они участвуют в работе группы. Это происходит не потому, что психотерапевт становится членом группы, а вследствие того, что члены группы берут на себя какие-то функции, первоначально выполнявшиеся ведущим.
Другое явление, в силу которого поведение психотерапевта и членов группы приобретает все большее сходство, — вероятность того, что по мере продолжения работы участники все чаще начинают чувство-
400