Каспийские углеводороды

От Беларуси, по сути, требуется только вливать все новые средства в систему коммуникаций и перевозок, а также обеспечивать политическую стабильность на своей территории и в отношениях с соседями. Сфера транзита обеспечивает Беларуси как государству геополитическую устойчивость, что позволяет вести активную самостоятельную внешнюю политику и выдерживать идеологическую конфронтацию с Западом, сохранять и развивать крупную промышленность, уходя от требований ЕС к восточно-европейцам, развиваться по иной схеме.

Есть еще один принципиальный компонент в перспективах развития белорусского транзита, который будет оставаться важным на ближайшие 5-10 лет. Именно сейчас на европейский рынок рвутся углеводороды из региона каспийского моря. Остается открытым вопрос, каким образом 120 млн. тонн вероятного казахстанского нефтяного экспорта, плюс нефть Азербайджана и России из этого региона будут доставлены в Европу. Очевидно, что этот каспийский поток столь значителен, что формирование в Восточной Европе нефтяного рынка с его участием неизбежно. В случае падения объемов поступления нефти в белорусские трубы из России, неизбежно в эти трубы придет нефть из региона Каспия. Известные объемы возможного роста транзита через нефтяные порты в районе Петербурга синхронизируются с ростом нефтяного транзита из региона Каспия. Вместо российской нефти, если та уйдет на Питер, придет каспийская.

Проектов на это счет уже много. В основном они связаны с модернизацией одной из труб между Мозырским НПЗ в Беларуси и украинскими Бродами, куда подведен нефтепровод от Одессы. Объявлялось и о том, что Беларусь самостоятельно проведет эту модернизацию. Но возможны и менее конфликтные схемы - транзит каспийской нефти через Россию. В любом случае, в Восточной Европе и в белорусской трубопроводной системе нефти в ближайшие годы, скорее всего, меньше не станет, и белорусский углеводородный транзит сохранит свое стратегическое значение для ЕС вплоть до 2015-2020гг. А для Восточной Европы - и после того.

Что делать России?

Какой вывод из изменения ситуации вокруг белорусского транзита можно сделать для белорусско-российских интеграционных процессов? То, что Россия не приняла курса на изоляцию от ЕС, и рынок ЕС остается основным для российского экспорта, означает, что белорусский транзит сохранит стратегическое значение для России по всему спектру перевозок. По сути, белорусский транзит - это просто форма присутствия России на европейском, именно европейском в смысле ЕС, экономическом пространстве. Хотя при этом Беларусь и не входит и не войдет в ЕС. Развитие коммуникаций в Республике Беларусь и характер белорусского транзита ныне определяются в основе своей процессами, которые проходят внутри ЕС. То есть отказ от белорусского транзита - нереален. Никаких обходных путей вокруг Беларуси выстроено быть не может. Вместе с тем, может быть снижена зависимость России от белорусского транзита по отдельным видам перевозок. По нефти, прежде всего.

С другой стороны, усиление сотрудничества России и Беларуси в коммуникационной сфере - это форма очень глубокого вхождения России на европейский рынок коммуникаций. Расширение географии и объемов перевозок в стратегическом пространстве объективно расширяющегося ЕС. Имеющиеся институты Союзного государства РФ и РБ позволяют легко вливать российский капитал и стратегические возможности в ту конфигурацию белорусского транзита, которая наиболее отвечает интересам Союзного государства, России, Беларуси. Это может быть что угодно из перечисленного выше: инвестиции в дальнейшую модернизацию белорусской транспортной инфраструктуры всех типов, в систему перевозок, крупный морской порт для Беларуси, независимо от страны его нахождения, совместные коммуникационные проекты в третьих странах.

Транзитный потенциал Беларуси перспективен в самом широком смысле. Союзное государство как институт использует его абсолютно недостаточно.

Юрий Шевцов - директор Центра по проблемам европейской интеграции (Минск)