Полторы книги в одной книге: «два в одном»
Работе предпослано предисловие профессора А. Тараса, давно известного своей выдающейся способностью доводить главные выводы редактируемого им текста до крайнего предела скандально-вменяемой однозначности. Общий смысл его «вступления» (с. 3-6) правомерно усматривать в следующем (пользуясь привилегией постмодернистского приема, именуемого «смерть Автора»): даже «… сказочный материал хорошо показывает, до какой степени мужичье трепетало перед панством. Дальше чувства ненависти и жалких попыток элементарного обмана панов крестьяне не смеют идти даже в своем воображении. Физическую расправу с угнетателями творят черти! Далеко не случайно молчаливое большинство нынешних белорусов – вчерашние крестьяне, нынешние горожане в первом или втором поколении – по-прежнему надеются, что вмешается кто-то со стороны и устроит им сапраўднае жыццё. Сами они не смеют» (с. 5).
И – здесь же: «Точно так же в сказках мужики смеются над попами и евреями, то есть, над людьми книги… Сегодня мы тоже каждый день видим, как некоторые спрытныя хлопцы творят, что хотят, и успешно набивают свои карманы зеленью, а традиционные беларусы лишь открывают рот в немом изумлении, да еще сжимают кулаки в бессильном гневе. Но сделать ничего не могут. Многовековое презрение к навукам и скубэнтам дорого им обошлось» (с. 5).
Высочайшее совещание по зарубежным инвестициям, проведенное в РБ пару недель назад и выявившее полную профессиональную непригодность местечкового правительства в этом вопросе, завершилось практически открытой констатацией первого лица: «Местным здесь не достанется ничего, все будет отдано рачительным иностранцам». Стиль правления Петра Великого, неизменно стремившегося порадеть соплеменникам, явно не впечатлил здешнего владыку. Кого винить? Судя по предисловию А. Тараса, вполне понятно, кого. Не только и не столько действующего президента.
Подчеркивая, что данные квалификации являют собой лишь его персональный взгляд, А. Тарас пишет: «… все эти критические инвективы – сугубо мои. Автор более склонен восхищаться моральными достоинствами мужыкоў, чем видеть какие-то изъяны в их образе» (с. 5). А. Тарас, правда, где-то оказался и еще более категоричен: «… в условиях научно-технической революции»… тем, «кто ментально застрял на стадии традиционного (крестьянского) общества», «абсолютно ничего не светит. Разумеется, это касается не только беларусов» (с. 5). Одна из диспозиций (дискурсов издания) на этом становится вполне понятной.
Научные инновации
Автор любой книги – предназначенной для прочтения широким кругом людей – обычно воздерживается от введения и обоснования неких научных инноваций, понятных исключительно узкому кругу специалистов. Тем не менее, даже при довольно строгом соблюдении создателем данного текста установки на занимательность можно оценить некие «изящные» (на первый взгляд) и глубокие находки, содержащиеся в работе. Отметим прямо: ряд сформулированных теоретических позиций может повредить идейно-идеологическую невинность многих отечественных искателей приключений, с упорством – достойным лучшего применения – именующих себя политиками.
Так, заявлено: «В этносе, тем более – в нации (в отличие от рода и племени) фактор культуры преодолевает фактор крови» (с. 16).
При этом «национальная идея… соткана из множества социальных, этнокультурных, политических и других задач, которые необходимо решить здесь и сейчас» (с. 439). В данном случае особенно самоуверенные гуру местного розлива, давно стремящиеся узурпировать право говорить от имени интересов всей нации, могут отдыхать. Недопустимо подгонять коллективные архетипы, предрассудки и – пусть даже – заблуждения белорусов (граждан нашей страны) под произвольные представления об устройстве окружающего мира «особо одаренных» «национальных кадров». Крайне важен и примечателен в этом контексте следующий тезис: «Локальная социальная инженерия… не замахивается на все и сразу. Она исправляет… те сегменты действительности, где… появились поломки и прорехи. Так жил наш предок – белорусский крестьянин…» (с. 438). Именно пагубная установка на скорейшее достижение горизонта чуть ли не тотальной белорусизации, слишком рьяно реализуемая в конце 1980-х – начале 1990-х годов, обусловила тот избыточно легкий откат к советскому космополитическому прошлому, который был осуществлен в ходе культурных контрреформ администрации Лукашенко середины 1990-х.
В частности, ввиду неубедительности навязываемых белорусскому обществу оценок были без особых напряжений и культурных шоков реанимированы мифы коммунистического прошлого. Автор, прекрасно осознавая это, вопрошает: «Существовала ли восточнославянская общность? Надо думать, существовала – правда, в относительном, а не в абсолютизированном качестве. А вот тождественна ли она пресловутой древнерусской народности – очень большой вопрос. Этот советский термин – типичнейшая подмена, и научная, и идеологическая» (с. 18).
Венчает архитектонику работы итоговый раздел, в котором, в частности, дано развернутое авторское определение этноса, сформулированное без использования признаков кровнородственной связи («общего происхождения»), без привлечения параметров [единой] территории, языка и религии (с. 466). Исполнено все это весьма достойно и заслуживает самого пристального внимания. И отдельного профессионального разговора.