Материалы по криминалистике / Материалы по криминалистике / Белкин_учебник / Курс криминалистики. В 3-х т. Т.1._Белкин Р.С_2001, 3-е изд.

11

этим не ограничился вклад Буринского в нарождающуюся российскую криминалистику. Много ценных наблюдений и рекомендаций содержится в его труде и по поводу исследования почерков, и о роли и положении судебного эксперта, и о будущем развитии исследований вещественных доказательств.

В 1912 г. министром юстиции Щегловитовым при участии старшего юрисконсульта министерства проф. Трегубова на основе предварительного изучения постановки судебной экспертизы во Франции и Швейцарии был внесен проект создания в России первого кабинета научно-судебной экспертизы. 28 июля 1912 г. был принят закон об учреждении такого кабинета в Санкт-Петербурге. В январе 1913 г. такой же кабинет был открыт при прокуроре Московской судебной палаты, а через год - в Киеве и Одессе.

Кабинеты просуществовали недолго. С началом первой мировой войны они практически прекратили свою деятельность, а во время Февральской революции Петербургский и Московский кабинеты были уничтожены.

Современная отечественная криминалистика восприняла у русской дореволюционной криминалистики фактически только идею самостоятельного существования этой науки. Уже в первые годы своего становления криминалистика выступала как специфическая область научного знания со своим предметом и методами. Разумеется, мнение о самостоятельном существовании криминалистики как науки в те годы еще не было общепризнанным. Однако субъективные оценки места и роли криминалистики не могли оказывать решающего влияния на объективный процесс развития науки.

Становление отечественной криминалистики проходило в условиях, с одной стороны, накопления эмпирического материала, а с другой стороны - распространения накопленных знаний среди работников следствия, уголовного розыска, экспертных учреждений, большинство из которых, придя на эту работу по призыву революции, не имело необходимых знаний и практического опыта борьбы с преступностью. Но даже в эти годы в первых отечественных криминалистических работах, отмеченных еще печатью влияния западных криминалистов, уже имелся ряд оригинальных теоретических положений. Последние были еще разрозненны, не систематизированы, но, не образуя выраженных теорий, они тем не менее несли определенную методологическую нагрузку в процессе становления криминалистики.

Первой советской монографической работой в области криминалистики по праву считают книгу П. С. Семеновского “Дактилоскопия как метод регистрации” (1923). Хотя сам автор назвал ее кратким руководством для заведующих дактилоскопическими бюро, судебных деятелей и судебных врачей, по своему содержанию и теоретическому уровню она носила несомненно монографический характер.

Характеризуя книгу Семеновского, И. Ф. Крылов подчеркивает его заслуги в разработке системы уголовной регистрации, которая в модифицированном виде сохраняет свое значение и сейчас, указывает на оригинальность разработанных им типологии пальцевых узоров и методики идентификации личности по рисунку этих узоров, основанной на

12

классификации их общих и частных признаков.

Петр Сергеевич Семеновский (1883-1959) - видный советский криминалист. Служебную деятельность начал в 1910 году после окончания медицинского факультета Юрьевского (ныне Тартуского) университета. Вплоть до 1918 года, когда он вступил добровольцем в Красную Армию, Семеновский был ассистентом и помощником прозектора по кафедре судебной медицины этого университета. В 1919 году начал работать в уголовном розыске: сначала в кабинете судебной экспертизы и регистрационном бюро Центророзыска, затем субинспектором, а с мая 1922 г. - начальником регистрационно- дактилоскопического подотдела НТО. С 1930 г. Семеновский работает в учреждениях судебно-медицинской экспертизы и преподает судебную медицину на различных курсах и в З-м мединституте. В 1927 г. его избрали почетным членом Международного Антропологического института в Париже, в 1930-32 гг. он - председатель Московского судебно-медицинского общества. В годы Великой Отечественной войны Петр Сергеевич работал консультантом по судебной медицине при 1072 эвакогоспитале, участвовал в работе Всероссийской чрезвычайной комиссии по расследованию фашистских злодеяний. Литературу о П. С. Семеновском см. в кн: Р. С. Белкин. Курс советской криминалистики, т. 2. М., 1978, с. 405.

После выхода в свет монографии П. С. Семеновский не прекратил исследований в области дактилоскопии. Он публикует серию статей о возможности определения всевозможных основных дробей в дактилоскопических формулах при нескольких неизвестных отпечатках в журналах “Рабоче-крестьянская милиция” (1923-24 гг.) и “Административный вестник” (1926), раздел о наследственности тактильных узоров - в книге “Судебно-медицинская экспертиза” (1926) и статью о закономерностях их распределения на пальцах рук человека - в “Русском антропометрическом журнале, т. 16, вып. 1-2 (1927).

Работы П. С. Семеновского в области дактилоскопии стимулировали развитие этого раздела советской криминалистики. В 1934 году Всеукраинский институт изучения преступности издал работу Г. Данилевского “Дактилоскопия” (Киев, 1934), позже вышло в свет практическое руководство Б. М. Комаринца (тогда старшего эксперта отдела уголовного розыска Главного управления милиции) “Дактилоскопическая идентификация на расстоянии” (М., 1937), содержавшее детальные указания по описанию папиллярных узоров с целью идентификации по ним личности посредством передачи такого описания по телефону или телеграфу.

В 1925 году Юридическое издательство НКЮ УССР выпустило в свет книгу Н. П. Макаренко “Техника расследования преступлений”. Автор знакомит читателя с функциями кабинетов научно-судебной экспертизы, с порядком осмотра места происшествия, рассматривает средства и приемы обнаружения и исследования следов крови, волос, семенных пятен, научные основы дактилоскопии и ее применение при расследовании преступлений, приводит основные сведения о работе со следами ног, зубов, с поддельными документами и деньгами. Тогда же Н. С. Бокариус издает свой капитальный

13

труд “Первоначальный наружный осмотр трупа при милицейском и уголовно- розыскном дознании”. Эти две работы положили начало изданию целой серии криминалистических работ на Украине.

Николай Прокофьевич Макаренко (1874-1945) - видный отечественный криминалист. В 1902 г. закончил юридический факультет Московского университета и затем в течение десяти лет работал судебным следователем.

В1913 г. был прикомандирован к Петербургскому кабинету научно-судебной экспертизы, где прошел подготовку по криминалистике и судебной экспертизе.

В1914 г. направляется в Одессу для организации кабинета научно-судебной экспертизы, возглавляет этот кабинет, а с 1925 г. - Одесский институт научно- судебной экспертизы. С 1938 г. и до конца дней своих он - заместитель директора этого института по научной и научно-оперативной работе.

Подобные теоретические положения встречаются в работах Г. Ю. Маннса (1921 г.) и П. С. Семеновского (1923 г.). И. Н. Якимов в своем “Практическом руководстве к расследованию преступлений” (1924 г.) излагает некоторые теоретические основы осмотра и делает попытку конструирования общего метода расследования преступлений по косвенным уликам. Н. П. Макаренко рассматривает теоретические основы дактилоскопии, некоторые общие вопросы тактики осмотра (1925 г.). Даже в таком, по существу, справочном пособии, как работа Л. П. Михеева и Н. Н. Семенова “Криминалистика. Уголовный и уголовно-процессуальный кодексы в вопросах и ответах” (М., 1926), можно встретить теоретические положения, которые содержат характеристики предмета криминалистики, целей, задач и системы этой науки, ее основных частей.

Хронологические границы каждого из этапов развития криминалистической теории, как и в любой периодизации, весьма условны. Начало следующего этапа обычно накладывается на окончание предыдущего. Поэтому уже на этапе накопления эмпирического материала можно говорить о появлении работ, по своему содержанию фактически принадлежащих следующему этапу развития теории - этапу разработки частных криминалистических теорий или учений. К числу таких работ по праву можно отнести труды С. М. Потапова “Судебная фотография” (М., 1926) и В. И. Громова “Методика расследования преступлений” (М., 1929).

Вработе С. М. Потапова - первом отечественном труде по судебной фотографии - не только развиваются идеи основоположника судебной фотографии Е. Ф. Буринского, но и формулируются научные основы судебной фотографии как отрасли криминалистической техники, как существенного элемента такой частной криминалистической теории, как учение о фиксации доказательственной информации. С. М. Потапов аргументированно и подробно характеризует судебную фотографию как систему научно выработанных способов фотографической съемки, применяемую в целях раскрытия преступлений и предоставления суду наглядного доказательственного материала.

Судебная фотография рассматривается автором как знание

14

систематическое, построенное в соответствии с системой современной борьбы с преступностью “и в зависимости от этого группирующее свой материал в определенном порядке”. Автор конструирует систему судебной фотографии, ее разделов: судебно-розыскная фотография и судебно-фотографические экспертизы, перечисляет объекты судебно-фотографической съемки.

Работа С. М. Потапова оказала значительное влияние не только на дальнейшее развитие судебной фотографии, но и на всю криминалистическую технику прежде всего утверждением именно представления о системности этих научных знаний. В то же время всем своим содержанием судебная фотография подтверждала принцип целостности криминалистической науки, взаимосвязанность ее составных частей.

Сергей Михайлович Потапов, признанный лидер отечественных криминалистов в 20-50-х гг., родился в 1873 г. в с. Ляхове Духовщинского уезда Смоленской губернии. Окончив в 1896 г. юридический факультет Московского университета, был назначен кандидатом на судебные должности в Новгородский окружной суд. С 1900 по 1912 г. работал судебным следователем. В 1911 г. вместе с группой чинов судебного ведомства командируется Министерством юстиции в Лозанну, к профессору Р. А. Рейссу, где слушает его курс научной техники расследования преступлений, после чего едет в Париж и знакомится с работой известного Бюро идентификации А. Бертильона. В 1911-1912 гг. первым в России читает курс уголовной техники в привилегированном Училище правоведения и Военно-юридической академии.

Всентябре 1912 г. Потапов назначается помощником управляющего Петербургским кабинетом научно-судебной экспертизы, а с января 1914 г. до октября 1919 г. состоит в должности заведующего Киевским кабинетом научно- судебной экспертизы. С 1920 по 1922 гг. работает старшим техником в Одесском кабинете научно-судебной экспертизы.

Всентябре 1922 г. Сергея Михайловича пригласили на работу в органы внутренних дел в качестве начальника экспертного подотдела научно- технического отдела управления уголовного розыска республики. В следующем году он уже возглавил НТО, которым руководил более 10 лет, внеся за этот период значительный вклад в развитие криминалистической службы органов внутренних дел, в постановку в ней экспертной работы. Наряду с организационной и экспертной деятельностью Потапов не переставал заниматься наукой, о чем уже говорилось.

После ухода на пенсию в 1934 г. Потапов работает научным сотрудником в Институте по изучению преступника и преступности, принимает участие в организации там криминалистической лаборатории. В 1938 г. эта лаборатория переводится в Институт права АН СССР и Потапов назначается ее заведующим. В 1938 г. ему присваивается звание профессора. Умер он в 1956 г., войдя в историю криминалистики как творец первой теоретической концепции криминалистической идентификации.

В. И. Громов в своей книге исследовал ряд теоретических вопросов, относящихся к планированию расследования и криминалистической методике. Он впервые попытался сформулировать значение разрабатываемых

15

криминалистикой тактических и методических рекомендаций как основных положений научной организации труда следователя. Правда, желая показать важность научной организации труда следователя, В. И. Громов допустил ошибки вульгаризаторского характера, проведя полную аналогию между процессуальными действиями органов расследования и производственными процессами промышленных предприятий. Он писал: “Эта аналогия приведет нас с убедительностью к установке определенной базы для методологии расследования и к разрешению проблемы об изыскании правильных методов работы в деле предварительного расследования уголовных дел”. Однако, говоря об ошибках, допущенных В. И. Громовым, нельзя при этом не признать его заслуг в разработке частнотеоретических основ криминалистики, где он, бесспорно, был одним из пионеров.

Оценивая значение для криминалистической теории этапа накопления эмпирического материала и роль первых наших ученых-криминалистов в становлении этой теории, необходимо, как нам кажется, исходить из следующих положений.

Возникновение развитой криминалистической теории стало возможным только в силу того, что в распоряжении науки оказался необходимый для теоретических обобщений огромный эмпирический материал, как положительный, так и отрицательный опыт применения в борьбе с преступностью криминалистических средств и методов. Именно таким путем возникли эмпирические предпосылки криминалистической теории как в виде отдельных данных опыта, так и в виде некоторых эмпирических закономерностей. Ученые-криминалисты этого периода были основоположниками криминалистики, самоотверженными пропагандистами криминалистических знаний.

Задача объективного историка заключается не столько в том, чтобы выискивать допущенные ими ошибки (которые, разумеется, не следует замалчивать), сколько в том, чтобы показать то новое, что они внесли своими трудами в науку, ту положительную роль, которую они объективно сыграли в ее развитии. “Их произведения имели важное значение для научной организации борьбы с преступностью, они прививали вкус к научным методам расследования, вырабатывали практические навыки”.

Особую роль в развитии отечественной криминалистики на этом этапе играли такие выдающиеся ученые-криминалисты того времени, как И. Н. Якимов и В. И. Громов.

Иван Николаевич Якимов, с чьим именем неразрывно связано становление отечественной криминалистики, родился в 1884 г. в Новгороде в семье отставного офицера. После окончания юридического факультета Петербургского университета в 1911 г. был зачислен кандидатом на судебные должности в окружном суде, а затем стал помощником присяжного поверенного в Варшаве.

В 1914 г. как офицер запаса Якимов был призван в армию, однако через два года демобилизован по болезни. Он возвращается в адвокатуру в качестве присяжного поверенного при Московской судебной палате.

16

С1917 г. Иван Николаевич работает в органах Наркомпрода. В 1919 г. его призывают в армию как военного специалиста, в течение пяти лет он ведет преподавательскую работу в высших военных учебных заведениях: в Высшей школе связи, в Высшей химической школе, в Академии воздушного флота им. Жуковского.

В 1924-37 гг. Якимов работает в Московском уголовном розыске и Центральном управлении уголовного розыска НКВД. Практическую работу сочетает с преподаванием криминалистики: в Высшей милицейской школе, на правовом факультете МГУ, а после его закрытия - в Правовой академии. В 1935-1941 гг. он - доцент, а затем профессор Московского юридического института. В 1947 г. защищает докторскую диссертацию и вскоре утверждается

вдолжности заведующего вновь созданной кафедры криминалистики юридического факультета МГУ. В этой должности он работал де своей кончины в 1954 г.

Творческий путь И. Н. Якимова как ученого отмечен созданием ряда капитальных трудов по широкому кругу проблем криминалистики. В 1923-1924 гг. он публикует ряд журнальных статей, а в 1924 г. выходит его первое практическое руководство. В 1925 г. эта работа, дополненная и несколько структурно измененная, выходит под названием “Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике”. В аспекте развития теории криминалистики эти книги представляли интерес в двояком плане: как первая попытка представить трехчленную систему науки (третий раздел он именовал “Применение научных методов уголовной техники и тактики к расследованию преступлений”) и как взгляд на оперативно-розыскную деятельность, как негласную сферу применения положений криминалистики. Еще в середине 20-х гг. Якимов задумал создать научный труд, охватывающий всю систему криминалистики, но свет увидел лишь один том, который был издан в 1929 г. под названием “Криминалистика. Уголовная тактика. ” Якимов первым обратился к проблеме предупреждения и пресечения преступлений и постарался рассмотреть ее в оперативно-розыскном и криминалистическом аспектах, проанализировал психологические основы допроса, сформулировал основы криминалистического учения о розыске, предложил свою схему расследования преступлений, весьма напоминающую конструкции А. Вейнгарта, А. Ничефоро и Э. Аннушата, которые он несколькими страницами ранее подверг уничтожающей критике.

Имя другого пионера отечественной криминалистики - Владимира Иустиновича Громова - в течение ряда лет было незаслуженно забыто, тогда как его с полным основанием можно поставить в один ряд с именами Якимова и Потапова.

Он родился в 1869 г. в г. Семенове Нижегородской губернии. В 1894 г. окончил юридический факультет Московского университета и был назначен кандидатом на судебные должности с исполнением обязанностей секретаря Нижегородского окружного суда.

С1900 по 1917 гг. он - уездный судебный следователь, а затем судебный следователь Ярославского, Смоленского и Московского окружных судов.

17

После революции Громов работает инспектором-ревизором Военно- хозяйственного совета Наркомвоена и Наркомпрода, главным юрисконсультом и управляющим юридическим отделом Госконтроля и Рабкрина (1917-1924). В последующие несколько лет он - следователь по важнейшим делам Прокуратуры РСФСР, ст. инспектор и консультант Главного Экономического управления ВСНХ.

В1926-1935 гг. Громов целиком посвящает себя научно- исследовательской деятельности в области криминалистики и уголовного процесса в Институте советского права, Институте по изучению преступника и преступности, Институте уголовной политики. В 1935 г. он возвращается на короткое время на практическую работу сначала в Прокуратуру РСФСР, а затем в Прокуратуру СССР.

С 1938 г. Громов - на преподавательской работе, сначала в Московском юридическом институте, где в 1940 г. ему было присвоено звание доцента, а затем в МГУ (кафедры уголовного процесса, классической филологии, древних языков). В сентябре 1950 г., будучи уже в преклонном возрасте, Владимир Иустинович уходит на пенсию. Скончался он 11 марта 1952 г.

Первые его труды вышли еще до революции, однако по-настоящему талант ученого проявился в советское время. Первой крупной работой, принесшей ему широкую известность в юридических кругах, была книга “Дознание и предварительное следствие (теория и техника расследования преступлений)”, которая вышла в 1925 г. и выдержала 6 изданий. Вслед за Якимовым Громов обращается к понятию розыска, первым начинает разрабатывать учение о криминалистической версии и планировании расследования, разрабатывает методики расследования ряда видов преступлений, издает несколько работ по теории доказывания. Наконец, в 1937 г. выходит в свет его книга совершенно необычного характера - “Следственная практика в примерах” о которой ее редактор писал: “Черпая материал из повседневной практики следственной работы, автор стремится на примере самых обычных следственных дел дать не только анализ следственных действий по каждому излагаемому им делу, но и сделать соответствующие выводы и обобщения методического характера, которые приложимы вообще к расследованию тех или иных категорий уголовных дел... Сообщаемые автором сведения из области криминалистики уже звучат по-иному: это уже не параграфы из учебника, а неопровержимо доказанная на конкретном приеме техническая целесообразность”.

В1935-1936 годах вышел в свет первый советский учебник криминалистики в двух книгах для слушателей правовых вузов. В аннотации к нему говорилось: “Учебник по криминалистике, подготовленный Научно- исследовательским институтом уголовной политики, является основным учебным пособием по курсу криминалистики для слушателей правовых вузов и школ и практическим пособием для органов расследования и судебно- прокурорских работников”.

Структурно учебник выглядел следующим образом.

Книга 1: часть 1 - Основные принципы криминалистики (введение;

18

история развития криминалистики), часть 2 - Уголовная техника (регистрация и опознание преступников; исследование вещественных доказательств и следов; исследование документов); часть 3 - Уголовная тактика (типовая схема расследования; обыск и выемка; осмотр места преступления; допрос; производство экспертизы; опознание личности и очная ставка; окончание расследования и внешнее оформление дела).

Книга 2: часть 1 - Методика расследования убийств и отдельных общеуголовных преступлений (расследование бытовых убийств и террористических актов, грабежей и разбоев, половых преступлений, дел о поджогах); часть 2 - Методика расследования хищений социалистической собственности и должностных и хозяйственных преступлений (расследование дел о хищениях социалистической собственности, о должностных растратах, о выпуске недоброкачественной продукции).

Автор введения Е. У. Зицер, формулируя понятие советской криминалистики, отмечал, что она призвана “помочь делу социалистического строительства, делу очищения нашего общества от гниющих остатков капитализма, призвана укреплять советский строй и правопорядок” (с. 6). Ее задачами являются вооружение практических работников всеми необходимыми для борьбы с преступностью техническими сведениями и разработка таких методов, которые обеспечили бы максимальную быстроту и меткость расследования и в то же время “такую его организацию, которая имела бы наибольший массово-политический эффект в смысле воздействия на широчайшие массы трудящихся, вовлекаемые в активную борьбу с преступностью. Только в условиях диктатуры пролетариата, когда интересы, защищаемые государственной властью, полностью совпадают с интересами самых широких масс трудящихся, стала возможной такая постановка вопроса, какая дается в советской криминалистике” (с. 6). Легко видеть, что это определение носило ярко выраженный классовый характер.

В учебнике 1935 года дана трехчленная система криминалистики. Определения ее составных частей - уголовной техники, уголовной тактики (названия сохранялись старые) и частной методики - носили описательный характер: указывалось, что изучают эти разделы науки. Например, об уголовной технике говорилось, что она изучает способы применения естественных наук (физики, химии, биологии и т. д.) к расследованию преступлений.

На этом фактически и заканчивалось рассмотрение в учебнике теоретических вопросов, имеющих общенаучное значение В книге ничего не говорилось о природе криминалистической науки и ее месте в системе научного знания, о принципах криминалистики (хотя именно так именовалась первая часть книги), о методах криминалистической науки. Все эти вопросы еще ждали своего решения.

С классовых позиций предпринял Е. У. Зицер и попытку изложить вкратце историю развития криминалистики. Он показывает развитие научных методов расследования на примере уголовной регистрации, исследования документов, учения о следах, допроса. Анализируя криминалистическую

19

практику современных империалистических государства автор стремится показать, как различные криминалистические институты используются буржуазией в своих классовых интересах, прежде всего, в борьбе с революционным движением. Правда, здесь он нередко смешивает положения науки с полицейской практикой их применения, однако эта ошибка характерна

идля более поздних работ других ученых.

В1 книге авторы раздела “Регистрация и опознание преступников” - И. Н. Якимов и Н. А. Бобров - указывали, что основой классификации регистрационных систем являются элементы состава преступления: субъект, объект и преступное действие. Поэтому они подразделили эти системы на три основные группы. К первой (системы, относящиеся к личности преступника) отнесли дактилоскопию, словесный портрет и сигналетическую фотографию, а также “мало практикуемые виды регистрации”: особых примет, отпечатков ладоней, пофамильный учет судимых, вновь привлекаемых к уголовной ответственности, разыскиваемых, отбывающих наказание и подвергаемых приводу, регистрацию кличек и прозвищ. Ко второй группе (по признакам объекта преступления) были отнесены “парные” системы - предметов, добытых преступным путем, и алфавитного учета потерпевших, неопознанных трупов и лиц, пропавших без вести. В число систем третьей группы (по признакам преступного действия) вошли регистрации преступлений по их роду, по способам и приемам совершения, по почерку (сс. 29-30).

Хотя эту классификацию вряд ли можно считать безупречной, она, несомненно, способствовала упорядоченности системы регистрации. Следует заметить, что ее придерживались и авторы учебника 1938 года.

Врассматриваемом учебнике впервые в криминалистической литературе был употреблен термин “учение о следах” (с. 23). Автор раздела “Исследование вещественных доказательств и следов” И. Н. Якимов разделил следы на пять групп: следы человека (ног, пальцев рук, зубов, пятна крови, спермы, волосы); следы действия огнестрельного оружия; следы орудий взлома; следы транспортных средств; другие (следы одежды, пыль и грязь, табачный пепел и окурки, пятна от различных веществ). Таким образом, он произвел дальнейшую детализацию своей классификации, приведенной в работах 1924-29 годов и книге “Осмотр”. В этом разделе учебника даются не только характеристики различных видов следов, но и рекомендации по их изъятию и последующему экспертному исследованию. Гораздо подробнее, чем в более позднем учебнике (1938 года), описываются следы транспортных средств и излагаются возможности их экспертного и следственного исследования.

Раздел III части 2-ой “Исследование документов” был написан С. М. Потаповым. Еще в своей “Судебной фотографии” он определил почерк как “систему привычных движений, выраженную в письменных знаках” и из этого исходил при изложении материала учебника.

Подвергнув критическому рассмотрению методы исследования почерка в западной криминалистике (каллиграфический, приметоописательный, графометрический и графологический), автор аргументировал необходимость

20

осуществлять исследование почерка “в порядке изучения общих признаков и особенностей, притом не изолированно, а в их взаимной связи и взаимоотношении со всей системой движений в данном почерке” (с. 119). Затем он дал подробную характеристику общих признаков почерка и его особенностей. Фактически эти положения легли в основу советской графической экспертизы. Оценивая вклад С. М. Потапова в криминалистику, Н. В. Терзиев впоследствии писал: “Он предложил оригинальную методику криминалистической экспертизы письма, оказавшуюся на практике весьма эффективной и ныне принятую во всех криминалистических лабораториях

СССР. Он разработал систему регистрации по почерку”.

Принципиальная критика взглядов западных криминалистов содержалась и в разделе “Типовая схема расследования” (автор - С. А. Голунский). Убедительно доказывалось, почему неприменимы в жизни схемы расследования Аннушата, Ничефоро, Вейнгарта (как, впрочем, Якимова и Громова), и делался вывод, что “говорить о схеме расследования можно лишь условно: во-первых, как о некоторой обычной, применимой в большинстве случаев, последовательности следственных действий, во-вторых, как о перечне тех вопросов, которые должны быть выяснены при расследовании. В последнем смысле схема расследования может быть дана лишь применительно к отдельным видам преступлений, что и делают частные методики расследования. В типовой схеме можно дать только перечень общих приемов расследования” (с. 135).

В целом, это был правильный для того времени вывод, особенно если учесть, что еще не были разработаны общие положения криминалистической методики.

Все преступления Голунский разделил на три группы: оставляющие материальные следы (расследование начинается с исследования этих следов), непосредственно материальных следов не оставляющие (расследование ведется на основе анализа действий лиц, исходя из письменных документов, показаний свидетелей и пр.) и промежуточные виды преступлений, при расследовании которых одинаково важную роль играют как осмотр места или объекта преступления и т. п., так и письменные документы (расследование нарушений правил техники безопасности и др.). Такая классификация страдала известными погрешностями, ибо основывалась на предпочтительном отношении к тому или иному виду доказательств или следственных действий. Но все-таки это был уже некоторый ориентир на то, с каких следственных действий в каждом случае предпочтительнее начинать расследование.

Последующее содержание раздела составляли типовые схемы расследования по каждой из указанных трех групп преступлений.

Насколько нам удалось установить, термин “версия” в нашей литературе был впервые употреблен в этом разделе учебника. С. А. Голунский не рассматривал логическую природу версий и ограничился указанием на то, что они лежат в основе плана расследования и выдвигаются на втором этапе работы по делу - после проведения первоначальных следственных действий, если с их помощью следователь “все же не получает определенных указаний о личности