Парадокс третий: открытость в условиях изоляции

В мае этого года Европейский союз ввел против Александра Лукашенко и еще тридцати высокопоставленных белорусских чиновников санкции, запретив им въезд на территорию стран ЕС. Причиной стала подтасовка результатов президентских выборов, в которой Запад обвинил белорусские власти. К санкциям присоединились и США, которые почти сразу получили возможность показать их в действии: самолету премьер-министра Белоруссии Сергея Сидорского, направлявшегося с визитом на Кубу, был запрещен пролет через американское воздушное пространство. (Белорусские власти не остались в долгу и вскоре запретили самолетам из США и Канады появляться в воздушном пространстве Белоруссии.) Эти меры, казалось бы, стали окончательным доказательством того, насколько глубока международная изоляция Белоруссии - по крайней мере на западном направлении.

Это верно, но лишь отчасти. О полной изоляции или, точнее, обособленности Белоруссии от остальной Европы, и Западной, и Восточной, можно говорить разве что в одном плане - идеологическом. Эклектичная идеология белорусских властей сочетает в себе гордость тем, что после 1994 года Белоруссия избрала свой, особый путь (подразумевается - лучший по сравнению с другими посткоммунистическими странами), нескрываемую ностальгию по "золотому веку" СССР, элементы традиционного славянофильства, противопоставляющего "славянско-православную" (вариант - евразийскую) цивилизацию "аморальному" и "агрессивному" Западу, и как следствие - неприятие концепции либеральной демократии, которая якобы не свойственна восточнославянским народам и навязывается им западными "менторами", стремящимися к геополитическому господству в Евразии. Эта идеология, как уже было сказано, чрезвычайно далека от традиционного для восточноевропейских народов этнокультурного национализма, но не может отождествляться и с коммунизмом, пусть даже в его умеренной позднесоветской интерпретации. Речь идет о специфической форме левого популизма, эксплуатирующей патерналистские настроения, характерные для обществ, которые с точки зрения социальной психологии остаются крестьянско-традиционалистскими.

Белоруссия - пример именно такого общества. Хотя сельские жители составляют лишь около 30% населения страны, большинство горожан являются таковыми в первом или втором поколении, не более. Культурное и психологическое влияние патриархальной сельской культуры в Белоруссии по-прежнему сильно, и этот фактор в заметной степени формирует политическую культуру нации[28]. Белорусские власти принимают это в расчет. Однако патерналистская идеология, ориентированная на ценности традиционного общества, которые разрушаются под воздействием глобализации, ретроградна по определению. Поэтому получается, что неосоветский популизм белорусских властей - это "не национальный проект как таковой, поскольку проект предусматривает определенное представление о будущем; скорее это программа, которая... позволяет реагировать на те или иные запросы времени [...] Проект базируется на прошлом и устремлен в будущее, программа ориентирована только на настоящее"[29]. В этом отношении сегодняшняя Белоруссия действительно уникальна: она отличается как от своих западных соседей - стран Евросоюза, выстраивающих наднациональный интеграционный проект, так и от соседей восточных и южных - России и Украины, постепенно создающих свои национальные проекты.

Отсюда - амбивалентное отношение белорусского режима и его сторонников к России. С одной стороны, Россия занимает почетное место в современном белорусском идеологическом пантеоне. Она считается братской союзной державой, наиболее близкой Белоруссии с исторической, политической, культурной, экономической и прочих точек зрения. С другой стороны, сегодняшняя Россия воспринимается критически - как страна, отказавшаяся от слишком многого из наследия СССР, как государство, чье руководство не противостоит Западу столь открыто, как это делают правящие круги Белоруссии, наконец, как общество, не нашедшее эффективного противоядия от "отравы" либерализма и индивидуализма. Сам Лукашенко заявил: "...мы по исторической привычке смотрим на "старшего брата", на Москву, и видим, что даже она не осознает необходимости идеологического выбора. Увы, многие процессы позволяют говорить о том, что Россия сегодня перестает быть, к сожалению, духовным и культурным оплотом восточно-евразийской цивилизации"[30].

Несостыковка российской и белорусской моделей трансформации - не только идеологическая, но в первую очередь социально-экономическая - не мешает, однако, тесному политическому взаимодействию двух стран. На этом уровне речь может идти лишь о полуизоляцииБелоруссии - закрыв себе по идеологическим соображениям путь на Запад, официальный Минск держит широко открытыми двери на Восток. Об одной из причин этого и в России, и в самой Белоруссии начали говорить еще в конце 1990-х - это якобы не оставляющее белорусского президента желание занять место на российской политической сцене, причем место самое высокое. После прихода к власти в России Владимира Путина вероятность такого поворота в карьере Александра Лукашенко приблизилась к нулю. Трудно не заметить, что именно в этот момент, после 2000 года, в политике официального Минска происходит поворот от максимально тесного взаимодействия с Москвой к, по выражению белорусского политолога Павла Усова, "холодному сотрудничеству":

"Беларусь начинает все более позиционироваться как отдельный геополитический элемент, обладающий собственной внешнеполитической позицией и самостоятельно определяющий внутреннюю политику. Были предприняты шаги с целью формирования государственной идеологии, в рамках которой производится интенсивное внедрение в сознание населения образа президента как единственного гаранта независимости страны и ее стабильного [...] развития"[31].

Тем не менее окончательного разрыва ни Минск, ни Москва стараются не допустить, руководствуясь при этом различными соображениями. Россию устраивает политическая ситуация в Белоруссии, которая позволяет рассчитывать на то, что при нынешнем режиме эта страна останется последним значительным союзником Москвы на западном направлении. Подобные геополитические конструкции всегда значили для Кремля немало, но после "цветных революций" в ряде стран СНГ они, судя по всему, обрели еще больший вес. У белорусского же президента просто нет иного геополитического выбора: после выборов 2006 года он окончательно стал для Запада persona non grata, а тот факт, что легитимность его избрания была признана Россией, но не признана США и Евросоюзом, превращает его в политически крайне зависимую от Кремля фигуру. Многие аналитики полагают, что жесткость, проявленная по отношению к оппозиции до и после мартовских выборов, и сам ход голосования, вызвавший весьма обоснованные сомнения в подлинности официальных результатов, стали крупным политическим просчетом Александра Лукашенко, в значительной степени лишившим его свободы внутри- и внешнеполитического маневра. Президент Белоруссии, который на протяжении многих лет вел с Россией довольно тонкую игру на политическом, дипломатическом и экономическом поле, попал в весьма непростое положение: теперь исключительно от Москвы зависит, превратится ли политическая полуизоляция Белоруссии в изоляцию полную.

Для достижения своих целей в Белоруссии Россия в последнее время начала активно использовать экономические рычаги. Это неудивительно, учитывая, что на Россию приходилось в 2004 году, по данным Минстата РБ, 47,1% белорусского экспорта и 68% импорта[32]. При этом в структуре импорта из России 53% составляли энергоносители - нефть и природный газ. Именно поэтому "газовый вопрос" приобрел в российско-белорусских отношениях такое значение. Грядущее с начала 2007 года повышение цен на российский газ для Белоруссии, конечно, не пройдет бесследно для ее экономики, хотя апокалиптические прогнозы, судя по всему, не сбудутся. Цены на газ использованы российским руководством как "отмычка" к белорусскому рынку, проникновение на который российского капитала многие годы откровенно блокировалось Минском. Стремление "Газпрома" приобрести белорусскую газотранспортную систему - явно лишь первый этап российской экономической экспансии в Белоруссии. Однако вряд ли эта экспансия будет протекать быстро и безболезненно: белорусские власти не заинтересованы в передаче "лакомых кусочков" экономики какому бы то ни было иностранному капиталу, включая российский. Ведь контроль за крупной собственностью составляет экономическую основу власти сегодняшней политической элиты Белоруссии.

Кроме того, не следует вообще преувеличивать степень хозяйственной зависимости Белоруссии от восточного соседа. Газ газом, однако наиболее динамично в последние годы развивается торговля Белоруссии не с Россией, а со странами ЕС. Так, по данным за 11 месяцев 2005 года, на Россию приходилось 36% белорусского экспорта, в то время как на Евросоюз - около 40%[33]. Для экономики некоторых европейских стран, например Великобритании и Нидерландов, существенны такие статьи белорусского экспорта, как переработанные нефтепродукты и калийные удобрения. Кроме того, Белоруссия - важное транзитное государство на пути российских энергоносителей к европейским потребителям. Не исключено, что именно экономические соображения определили реакцию Евросоюза на мартовские события в Белоруссии, которая была весьма сдержанной: санкции, введенные Европой против официального Минска, носили скорее "косметический" характер и свелись к упоминавшемуся выше запрету на поездки в ЕС белорусского руководства (да и то далеко не всего).

Итак, будучи идеологически изолированной полностью, а политически - изолированной наполовину, в экономическом плане Белоруссия не изолирована совершенно. В этом и заключается очередной белорусский парадокс: "последняя диктатура Европы", возглавляемая людьми, чей политический стиль - популистское ретро, располагает открытой и достаточно динамично развивающейся экономикой. Впрочем, одновременно эта экономика перегружена социальными обязательствами, ощущает недостаток инвестиций, особенно внешних, а на горизонте маячит технологический кризис, неизбежность которого признают даже аналитики, симпатизирующие нынешним властям:

"Беларусь, по сути, проедает советское научно-технологическое наследство, оказавшееся на периферии технологической культуры развитых стран [...] Если не будет интеграции белорусской промышленности с промышленностью развитых стран, Беларусь рискует разово потерять конкурентоспособность своей промышленности на мировых рынках в силу взрывного развития новых технологий или перейти на относительно низкий уровень в технологической кооперации с развитыми странами"[34].

Однако политические факторы во многом препятствуют такого рода интеграции.

* * *

Все белорусские парадоксы, видимо, имеют одну причину: промежуточность нынешнего положения страны - во временном и пространственном отношениях. Белоруссия решила не расставаться с советским прошлым, но по объективным причинам не могла сохранить его в неприкосновенности. Будучи в последние 200 лет теснейшим образом связана с Россией, в постсоветский период она обрела не только формальную независимость, но и реальную национальную самость- и в этом процессе Россия сыграла роль "значимого другого", который служит ориентиром, своего рода точкой отсчета, но от которого при этом отдаляются во имя сохранения собственной идентичности и ценностей. Оставаясь исторически и культурно частью Европы, пограничьем между ее центральными и восточными регионами, Белоруссия, однако, не пошла за соседями, взяв кое-что от каждого, но отказавшись от многого и в российском, и в западном опыте. Нынешняя эпоха белорусской истории - несомненно, переходная, поскольку ни отдельный человек, ни общество не могут слишком долго жить в состоянии "между".

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Петр Машеров (1918-1980) - белорусский государственный деятель, Герой Советского Союза (1944), Герой Социалистического Труда (1978). В 1941-1944 годы командир партизанского отряда, комиссар партизанской бригады, секретарь подпольного обкома ЛКСМ Белоруссии. В 1947-1954 годы 1-й секретарь ЦК комсомола Белоруссии. С 1955-го 1-й секретарь Брестского обкома КП Белоруссии. С 1959-го секретарь, 2-й секретарь, с 1965-го 1-й секретарь ЦК КП Белоруссии. Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 1966-го. Погиб в автомобильной катастрофе (http://vslovar.org.ru/v2/33308.html).

[2] Так, по мнению белорусского политолога Владимира Дорохова, "...у президента есть некая ревность в отношении Петра Машерова, партизана, Героя Советского Союза, реально любимого народом руководителя республики. Машеров, который погиб в 1980 году в автокатастрофе, пользовался большой любовью народа, и Лукашенко хочет его перещеголять". Что касается Скорины, то "Лукашенко - человек советского мировоззрения. У него своя иерархия ценностей. И в ней Скорина не находится на первом месте" (см.: Лукашенко избавился от политического конкурента из прошлого (www.charter97.org/rus/news/2005/05/11/luka)).

[3] Граждане Белоруссии обладают паспортами единого образца, которые служат как основным удостоверением личности внутри страны, так и документом для поездок за рубеж. Для того чтобы паспорт стал заграничным, нужно, однако, чтобы в нем был специальный разрешительный штамп, проставляемый местным ОВИРом. Таким образом, речь идет о подобии визы на выезд, существовавшей в СССР. В некоторых - правда, немногочисленных - случаях разрешительный штамп используется как средство сделать человека "невыездным": некоторым активистам оппозиции в ОВИРе без объяснения причин неоднократно отказывались его ставить. Характерно, что само существование штампа было признано Конституционным судом РБ не соответствующим Основному закону страны - тем не менее по настоянию МВД он продолжает существовать. вернуться

[4] Almond M. Less Bizarre Than It Seems // The Guardian. March 21, 2006 (www.guardian.co.uk/comment/story/0,,1735464,00.html).

[5] "Мы все должны способствовать демократическому процессу в Белоруссии. Ее народ страдал от войн, пережил ужасные потери. И теперь последняя диктатура в Европе лишила этих людей основных свобод. Мирных демонстрантов избивают, инакомыслящие пропадают без вести, в стране царит атмосфера страха из-за действий властей, отказывающихся проводить свободные выборы. В единой и свободной Европе нет места для режима такого типа. Люди в Белоруссии заслуживают лучшей участи" (цит. по: Соўсь Г. Лідэры дэмакратычных краінаў яднаюцца ў пытаньні дэмакратызацыі Беларусі // Радыё Свабода. 5 мая 2006 года (www.svaboda.org/xml/articles/2006/05/13C72B03-1751-4048-AEE9-F5D73D1F554C.html)).

[6] И даже на уровне достаточно крупном - в тех случаях, когда предприниматели подчеркнуто лояльны и тесно связаны с политической элитой. Эти случаи, однако, довольно немногочисленны, а масштаб белорусского бизнеса относительно невелик для того, чтобы говорить о формировании там некоего слоя "ручных" олигархов по российскому образцу.

[7] Послание Президента Республики Беларусь А. Лукашенко белорусскому народу и Национальному собранию Республики Беларусь. Минск. 23 мая 2006 (http://president.gov.by/press29486.html).

[8] Ракова Е. Средний класс по-белорусски (www.nmnby.org/pub/0604/12-m2.html).

[9] Кириллов П. 59% белорусов живут "средне" (www.naviny.by/ru/content/index/64843/57919_0.html). Характерно, что число удовлетворенных своей жизнью в РБ практически совпало, по данным этого исследования, с долей тех, кто одобряет деятельность Александра Лукашенко на президентском посту, - 69%. Напомним, что, по официальным данным, достоверность которых была оспорена оппозицией и Западом, на президентских выборах 19 марта 2006 года за действующего главу государства проголосовало 82,6% избирателей.

[10] Имеются в виду пункты программы белорусской оппозиции, настаивающей на возвращении белорусскому языку статуса единственного государственного (с 1995 года в РБ два государственных языка - белорусский и русский) и возвращении национальной символики (бело-красно-белого флага и герба "Пагоня"), которая являлась официальной в 1991-1995 годах и была впоследствии заменена нынешней - слегка видоизмененными гербом и флагом БССР.

[11] Цит. по: Дракахруст Ю. Чаму людзі галасуюць за Лукашэнку? // Радыё Свабода. 14 февраля 2006 года (www.svaboda.org/articlesprograms/pragueaccent/2006/2/BE59B70B-4783-4D84-9E5E-AB4C6BDD855D.html).

[12] Грох М. От национальных движений к сформировавшейся нации // Нации и национализм. М., 2002. С. 122.

[13] Snyder T. The Reconstruction of Nations. Poland, Ukraine, Lithuania, Belarus, 1569-1999. New Haven; London, 2003. P. 43-44.

[14] В Западной Белоруссии, входившей в то время в состав Польши, при переписи населения 1931 года 990 тысяч человек указало в качестве своего родного языка белорусский, в то время как более 700 тысяч заявило, что они разговаривают на "местном" языке (который в большинстве случаев также представлял собой различные диалекты белорусского). См.: Polonsky A. Politics in Independent Poland, 1921-1939. Oxford, 1972. P. 38.

[15] Токть C. Российская империя и ее политика на белорусских землях в XIX - начале ХХ в. в современной белорусской историографии // Западные окраины Российской империи / Ред. М. Долбилов, А. Миллер. М., 2006. С. 525. См. также: Смалянчук А. Паміж краёвасцю і нацыянальнай ідэяй. Польскі рух на беларускіх і літоўскіх землях. 1864 - люты 1917 г. Гродна, 2001.

[16] Литвинами называли себя подданные Великого княжества Литовского (XIII-XVIII века), вне зависимости от этнического происхождения и религиозной принадлежности.

[17] См.: Дубавец С. Праект Беларусь // Arche. 2005. № 1 (http://arche.home.by/2005-1/dubaviec105.htm).

[18] Туронак Ю. Саюз Беларускай Моладзі ў Нямеччыне // Беларускi гiстарычны агляд. Т. 11. Сш. 1-2 (20-21). Сьнежань 2004 (http://kamunikat.fontel.net/www/czasopisy/bha/11-1-2/09.htm).

[19] Шевцов Ю. Объединенная нация. Феномен Беларуси. М., 2005. С. 77.

[20] Рокутович Г. О положении в Белоруси, 1974 год (цит. по: Дэмакратычная апазыцыя Беларусі: 1956-1991. Пэрсанажы і кантэкст. Менск, 1999 (www.slounik.org/153697.html)).

[21] Гапова Е. О политической экономии "национального языка" в Беларуси // Ab Imperio. 2005. № 3 (http://abimperio.net/scgi-bin/aishow.pl?idlang=1&state=portal/toc/a32005#15).

[22] Бабкоў I. Генэалёгія беларускай ідэі. Зь лекцыяў для Беларускага Калегіюму // Arche. 2005. № 3 (http://arche.bymedia.net/2005-3/babkou305.htm).

[23] Leshchenko N. A fine instrument: two nation-building strategies in post-Soviet Belarus // Nations and Nationalism. Vol. 10(3). 2004. P. 336.

[24] Лариса Гениюш, урожд. Миклашевич (1910-1983) - белорусская поэтесса и общественная деятельница. Родом из Гродненской области, с 1921 года входившей в состав Польши. После замужества с 1937 по 1948 год жила в Праге, участвовала в работе правительства Белорусской Народной Республики в изгнании. В 1948 году арестована и вместе с мужем выдана властям СССР. Приговорена к 25 годам лагерей. В 1956 году срок сокращен до 8 лет, после чего Гениюш была освобождена. Отказывалась принять гражданство СССР. До конца 1960-х ее произведения в советской Белоруссии не публиковались. Жила в Гродненской области.

[25] Имеется в виду грамматика белорусского языка, соответствующая "Белорусской грамматике для школ" Бронислав Тарашкевича (1918). В 1930-е годы в советской Белоруссии была проведена языковая реформа, несколько сблизившая белорусское правописание и грамматику с русской. В 1990-е годы большинство изданий национального направления перешло на "тарашкевіцу", провозглашенную "классическим" правописанием, в противовес "советской" орфографии, получившей название "наркамаўка".

[26] Акудовіч В. Без нас // Наша Ніва. 28 апреля 2003 года.

[27] "Трасянка" - характерный в первую очередь для сельской местности Белоруссии говор с использованием русских и белорусских (в западных областях также польских) слов. На Украине аналогичное явление известно как "суржик".

[28] Подробнее см.: Шимов Я. Батьковщина. Феномен патернализма в восточноевропейских обществах (www.polit.ru/world/2004/03/30/paternalism.html).

[29] Кацук М. Сацыялогія беларускай ідэі: да сацыяльнай гісторыі моўнага пытання // Arche. 2006. № 5 (http://arche.bymedia.net/2006-5/kacuk506.htm).

[30] О состоянии идеологической работы и мерах по ее совершенствованию. Доклад президента Республики Беларусь Александра Лукашенко на постоянно действующем семинаре руководящих работников республиканских и местных государственных органов. Минск, 2003. С. 21. Характерно, что амбивалентности белорусских властей по отношению к России соответствует такая же двойственность по отношению к Западу в оппозиционном лагере. Если либеральное и умеренно-националистическое крыло оппозиции настроено проевропейски, то радикальные националисты, прежде всего сторонники Зенона Позняка, с 1996 года живущего в эмиграции в Польше, воспринимают ЕС как чрезмерно либеральное и секулярное объединение, к тому же подавляющее национальный суверенитет и культурное своеобразие входящих в него стран и народов, - а потому ориентируются на, по их мнению, более консервативные США.

[31] Усов П. Место Беларуси в геополитическом пространстве: взгляд изнутри // Палітычная сфера. 2005. № 5 (http://belintellectuals.com/discussions/?id=83).

[32] Беларусь и страны мира. Статистический справочник. Минск, 2006. С. 123.

[33] Устремленность в будущее. Беларусь, 1995-2005. Цифры и факты. Минск, 2006. С. 114-115.

[34] Шевцов Ю. Указ. соч. С. 231.