Литература по Идеологии / Хабермас (Европейское нац-государство)

жет снискать признание и одобрение как тот самый механизм, который га-

рантирует безопасность юридической и материальной инфраструктуры

предпочтительных в настоящее время форм жизни.

Подобный ответ на вопрос, по крайней мере отчасти, диктуется тем типом

государства всеобщего благосостояния, которое смогло развиться в Европе в

течение краткого периода после второй мировой войны, при весьма благо-

приятных условиях, сохранявшихся, однако, недолго. К тому времени ба-

тарей партикуляризма накопили заряд самых худших из возможных послед-

ствий интегрального и расового национализма. Под сенью ядерного равно-

весия, достигнутого сверхдержавами, границы потеряли свою актуальность.

Более того, многим европейским странам — и не только двум Германиям —

было отказано в собственной внешней политике. Отныне их внутренние кон-

фликты перестали прятаться за приоритетом внешних сношений. При та-

ких условиях стало возможным отделить универсалистское понимание кон-

ституционного государства от его традиционного выражения в силовой по-

литике, мотивируемой национальными интересами. Несмотря на угрожаю-

щий образ коммунистического врага, происходил постепенный отказ от

концептуальной привязки гражданских прав и свобод к амбициям нацио-

нального самоутверждения. Национальная свобода уже не составляла глав-

ной проблемы — даже в Западной Германии.

375

ЮРГЕН ХАБЕРМАС

Такая тенденция к тому, что в некотором смысле можно назвать ｫпостна-

циональнымｻ самосознанием конституционного государства, вероятно, не-

сколько более сильно, чем в других странах, была выражена в бывшей Фе-

деративной Республике Германии — учитывая ее особое положение и тот

факт, что она, в общем-то, даже формально была лишена своего внешнего

суверенитета. Однако в связи с утиханием классовых антагонизмов в госу-

дарстве всеобщего благосостояния в большинстве европейских стран созда-

лась новая ситуация. Кто бы в них ни правил — социалисты или консерва-

торы, — повсюду создавались или расширялись системы социальных гаран-

тий, вводились меры по обеспечению равных возможностей, осуществлялись

реформы в таких областях, как школьное обучение, семья, уголовное зако-

нодательство и исправительная система, защита сведений и так далее. Эти

реформы способствовали укреплению и расширению основы гражданства и,

что в нашем контексте особенно важно, заставили широкую общественность

более четко осознать, насколько насущным является приоритетное внима-

ние к вопросу о соблюдении основных прав. Теперь граждане и сами все в

большей степени понимали, как важно сохранять превосходство реальной

нации, объединяющей разных людей, над и вопреки натуралистическому

образу однородной нации Volksgenossen, — нации тех, кто определяет друг

друга по происхождению и коллективно отгораживается от людей, которые

кажутся им иными либо чужими.

Если в таких благоприятных условиях начинает вырабатываться и рас-

ширяться система прав, то каждый гражданин становится способным вос-

принимать и ценить гражданство как сердцевину того, что соединяет людей

вместе и в то же время делает их взаимно зависимыми и ответственными.

Они понимают, что там, где речь идет о поддержке и улучшении необходи-

мых условий для предпочтительных норм жизни, частная и общественная

автономия непременно предполагают друг друга. Они интуитивно осознают,

что преуспеют в справедливом регулировании собственной частной автоно-

мии только в том случае, если сумеют надлежащим образом воспользовать-

ся своей гражданской автономией, и что сделатьэто они, в свою очередь, бу-

дут в силах только на такой социальной основе, которая позволяет им как

частным лицам быть достаточно независимыми. Они научатся видеть в граж-

данстве форму такого диалектического соотношения между юридическим и

действительным равенством, на базе которого могут сложиться справедли-

вые и комфортные условия жизни для всех.

Оглядываясь на несколько последних десятилетий развития богатых ев-

ропейских обществ, мы должны согласиться с тем, что эта диалектика при-

шла к застою. За объяснением данного факта нам придется окинуть взгля-

376

ЕВРОПЕЙСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

дом тенденции, которые под заголовком ｫглобализацииｻ, требуют сегодня

к себе все большего внимания.

Глобализация означает разрушение, устранение границ и тем самым пред-

ставляет опасность для национального государства, которое почти истери-

чески блюдет собственные пределы. Энтони Гидденс определил ｫглобализа-

циюｻ как ｫинтенсификацию всемирных отношений, связывающих отдален-

ные друг от друга места таким образом, что локальные события формируются

событиями, происходящими за многие мили отсюда, и наоборотｻ. Глобаль-

ность коммуникаций находит выражение либо в естественном языке (чаще

всего при помощи электронных средств массовой информации), либо в осо-

бых кодах (помимо прочего, это касается денег и права). Из этого процесса

вытекают две противоположные тенденции, поскольку понятие ｫкоммуни-

кацииｻ имеет здесь двойное значение. Она способствует как расширению

горизонтов сознания действующих лиц (индивидуальных или коллектив-

ных), так и дифференциации и ранжированию систем, сетей (вроде рынков)

или организаций. Рост систем и сетей ускоряет приумножение возможных

контактов и информации, но сам по себе не способствует расширению обще-

го мира интерсубъективных взаимодействий. Сегодня неясно, сможет ли

расширяющееся сознание, зависимое во все более обширном универсуме об-

щих значений от интерсубъективностей более высокого порядка, охватывать

растущие системы, или, напротив, скорее системные процессы, начавшие

жить своей собственной жизнью, приведут к раздробленности множества

глобальныхдеревень, не имеющих отношений друг с другом.

Национальное государство, безусловно, создало ту структуру, в рамках

которой республиканская идея сообщества, сознательно влияющего на свою

собственную жизнь, могла быть артикулирована и институционализирова-

на. Однако сегодня глобализация тех же самых тенденций, которые когда-

то породили национальное государство, ставит его суверенитет под сомне-

ние. Позвольте мне сперва подробнее остановиться на понятии внутренне-

го суверенитета. Разрозненные государства становятся все менее способны

управлять национальными экономиками как собственными хозяйственны-

ми фондами. Конечно, капитализм с самого начала развивался в измерени-

ях ｫмира-системыｻ (Уоллерстайн); динамика накопления веками усиливала

позиции европейских национальных государств. Суверенные государства

тоже вполне могут иметь зоны свободной торговли. Однако они извлекают

прибыль из собственных экономик лишь до тех пор, пока эти последние раз-

виваются в национальном формате и правительство может эффективно вли-

ять на них с помощью экономических, финансовых и социальных мер.

Между тем диапазон таких мер сокращается. По мере того как рынки фи-

377

ЮРГЕН ХАБЕРМАС

нансов, труда и капитала приобретают международный характер, нацио-

нальные правительства все с большей ясностью сознают этот разрыв меж-

ду, с одной стороны, ограниченным масштабом собственных действий и, с

другой, требованиями, проистекающими не столько от всемирных торговых

связей, сколько от превращенных в глобальную сеть производственных от-

ношений. Последние все менее поддаются интервенционистским мерам —

не только перераспределению денежных средств, но и промышленному и

тарифному протекционизму и так далее. Национальные законодательство и

управление больше не оказывают эффективного воздействия на транснаци-

ональных игроков, которые формируют свои инвестиционные решения на

основе сравнения соответствующих условий производства в глобальном

масштабе.

Поскольку мировое хозяйство в основном развивается вне каких-либо по-

литических рамок, то национальные правительства ограничены в своем вли-

янии на модернизацию национальных экономик. Вследствие этого им при-

ходится приспосабливать национальные системы социального обеспечения

таким образом, чтобы те, что называется, были готовы к мировой конкурен-

ции. Поэтому им ничего не остается, как не препятствовать дальнейшему

высыханию источников социальной солидарности. Тревожным сигналом

здесь служит возникновение деклассированных элементов. Все большее чис-

ло маргинализированных групп последовательно отрезается от остального

общества. Те, кто больше не в силах самостоятельно изменить свой соци-

альный жребий, оказываются предоставленными самим себе. Однако то, что

они отрезаны, вовсе не означает, что политическое сообщество может запро-

сто сбросить балласт ｫизбыточногоｻ сегмента без всяких последствий. В дол-

госрочной перспективе существует как минимум три таких последствия (ко-

торые в странах вроде США уже становятся очевидными). Во-первых, дек-

лассированные элементы создают социальное напряжение, контролировать

которое можно только с помощью репрессивных мер. Строительство тюрем

превращается в растущую индустрию. Во-вторых, социальные лишения и

материальное обнищание не могут быть ограничены локальными рамками;

отрава гетто распространяется на всю инфраструктуру городов и районов,

проникая в поры всего общества. Наконец, и это особенно важно в нашем

контексте, отрезанность меньшинств, лишенных различимого голоса в пуб-

личной сфере, несет с собой эрозию нравственности — то, что несомненно

подрывает интегрирующую силу демократического гражданства. Формаль-

но верные решения от имени напуганных маргиналами средних классов, от-

ражающие их беспокойство за собственный статус и ксенофобское желание

обороняться, должны подрывать законность институтов и процедур консти-

378

ЕВРОПЕЙСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО

туционного государства. На этом пути будет проиграно самое главное дости-

жение национального государства — социальная интеграция на основе по-

литического участия граждан.

Таков один вероятный сценарий, отнюдь не далекий от реальности, но

это — лишь одна из нескольких перспектив. Здесь нет исторических зако-

нов, а люди, даже целые общества, способны к обучению. На выход из опи-

санного мной тупика указывает появление наднациональных режимов внут-

ри формата Европейского Союза. Мы должны попытаться спасти республи-

канское наследие, выйдя за пределы национального государства. Нам

следует привести свои способности к политическому действию в соответствие

с глобализацией саморегулирующихся систем и сетей.

В свете такого анализа решение Верховного Суда Германии по Маастрих-

тскому договору предстает исполненным трагической иронии. Суд обосно-

вал свои строгие оговорки относительно дальнейшего расширения Европей-

ского Союза тем, что конституционное государство требует определенной

культурной однородности граждан. Однако данный аргумент является сим-

птомом защитного отношения, на самом деле ускоряющего ту самую эрозию

гражданства, против которой он был направлен. В свете возрастающего плю-

рализма внутри национальных обществ и глобальных проблем, с которыми

национальные правительства сталкиваются во внешней сфере, националь-

ное государство в обозримом будущем уже не сможет обеспечивать надле-

жащие рамки для поддержания демократического гражданства. Что здесь в

целом кажется необходимым, так это поднятие способностей к политичес-

кому действию на более высокий уровень, выходящий за рамки нацио-

нальных государств.

В то время как в сфере международных отношений и мер безопасности уже

можно различить по крайней мере некоторые очертания какой-то насущной

ｫполитики общемирового домаｻ, нынешняя политика кажется почти пол-

ностью бессильной перед лицом международной экономики. Я не могу здесь

останавливаться на этих сложных проблемах, но закончить свой рассказ хочу

несколько более обнадеживающим замечанием. Ознакомившись с повесткой

четырех последних всемирных встреч, организованных под покровитель-

ством ООН — по экологическим рискам в Рио-де-Жанейро, правам челове-

ка в Вене, социальным проблемам и бедности в Копенгагене, климату в Бер-

лине, — мы, конечно, не почувствуем, что такая временная, хотя и миро-

вая, публичность оказывает немедленное воздействие на правительства

великих держав; однако эта панорама вызовет в нас острое осознание тех гло-

бальных рисков, влияния которых не удастся избежать практически нико-

му, если только данные глобальные тенденции не будут остановлены и по-

379

ЮРГЕН ХАБЕРМАС

вернуты вспять. На фоне многих сил дезинтеграции, действующих внутри

и за пределами национальных обществ, есть один факт, указывающий в про-

тивоположном направлении: с точки зрения наблюдателя, все общества яв-

ляются неотъемлемыми частицами общих рисков, воспринимаемых как

вызов совместному политическому действию.