3.2.3.4. Социальный состав населения

Достоверные сведения о социальном составе населения были бы чрезвычайно полезны при изучении функционирования различных языковых регистров и решении многих других социолингвистических задач. Однако социологи не имеют единого взгляда на социальную стратификацию общества, с этим связано и отсутствие единообразного подхода к этой проблеме в демографии. Текущая статистика этого рода, распределяющая население по уровню дохода и роду занятий, собираемая и изучаемая экономистами, с функционированием языков связана очень опосредованно.

Основная задача демографов в этой сфере — исследование экономического потенциала населения, определяющегося долей экономически активного населения, в частности, трудоспособного населения в рабочем возрасте. Эти данные в сопоставлении с уровнем занятости представляют определенный интерес для социолингвиста, поскольку наличие избыточного с экономической точки зрения населения — один из важнейших стимулов эмиграции.

Почему среди выходцев с Кавказа в городах Средней России много дагестанцев, а осетин практически нет? Обе северокавказские республики отличаются достаточно большими семьями, но в Дагестане они все-таки значительно крупнее; Дагестан — один из немногих российских регионов, где бóльшая часть населения живет на селе, причем значительная часть этой сельской местности — малопродуктивные горные районы. Если в Осетии в течение 1990‑х годов естественное движение населения практически отсутствовало (рождаемость и смертность были примерно равны), то в Дагестане отмечался высокий по современным российским меркам прирост. Уровень безработицы в Осетии очень невелик (в отдельные годы она занимала по этому показателю последнее место в России), а в Дагестане один из самых высоких в стране. Среднедушевой доход здесь часто оказывается ниже официального прожиточного минимума, что для подавляющего большинства субъектов Российской Федерации нехарактерно. Более половины безработных дагестанцев — молодежь 16—29 лет; естественно, что она отправляется на заработки в другие регионы.

3.2.3.5. Миграции

Демографы различают маятниковую, сезонную и постоянную миграцию.

Маятниковая миграция — это регулярное передвижение жителей различных населенных пунктов на работу и учебу и возврат к месту жительства. В большинстве развитых государств маятниковой миграции подвержена значительная часть населения, и ее важным лингвистическим следствием является стирание региональных языковых различий и нивелирование территориальных диалектов.

Сезонная (врéменная) миграция предполагает временное перемещение населения, вызванное экономическими и рекреационными причинами. В последние десятилетия большое значение приобретает межгосударственная сезонная миграция. Идет обмен трудовыми мигрантами между странами Европы, однонаправленный поток сезонных мигрантов из Мексики в США, из ряда североафриканских стран и Турции в европейские государства; в ряде случаев сезонные мигранты превращаются в постоянных. Еще один вид международной сезонной миграции — многочисленные и разнонаправленные туристические потоки. Сезонные миграции ведут к расширению языкового репертуара как мигрантов, так и граждан принимающего государства. В ряде случаев последствием таких контактов является возникновение специфических смешанных языковых образований типа пиджинов.

СССР в сезонных миграциях был принимающей стороной, но ни трудовые мигранты (вьетнамцы на промышленных предприятиях, болгары, северные корейцы, кубинцы на лесоразработках), ни зарубежные туристы не оказывали влияния на языковую ситуацию в стране: коммуникация с иностранцами была сильно ограничена. За последние годы положение в России изменилось. Сезонные рабочие (китайские огородники на Дальнем Востоке, турецкие строители и т. п.) слабо включаются во внутрироссийские коммуникативные процессы, но китайские и вьетнамские торговцы, а также гостиничные работники и обслуживающие российских «челноков» коммерсанты в Турции, Египте, ОАЭ, на Кипре в других странах дают начало новым, пока совершенно не исследованным разновидностям упрощенного русского языка.

Постоянные миграции бывают внешними (межгосударственными) и внутренними; и те и другие могут приводить к серьезным изменениям этнической и языковой ситуации. В СССР внешние миграции с конца 1940‑х до конца 1980‑х годов были незначительны; заметным исключением был лишь выезд евреев. Внутренние миграции, как межреспубликанские, так и в пределах одной республики, всегда имели важное значение и во многих регионах привели к принципиальным изменениям в масштабах использования местных языков и русского. На протяжении большей части советской истории шел отток русских и ряда других народов России в другие республики. Положение принципиально изменилось с середины 1970‑х годов, когда миграционное сальдо (соотношение въезда и выезда) стало приносить РСФСР механический прирост населения в 100—200 тыс. чел. ежегодно. Этот процесс усилился с распадом СССР, причем внутренняя миграция превратилась во внешнюю. В 1990—1996 годах за счет миграции население России выросло на 3,3 млн. человек, позднее количество въехавших из бывших республик Союза стали снижаться.

В год распада СССР Россия имела положительное сальдо в межреспубликанских миграциях титульных народов только в отношении русских и армян, затем усилился приток и ряда других народов. В результате число армян и таджиков в России удвоилось, заметно возросло число грузин и азербайджанцев. Официальные данные об иммиграции приуменьшены, кроме того, они не учитывают тех трудовых мигрантов из ряда республик, которые из сезонных превращаются в постоянных.

Специфическую категорию мигрантов составляют беженцы и вынужденные переселенцы. Если среди добровольных мигрантов преобладают лица трудоспособных возрастов, то среди беженцев много детей и стариков. На начало 1997 г. в России официально числилось 999 тыс. беженцев из Ближнего Зарубежья. Около 70% из них русские, 7% — татары, 4,8% — армяне, 3,9% — украинцы, 3,8% — осетины. Расселены они крайне неравномерно, но почти нигде не повлияли на языковую ситуацию; важным исключением является Северная Осетия, а с 1999 г. и Ингушетия, где нагрузка беженцев — самая высокая в России. В Северной Осетии на 1 тыс. местного населения приходится 74 беженца, почти все они — осетины из Грузии, существенно хуже владеющие русским языком, чем российские осетины³¹.

Гораздо существеннее оказались социолингвистические последствия в странах эмиграции. Произошли принципиальные изменения в этническом и языковом составе многих республик: русское население Таджикистана, Азербайджана, Армении, Грузии уменьшилось вдвое, на четверть сократилось русское население Узбекистана и Киргизии, на 10—12% снизилась численность русских в Казахстане и республиках Прибалтики. Из Грузии выехало около 40 тыс. осетин, значительная часть греков (как правило, в Грецию), численность грузин на основной территории республики возросла и за счет мигрантов из Абхазии; азербайджанцы покинули Армению, а армяне — Азербайджан. В результате повсеместно укрепились титульные этносы, а Армения стала фактически однонациональным государством, где национальные меньшинства составляют менее 3% всего населения республики.