Материалы по криминалистике / Материалы по криминалистике / Белкин_учебник / Курс криминалистики. В 3-х т. Т.1._Белкин Р.С_2001, 3-е изд

311

“Опытные юристы, - пишет В. Н. Голованов, - хорошо знают, как трудно зафиксировать материальный факт преступления, происшедшего на глазах многочисленных свидетелей. Свидетельские показания, как правило, никогда не совпадают в деталях. Дело ... не столько в факте, сколько в его интерпретации. Еще В. Г. Белинский писал, что существуют не только факты, но и суд над фактами. Каждый человек осуществляет “суд над фактами” с точки зрения своего личного опыта, тех “микроусловий”, в которых он формировался как личность. Это обстоятельство и служит причиной разноречивости свидетельских показаний”.

Обнаружение новых научных фактов, не согласующихся с сущест- вующей теорией, приводит либо к перестройке этой теории, либо к отказу от нее и замене ее новой теорией. “Несоответствие теории фактам, - пишет А. И. Ракитов, - заставляет реорганизовать или даже отбросить теорию и заменить ее другой. Таким образом, факты науки играют в некотором отношении роль “арбитров”, подтверждая или опровергая теорию, превращая менее вероятные гипотезы в более вероятные, переводя отдельные предложения из ранга гипотез в ранг законов и т. д.”

Взаимодействие фактов и теории в процессе объяснения и предвидения, по мнению А. И. Ракитова, позволяет сформулировать следующий критерий эффективности теории: “Из двух теорий Т1 и Т2, относящихся к одной и той же области объектов, более эффективной является та, которая позволяет объяснить

ипредвидеть большее число фактов. Если две теории объясняют различные факты, относящиеся к одной и той же области объекта, то теории считаются

дополнительными друг к другу. Если множество фактов Ф1, объясняемых и предсказываемых на основании теории Т1, оказывается подмножеством множества фактов Ф2, объясняемых и предсказываемых теорией Т2, то Т2 представляет собой обобщение Т1”.

Аналогичное положение возникает при обнаружении “не вписывающихся” в содержание версии новых фактов: становится необходимым внести коррективы в версию или заменить ее новой. В связи с этим уместно рассмотреть вопрос о так называемых отрицательных фактах и об их роли в корректировке и построении частных криминалистических теорий в науке и версий - в доказывании.

По вопросу о наличии и роли отрицательных фактов существуют различные мнения. Понимая под отрицательным фактом несуществование какого-то определенного явления (несовершение действия, неслучившееся событие и т. п.), некоторые авторы включают такие факты в классификацию и оперируют ими. Так, Е. Н. Никитин считает деление фактов на утвердительные

иотрицательные таким их гносеологическим расчленением, которое существенно для понимания фактологического объяснения. Он пишет: “Дело в том, что объясняемым может быть не только существование (наличие), но и несуществование (отсутствие) какого-либо индивидуального объекта. Объясняемое первого типа описывается посредством утвердительного фактуального положения, которое мы будем называть утвердительным фактом... Объясняемое второго типа описывается посредством отрицательного

312

фактуального положения, которое мы назовем отрицательным фактом”. Противоположная точка зрения выражается в решительном непризнании

существования отрицательных фактов по той причине, что факт - это лишь “объективно существующее”, а несуществующее не может быть признано фактом.

Нам представляется, что с позиций криминалистики и юридической науки вообще более правильным будет мнение о существовании отрицательных фактов. Отсутствие около трупа следов крови, если кровь, судя по повреждениям на трупе, обязательно должна была быть на месте происшествия, столь же реально, как и наличие крови в другом аналогичном случае. Это обстоятельство вполне удовлетворяет такому признаку факта, как его значение “быть объективно существующим”. Одна из распространенных трактовок негативных обстоятельств и заключается именно в том, что они как раз и понимаются только как “факты отсутствия”, то есть как отрицательные факты.

Отрицательными фактами могут быть самые различные обстоятельства, в том числе входящие в предмет доказывания, а некоторые из них могут образовывать даже состав преступления (например, несовершение действия, которое субъект должен был совершить в данной ситуации). Признание существования отрицательных фактов в такой их интерпретации вытекает и из принятого в праве понятия юридических фактов как условий или обстоятельств, с которыми правовые нормы связывают наступление определенных правовых последствий, то есть возникновение, изменение или прекращение субъективных прав и соответствующих им юридических обязанностей.

Обнаружение отрицательного факта при проверке версии, исходными данными для построения которой служили только факты положительные, еще не означает, что эта версия неверна и ее необходимо откорректировать или заменить. Отрицательный факт может согласовываться с положительным и в одной системе объяснения может быть непротиворечивым по отношению к положительным фактам. Например, такой отрицательный факт, как неохраняемость объекта, где была совершена кража, не только не противоречит фактам обнаружения взломанного замка, наличия следов пребывания на объекте посторонних лиц и т. п., но полностью согласуется с ними и служит подтверждением версии о краже, построенной на их основе. Только тогда, когда отрицательный факт не может быть объяснен с точки зрения проверяемой версии, он будет таким фактом, который не вписывается в эту версию. В этом случае его роль не отличается от роли противоречащих версии положительных фактов.

Как положительные, так и отрицательные факты могут служить базой для одновременного построения противоположных версий. Отсутствие ценностей может быть, например, объяснено и кражей, и инсценировкой кражи, то есть логически противоположными причинами. Именно поэтому такая возможность предусматривается при разработке в криминалистике типичных версий (максимально общих предположений), выдвижение которых возможно при минимальной исходной информации.

313

Если построение версий не входит в процесс доказывания, так как версия сама по себе ничего не доказывает, то проверка версии и составляет процесс доказывания. Процесс доказывания - это система процедур оперирования фактами (их установление, фиксация, исследование, проверка и оценка).

8.3.ОТДЕЛЬНОЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ПОСТРОЕНИЕ

ИЧАСТНАЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

Рассматривая процесс описания, систематизации и обобщения фактов,

превращения эмпирических фактов в факты науки и построения на основе последних частных криминалистических теорий, мы абстрагировались от стадийности этого процесса с тем, чтобы подчеркнуть главную мысль: факты - фундамент теории. Но построение частной криминалистической теории - это не одномоментный акт научного творчества.

Развитая теория не “вырастает” непосредственно из научных фактов, не является следствием простого их обобщения. Между обобщением и построением частной криминалистической теории есть еще одно звено - создание, выдвижение отдельного теоретического построения, относящегося к одному или группе однородных фактов и отличающегося от частной теории, таким образом, меньшей степенью общности.

Теоретическое построение вырастает из гипотезы, предположительно объясняющей объект познания. “Наблюдение, - пишет Ф. Энгельс, - открывает какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возникает потребность в новых способах объяснения, опирающаяся сперва только на ограниченное количество фактов и наблюдений. Дальнейший опытный материал приводит к очищению этих гипотез, устраняет одни из них, исправляет другие, пока, наконец, не будет установлен в чистом виде закон. Если бы мы захотели ждать, пока материал будет готов в чистом виде для закона, то это значило бы приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному этому мы никогда не получили бы закона”.

Посредством объяснения фактов гипотеза включается в научное исследование. Она формулируется в такой логической форме, которая позволяла бы логически анализировать предмет, отвлекаясь на определенных этапах от эмпирического материала, и в то же время ориентирует на использование эмпирических методов познания. Формирование гипотезы предполагает выделение из нее следствий, проверка которых приводит к подтверждению или опровержению гипотезы. Подтвержденная гипотеза превращается, в зависимости от своего уровня, от степени общности предмета, в отдельное теоретическое построение или частную теорию, включающую в себя систему таких положений.

Многочисленные факты, свидетельствующие о применении многими народами отпечатков пальцев в качестве средства удостоверения личности, послужили базой для выдвижения следующих двух гипотез: об индивидуальности папиллярных узоров и об их неизменяемости. Гипотезы нашли свое подтверждение в процессе дальнейших эмпирических наблюдений,

314

а впоследствии были подкреплены математическими расчетами и данными анатомии и биологии. Эти гипотезы стали достоверными теоретическими построениями. На их основе выдвинута новая гипотеза, касающаяся уже возможности идентификации личности по папиллярным узорам. В этой гипотезе, которая имела большую степень общности по сравнению с гипотезами, ей предшествовавшими, исходные отдельные научные положения интегрировались. Ее подтверждение привело к возникновению частной криминалистической теории.

Таким образом, частной криминалистической теорией не может быть всякая совокупность отдельных теоретических положений, пусть даже весьма значительных и относящихся целиком к предметной области криминалистической науки. Отдельные теоретические построения только тогда могут быть объединены в частную криминалистическую теорию, когда они относятся лишь к строго определенной совокупности явлений, связанных, к тому же, между собой органически. По этому вопросу П. В. Копнин отмечает, что “объединение знания в теорию производится прежде всего самим предметом, его закономерностями. Именно этим и определяется объективность связи отдельных суждений, понятий и умозаключений в теории”. Далее он называет еще два условия, соблюдение которых необходимо для объединения отдельных теоретических положений в частную теорию, по его мнению, заключающиеся в следующем.

Знание, чтобы стать теорией, должно достичь в своем развитии определенной зрелости: “...теория должна включать в себя не только описание известной совокупности фактов, но и объяснение их, вскрытие закономерностей, которым они подчинены... В теорию входит ряд положений, выражающих закономерные связи. Причем эти положения объединены одним общим началом, отражающим фундаментальную закономерность данного предмета (или совокупность явлений). Если нет объединяющего общего начала, то никакая, как бы велика она ни была, совокупность научных положений, отражающих закономерные связи, не составит научной теории. Это начало и выполняет основную синтезирующую функцию в теории, оно связывает все входящие в нее положения (и описывающие, и объединяющие) в одно единое целое.

...Для теории обязательным является обоснование (доказательство) входящих в нее положений. Нет обоснования - нет и теории”.

Отдельное теоретическое положение может играть двоякую роль при формировании частных криминалистических теорий.

Во-первых, оно может стать элементом, “кирпичиком”, в системе других теоретических положений, объединяемых в теорию, и в таком качестве - элементом частной криминалистической теории, как в приведенном примере с формированием теории дактилоскопии.

Во-вторых, отдельное теоретическое положение может стать исходным для развертывания на ее основе системы теоретических положений, впоследствии превращающихся в развитую теорию. Именно таким путем, как нам представляется, формировалось криминалистическое учение о способе

315

совершения преступлений, возникшее на основе положения о его повторяемости.

Отдельное теоретическое положение часто возникает и непосредственно на основе эмпирических фактов, как их объяснение, как научный факт. Но может возникнуть и сформироваться на основе и другого отдельного теоретического положения, будучи выведенным из него дедуктивно, логически, а может возникнуть как результат обобщения и эмпирических фактов, и фактов науки. В различных теоретических положениях соотношение эмпирического и теоретического в обосновывающем знании оказывается различным.

Как к отдельному теоретическому построению, так и к их системе и основывающейся на них частной криминалистической теории, а в конечном счете, и к общей теории криминалистики, в равной степени предъявляется требование логической непротиворечивости. В образующих все эти системы знаниях не должно быть противоречивых суждений. Сказанное вовсе не означает, что в них не может быть диалектических противоречий; речь идет о формально-логической противоречивости, привносящей в знание искажения действительности, тогда как диалектические противоречия, наоборот, необходимы для максимально полного и объективного отражения предмета.

В рамках отдельных теоретических положений познание может дойти до знания отдельных закономерностей предмета; объективная же связь этих закономерностей, то есть знание закономерностей более глубокой сущности - это уже уровень частной криминалистической теории.

8.4. СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТНОЙ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ

8.4.1. Предмет частной теории.

Поскольку частная криминалистическая теория является подсистемой общей теории криминалистики, то ее предмет - это элемент, часть, сторона предмета общей теории, то есть предмета криминалистической науки. Иными словами, предметом частной криминалистической теории являются определенные закономерности объективной действительности из числа тех, которые изучает криминалистика в целом. От степени общности этих закономерностей, от их уровня, естественно, зависит степень общности, уровень частной криминалистической теории.

Выше мы говорили о различных уровнях теоретических построений, относящихся к процессу криминалистической идентификации. Эти уровни позволяют выявить сущность субординации, например, между предметами общей теории криминалистической идентификации и теории судебно- почерковедческой идентификации. Если предметом первой из них выступают общие закономерности идентификации, проявляющиеся во всех видах и конкретных актах отождествления, то предметом второй - закономерности почерка, то есть лишь один из видов закономерностей, действие которых обусловливает процесс идентификации, причем идентификации не всех вообще, а лишь одного вида объектов.

Подобная субординация уровней, естественно, отсутствует в тех случаях, когда частная криминалистическая теория не является общей по

316

отношению к другим теоретическим построениям, либо потому, что ее “одноуровневый” характер обусловлен специфическими особенностями ее предмета, либо в силу еще недостаточной ее разработанности, недостаточного проникновения в сущность познаваемых закономерностей. К числу таких теорий можно отнести, например, криминалистическое учение о способе совершения преступлений, предметом которого служат закономерности, обусловливающие его зависимость (формирование, выбор) от детерминирующих факторов и закономерности связи способа совершения преступления со следами его применения.

Отношения подчиненности целого и части, существующие между предметами общей теории криминалистики и частных криминалистических теорий, будут тем критерием, который позволяет отнести конкретную частную теорию к криминалистическим теориям. При этом следует отличать объективные закономерности действительности, составляющие предмет конкретной частной криминалистической теории, от закономерностей, являющихся предметом частных теорий других наук, результаты познания которых (этими науками) используются в криминалистике как данные.

Так, например, в криминалистическом учении о механизмах следообразования используются данные о закономерностях, изучаемых баллистикой, - для познания механизма образования следов на стреляных пулях; данные о закономерностях, изучаемых анатомией и биологией, - для раскрытия механизма образования следов папиллярных линий и т. п. Эти сведения могут играть роль исходных при познании собственно трасологических закономерностей и в таком качестве быть составной частью криминалистической теории. Предмет частной криминалистической теории становится организующим началом для ее содержания; последнее подчинено структуре предмета, отражает связи между элементами его системы, формы проявления данных объективных закономерностей в той предметной области, которая составляет объект познания этой теории.

8.4.2. Объект (объекты) частной теории.

Объектом частной криминалистической теории следует считать те явления, вещи, процессы, связи и отношения, ту часть предметной области, в которой проявляются изучаемые теорией объективные закономерности. В содержании теории объект выступает как научный факт, предметная область - как совокупность таких фактов.

Изучение частной теорией своего объекта предполагает, как считает В. И. Столяров, “воспроизведение, во-первых, таких черт, особенностей и закономерностей процесса, которые характерны для него в любых условиях, поскольку они обусловлены внутренней структурой самого изменяющегося и развивающегося объекта; во-вторых, тех конкретных черт, особенностей, которые присущи данному процессу в каких-то определенных условиях и которые складываются в результате воздействия на него различных факторов. В первом случае речь идет об отражении изучаемого процесса в “чистом” виде, а во втором - о воспроизведении конкретных форм его проявления”.

Процесс познания объекта проходит несколько стадий. Эмпирические

317

факты выделяются из предметной области и становятся объектом описания, приобретая, таким образом, значение научных фактов. Все дальнейшие процедуры осуществляются уже с научными фактами.

Зафиксированные в описании научные факты должны быть объяснены. Первым шагом к их объяснению служит систематизация, за которой следует обобщение фактов. Систематизация представляет собой процесс группировки фактов, распределения их по классам, в которые могут быть впоследствии включены и новые факты, обладающие одинаковыми с уже известными существенными свойствами и признаками. “Выделение различных свойств, событий и других явлений внешнего мира как существенных признаков, на основании которых определенные факты объединяются и сравниваются с другими фактами, противопоставляются им и т. д., означает использование ранее накопленных теоретических знаний, с помощью которых эта процедура осуществляется... Ибо для отбора существенных признаков нужно знать уже заранее, какие из наблюдаемых признаков существенны, а какие нет”.

Обобщение фактов выражает переход от эмпирического к теоретическому уровню познания. Именно на этом уровне осуществляется объяснение фактов, они соотносятся с объясняющей их теорией. На базе познанных закономерностей, определяющих изменение явлений, становится возможным предсказание фактов, в чем и заключается эвристическая функция теории.

Диалектика перехода от эмпирического к теоретическому уровню весьма сложна. Как всякий диалектический процесс, он противоречив и приводит, с одной стороны, к развитию данной частной теории, а с другой стороны - к ее отрицанию, замене новой теорией. “Многие из фактов вполне удовлетворительно объясняются существующими теориями, научными законами и принципами, - пишет по этому поводу В. А. Штофф. - Но наряду с множеством подобных фактов выявляются и такие, которые в рамках существующих теорий объяснить нельзя. Возникает противоречие между новыми фактами и старыми теориями... Это противоречие формулируется в виде проблемы и решается не путем “вырастания” новой теории из массы обобщенных новых фактов, а скачкообразно... В результате возникает гипотеза (или гипотезы), к которой сначала всесторонне применяется процедура обсуждения ее состоятельности. Далее следует дедуктивное развертывание гипотезы, в ходе которого обнаруживаются ее предсказательные возможности. После этого проводятся различного рода эксперименты, подтверждающие или опровергающие данную гипотезу... Если гипотезы подтверждены, они становятся законами науки, и, приведенные в логическую связь с другими ее законами, становятся элементами новой теории”. Таким образом, говоря об объекте частной теории, мы имеем в виду ее содержательную сторону, знание об объекте, формирующееся на базе знания отражаемых теорией объективных закономерностей действительности.

8.4.3. Метод частной теории.

Метод частной теории - система познавательных приемов, используемых как для построения самой теории, так и для применения теории в

318

практике познания ее предметной области. Эта система может включать в себя как все методы, известные общей теории криминалистики, так и только часть их, если какие-то из специальных методов криминалистики в этой теории не находят своего применения.

Особо важную роль среди методов построения и развития теории играют мысленные модели, замещающие в познавательном процессе реальный объект.

Абстрагируясь от сложности реального объекта, выделяя лишь существенные его связи и отношения, исследователь в состоянии отвлечься от всего случайного, несущественного. Такая модель, разумеется, лишь приближенно отражает действительность, но зато в ней строго и точно реализуются утверждения теории. По мере совершенствования мысленных моделей совершенствуется и объясняющая их теория, а, следовательно, и углубляется наше знание действительности. В некоторых случаях правила подобных мысленных моделей и процедур их использования в практике составляют само содержание частной криминалистической теории. Именно в этом заключается, например, основное содержание учения о криминалистической версии, которую можно представить себе как мысленную модель исследуемого события. Построение прогностических мысленных моделей ситуаций, процессов и явлений занимает важное место и в содержании теории криминалистического прогнозирования и в других частных криминалистических теориях.

Содержание частной криминалистической теории определяет, во- первых, ее место в общей теории криминалистики, то есть место в системе всех частных криминалистических теорий, и, во-вторых, ее связи и отношения с другими частными криминалистическими теориями. В отличие от смежных наук, как самостоятельных областей знания, предметы которых обязательно различны, а объекты познания могут частично (а иногда в значительной степени) совпадать, у частных криминалистических теорий могут совпадать и предметы, поскольку они могут изучать различные проявления одних и тех же объективных закономерностей, относящихся к предмету криминалистики в целом, в различных предметных областях. Такое совпадение предметов, хотя и не полное, но весьма значительное, можно наблюдать у криминалистического учения о навыках и криминалистического учения о способе совершения преступлений, у криминалистического учения о навыках и теории судебно- почерковедческой идентификации и т. д. И это в принципе закономерно, поскольку все перечисленные частные теории относятся к числу криминалистических, а их предметы - только элементы, стороны, части единого предмета криминалистической науки. В этом, кстати, проявляется еще одно подтверждение внутренне присущей криминалистике целостности, ее системности.

8.5. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СИСТЕМЫ ЧАСТНЫХ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ

Частные криминалистические теории, взятые в совокупности, образуют систему, обладающую всеми необходимыми для ее существования признаками.

319

Это, несомненно, целостное множество элементов, роль которых играют отдельные частные теории. Целостность данного множества обусловлена относимостью всех его элементов к единому предмету познания, разные стороны которого частные криминалистические теории отражают.

Частные криминалистические теории связаны между собой множеством связей, отношений, взаимопереходов. Этот признак системы - внутренние связи ее элементов - легко можно обнаружить при рассмотрении любых частных криминалистических теорий. Так, например, учение о криминалистической регистрации тесно связано с криминалистическим учением о признаках, поскольку последние лежат в основе классификацией регистрационных данных; учение о признаках содержит ряд исходных посылок для теории криминалистической идентификации; учение о способе совершения преступлений, в свою очередь, связано с теорией криминалистической идентификации и с учением о криминалистической регистрации, так как служит теоретической основой одного из видов криминалистических учетов, и т. д.

Система частных криминалистических теорий есть система знания. Подчеркивая значение системы и системности в познании, П. В. Копнин писал: “Объективная конкретная истина выражена не в отдельно взятых суждениях или понятиях, а в их системе. Только в системе достигается всесторонний охват предмета, процесса его развития... Необходимо, чтобы эта система знания давала описание и объяснение явлению или группе явлений, вскрывала закономерные связи, знание которых необходимо для практической и теоретической деятельности человека”. Объединение теорий в систему обусловлено общностью, “родственностью” изучаемых ими закономерностей объективной действительности. Частные криминалистические теории потому и образуют систему, что их предметом является также система объективных закономерностей, составляющих предмет криминалистики. Система отражается и познается системой.

Характеризуя функциональную сторону системы частных криминалистических теорий, нельзя не коснуться ее значения для практической деятельности по борьбе с преступностью.

Прикладной, практический характер криминалистической науки, ее функциональная направленность на обеспечение нужд практики борьбы с преступностью не означают принижения криминалистики как теоретического знания, как системы теорий разных уровней. Несомненно, что структура отдельной частной криминалистической теории и их системы зависит от структуры и содержания практической деятельности. Однако, как правильно указывает В. Н. Голованов, “теория не может зависеть от утилитарного эффекта, сведенного к дискретному акту деятельности, она зависит от практики в ее наиболее общих характеристиках как ее конечный результат. Утилитарный эффект есть принцип организации производства, а не науки. Принципом организации теории служат не узкопрактические интересы, а законы и категории”. Было бы неверным поэтому оценивать истинность и нужность той или иной частной криминалистической теории исключительно под углом