Литература по Идеологии / Барышников (Идеология в мировой политике)
.docПодобные процессы характерны и для других течений в антиглобализме.
Исторически анархизм и различные версии марксизма не раз оказывались по одну сторону баррикад: например, в период молодежных бунтов в Европе 1968 г. В условиях глобализации ключевая установка анархизма — противостоять любой системе — оказывается весьма востребованной. При этом анархисты очень часто оказываются в первых рядах при осуществлении радикальных антиглобалистских акций, подобных тем, которые имели место в городах — Сиэтле, Барселоне Генуе и т. д., в которых проходили форумы мировой политической и экономической элиты. Вместе с тем сегодня говорить о конструктивной критике глобализации и предложении зрелой альтернативы со стороны анархистской идеологической парадигмы не приходится. Можно предположить, что анархистская составляющая антиглобализма сохранится востребованной в качестве радикального пропагандистского инструмента, используемого в публичных акциях сопротивления. Таким образом, можно вполне согласиться с той точкой зрения, что «у анархизма немного шансов стать серьезным политическим движением, каким он был когда-то, но, в то же время практически не остается сомнений в том, что он еще долго останется способом выражения права быть отличным от других» (Adams, 2001, p. 133).
Экологизм как идеология претендует на универсальный характер и общечеловеческое значение, что происходит во многом благодаря эффекту глобализации. Резкое усиление потребления энергетических ресурсов, скачок в развитии промышленности, увеличение числа промышленных отходов — все это связано с глобализацией рыночной экономики. Экологические проблемы приобретают глобальный характер, а политический экологизм оказывается в ряду антиглобалистских идеологий, рассматривающих неолиберализм в качестве «естественного врага». Как и большинство других идеологий, укрепивших свой статус в эпоху развития постмодернизма, экологизм легко мимикрирует и вступает «в реакцию» с другими идеологическими парадигмами. Сегодня говорят о существовании анархоэкологизма, экофеминизма и даже неком подобии экологического фашизма (Ibid., p. 252).
Так называемые маргинальные идеологические парадигмы отражают общественно-политическое мировоззрение социальных групп нетрадиционной стратификации — феминизм, движения в защиту прав сексуальных меньшинств, неправительственные организации в защиту прав животных и т. д. Их близость к интеллектуальному и политическому антиглобализму также обусловлена стремлением противостоять системе. При этом роль главного виновника в подавляющем характере глобальной системы отводится, соответственно, мужчинам, общественным слоям и политическим фигурам, осуждающим нетрадиционную сексуальную ориентацию, общества и институты, считающие химерой рассуждения о правах животных и т. д. Безусловно, идеологическое измерение антиглобализма не может исчерпываться рассмотренным выше набором идеологических парадигм. В силу неоднозначности, а точнее, многозначности самого понятия, отсутствия единства внутри интеллектуальных и политических групп, причисляющих себя к антиглобалистстким, на сегодняшний день невозможно четко определить идеологическую составляющую этого феномена. Тем не менее некоторые общие выводы относительно характеристики идеологического измерения антиглобализма, наверное, сделать можно. Во-первых, антиглобалистов всех направлений и уровней объединяет неприятие западного либерализма в его глобалистской ипостаси. При этом неразрывная связь негативных экономических, социально-политических и культурных последствий глобализации предполагает объединение под знаменами антиглобализма множества идеологических парадигм, в иных обстоятельствах находящихся в оппозиции друг другу, — коммунизм и национализм, религиозный фундаментализм и феминизм и т. д.
Во-вторых, вследствие влияния постмодернистских тенденций в современном интеллектуальном и социально-культурном пространстве процесс взаимовлияния и взаимопроникновения разнородных ценностей, идей и институтов способствует возникновению смешанных типов идеологических парадигм. Неизвестно, насколько политически жизнеспособными и влиятельными окажутся такие идеологические гибриды, как анархоэкологизм или киберфеминизм, но их формирование и четкое позиционирование как антиглобалистских практически не оставляет сомнений.
Наконец, подобные трансформации и распространение новых идеологических ориентаций могут быть использованы в политической борьбе лишь при условии широких возможностей для общения, обмена информацией и координации действий. Именно этим и отличается антиглобализм, по крайней мере его политически активная часть, которая, благодаря средствам массовой информации, ассоциируется с политическим антиглобализмом вообще. Интернациональный характер деятельности, возможность организовывать акции в любой точке мира, поразительная согласованность действий — все это признаки растущей «глобализации антиглобализма», как ни парадоксально это звучит.
Тот факт, что глобальное идеологическое противостояние завершилось вместе с «холодной войной», вероятно, не означает, что идеология теряет свое значение как фактор мировой политики. Представляется, что в современном мире можно выделить как минимум три тенденции в развитии идеологического измерения мировых политических процессов.
Во-первых, доминирующее значение западного либерализма в самом широком значении этого термина. Распространение западных ценностей, политической культуры и, как следствие, международных институтов, играющих ключевую роль в мировых политических процессах.
Во-вторых, все более активное отмежевание от западного мира, в том числе, с помощью критики либеральной идеологии и западных ценностей со стороны многих государств «незападного» мира, членов Движения Неприсоединения и, в первую очередь, тех из них, которые находятся в прямой конфронтации с Западом и США.
В-третьих, все более активное использование неправительственными акторами мозаичных идеологических концепций, чей спектр варьируется от крайне консервативных (религиозный фундаментализм, национализм) до радикальных левых и пост-модернистских идеологий (неомарксизм, феминизм и т. д.) для обоснования необходимости нового переустройства миропорядка.
Говорить о решающем перевесе одной из рассмотренных тенденций, очевидно, преждевременно, так как в условиях глобального, быстроменяющегося мира, очевидно, просматривается многовариантность развития, в том числе и идеологических систем.
Литература
Бобков Ф. Д., Иванов Е. Ф., Свечников А. Л., Чаплинский С. П. Современный глобальный капитализм. М.: Олма-пресс, 2003.
Adams I. Political Ideology Today. Manchester University Press, 2001.
Amin S. Le développement inégal. Essai sur les formations sociales du capitalism périphérique. P.: Editions de Minuit, 1973.
Bendle M. E. Trajectories of Anti-globalism // Journal of Sociology. 2002. Vol. 38 // http://www.questia.com
Choueri Y. Islamic Fundamentalism. L.: Pinter, 1997.
Croisat M., Quermonne J.-L. L’Europe et le fédéralism. P.: Clefs, 1999.
Evans G., Newham J. The Penguin Dictionary of International Relations. Penguin Books, 1998.
Fukuyama F. The End of History and the Last Man. New York: Free Press, 1992.
Haas E. The Uniting of Europe. Politcal, Social and Economic Forces 1950–1951. Stanford University Press, 1968.
Keohane R. O., Nye J. S. Transnational Realtions and World Politics. Cambridge, Harvard University Press, 1972.
Mitrany D. A Working Peace System. Chicago, Quadrangle Books, 1966.
Morgenthau H. Politics Among Nations. Alfred-A-Knopf, 1973.
Ramonet I. Marcos marche sur Mexique // Le Monde diplomatique. 2001. Mars.
Roche J.-J. Théories des relations internationales. P.: Monchrestien, 1999.
Wallerstein I. The Politics of World Economy: the States, the Movements and the Civilizations. Cambridge University Press, 1988.
Walz K. N. Theory of International Relations. Reding, Addison Wesly, 1979.