Сборник ЮЗГУ 2013

251

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

В последнее время проявление суицидального терроризма стало довольно распространенным в Российской Федерации.

При этом в криминалистической литературе редко встречаются научные исследования, направленные на изучение личностных особенностей террори- стов-смертников, а также способов противодействия этой форме проявления терроризма.

Тем не менее, получение криминалистически значимой информации о личности террориста-смертника открывает прямой путь к установлению организаторов и пособников теракта.

Использование террористов-смертников охватывает несколько форм терроризма, включающих в себя организацию и подготовку террористического акта, а также непосредственную его реализацию.

С другой стороны, использование террористов-смертников, является одним из способов совершения террористического акта, где исполнитель вполне осознанно идет на собственное самопожертвование в целях успешного проведения акции.

Однако для большинства террористов-смертников и их единомышленников самоуничтожение толкуется как героический поступок во имя высших целей.

Использование террористов-смертников обусловлено несколькими причинами:

- ростом числа подходящих кандидатов в террористы–смертники (ухудшение уровня жизни, возрастание количества вдов, сирот, одиноких, отверженных, обиженных, озлобленных, агрессивных людей, оказавшихся в трудных, на их взгляд, безвыходных ситуациях, потерявших чувство привлекательности жизни и готовых при определенных условиях, как позитивных (идея, вера, любовь), так и негативных (шантаж, дискредитация, страх), расстаться с жизнью;

-наименьшим риском и наибольшей скрытностью при доставке взрывчатых веществ к месту скопления большого количества людей (возможность проноса под видом личных вещей, в том числе с размещением на теле под одеждой);

-относительной дешевизной подготовки террористов-смертников;

-возможностью уйти от ответственности организаторам террористических акций. Деятельность террористов-смертников осуществляется в рамках идеологических течений и общественно-политических движений, стремящихся повлиять на процесс общественного развития, исходя из собственных, агрессивных представлений о нормах жизни. [3]

По нашему мнению, изучение личностных особенностей террористовсмертников должно осуществляться на основе комплексного подхода с использованием различных отраслей научного знания.

252

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

Во-первых, при изучении личностных особенностей потенциальных тер- рористов-смертников следует использовать социологический подход, который направлен на исследование тех институциональных форм лица, которые выражены в системе его отношений с социальной средой.

В данном случае речь идет о лицах, мало образованных в интеллектуальном либо нравственном плане, столкнувшихся с социальными или личными проблемами, утратившими необходимые жизненные ориентиры, а также не нашедшие для себя достойного применения. При этом часть этих лиц проявляют интерес к различным радикальным, экстремистским или религиозным организациям, которые предлагают простые способы решения различных проблем, быстро поддаваясь влиянию руководителей, идейных и духовных вдохновителей.

Во-вторых, в целях изучения личности террористов-смертников, необходимо использовать психологический и психофизиологический подходы, которые позволяют изучить особенности их состояний, детерминирующих совершение террористического акта, а также выяснить мотивы и цели, которыми они руководствуются при совершении самоподрыва.

Использование данного подхода позволяет выделить несколько групп потенциальных террористов-смертников.

1.Террористы-экзистенциалы. В основе психотехнологии производства самоубийц лежит не только искусство манипулирования психопатологическим сознанием потенциального террориста-смертника, но и феномен экзистенции, присущий всем людям — скрытой способности людей жертвовать своей жизнью ради Великой Цели или Ценности (детей, отечества, Бога, Святого и т. п.)

ина этой основе ощущать свою уникальную сущность и ценность. Человек всегда душой открыт к тому, чтобы почувствовать свою экзистенцию, ощущение которой, согласно экзистенциальной философии, возможно только в пограничной ситуации между жизнью и смертью.

2.Террористы-психопаты. Этот тип основывается на низшем уровне инстинкта собственной смерти. Он проявляется в виде садомазохизма, психопатологической агрессии, маниакального синдрома и мании величия. Такой тип требует наименьшей обработки и манипуляции. Им достаточно указать на мишень воздействия и обосновать ценности, которые смертник «получит» после своей смерти.

3.Террористы-суицидники. Они страдают сильными депрессиями, благодаря которым у них отсутствуют ценности и смысл жизни (позитивные переживания и т.п.), которые привязывали бы их к жизни. Этот тип желает избавиться от этих страданий, выключив собственную жизнь. Организаторы актов терроризма просят их о том, чтобы это выключение произошло с «пользой» не только для них (суицидников), но и для других, т.е. в нужной для террористического акта ситуации, создают такие условия, чтобы усугубить суицидные

253

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

желания своей жертвы и воспользоваться ими.

4.Террористы-инфантилы. Это часто безграмотные, инфантильные (не способные к учёбе и познанию) и неимущие фанаты (в частности религиозные). Психотехнология манипулирования в данном случае основывается на когнитивных структурах (незнании и безграмотности жертвы).

5.Террористы-зомби. Это одна из самых распространённых технологий манипулирования, основанная на воздействии на психофизиологические структуры. В этом случае искусственно создаётся психологическая и физическая зависимость от психоактивных веществ. Чрезмерное периодическое употребление наркотика постепенно приводит к деградации сознания и потере психического контроля, что способствует более эффективному проведению внешних установок на проведение конкретных террористических действий.

6.Террористки-вдовы. Социально-психологические исследования показывают, что многие вдовы после смерти супругов очень долго, вплоть до собственной смерти, страдают депрессией. Именно этот феномен используют организаторы актов терроризма.

7.Террористы-гибриды. Необходимо отметить, что вышеприведённая типология условна и в действительности имеют место смешанные типы потенциальных террористов-смертников [4].

В-третьих, с точки зрения криминалистического подхода к изучению личности террориста-смертника основной акцент сделан на исследование признаков и свойств, которые указывают на его закономерные связи с совершенным актом самоподрыва, проявляющегося в многообразных следах (материальных, идеальных). Из всего множества свойств и качеств личности террори- ста-смертника интерес криминалистов вызывают лишь те из них, которые участвуют в процессе детерминации механизма преступления и обуславливают особенности процесса следообразования.

Таким образом, в криминалистическую характеристику террористасмертника должны входить не только социальные, профессиональные, криминогенные свойства, но и те качества, без которых невозможно совершение объективной стороны преступления, поскольку личность в криминалистике исследуется во взаимной связи со способом совершения преступления. В данном случае проявляются общие признаки и свойства человека, имеющие важное розыскное ориентирующее значение.

При этом следует учитывать, что уровень общей подготовки террори- стов-смертников не имеет принципиального значения. Вся специальная подготовка сводится к достижению беспрекословного подчинения наставникам и готовности к самопожертвованию [3].

Наличие уровня подготовки отличают террористов-смертников от «убийц-взрывников», которые, во-первых, являются специалистами во взрывотехнике, во-вторых, имеют определенную специфическую особенность, кото-

254

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

рая влияет на выбор орудия совершения преступления, в-третьих, тщательно планируют и готовят криминальный взрыв [5, с. 226].

Таким образом, криминалистическое изучение личности террористасмертника сводится к тому, что – это, прежде всего конкретный индивид, обладающий определённым набором свойств и качеств: социальных, психологических, психофизиологических и т.д. Исследование личности террористовсмертников должно происходить по комплексу всех вышеуказанных признаков и свойств. Перед следователем стоит задача собрать как можно больше сведений о лице, совершившим самоподрыв, используя при этом широкий спектр технико-тактических средств и приемов, а также методических рекомендаций, используемых при расследовании преступлений террористической направленности.

Также следует подчеркнуть, что для криминалистического изучения личности террористов-смертников необходимо проникнуть в сущность терроризма как социального явления с точки зрения уяснения многообразных форм его проявления и всего спектра причин, его порождающих.

Список литературы

1.Змеевский А.В., Тарабин В.Е. Терроризм. Нужны скоординированные усилия мирового сообщества [Текст] // Международная жизнь. – 1996. – №4 – С. 12-17.

2.Требин М.П. Терроризм в XXI веке [Текст] / М.П. Тербин. – Мн.: Харвест, 2004. – 816 с.

3.Смирнов В.Н. Примерный психологический портрет террориста-смертника [Текст] // Труды академии управления МВД России. - М. - 2007,. - № 4. - С. 99-101

4.Смертники. Психология шахидов [Электронный ресурс] URL: // http://www.apn.ru/publications/article22556.htm (дата обращения: 29.03.2013 г.).

5.Кряжев В.С. Особенности личности «убийцы-взрывника» [Текст] // Уголовнопроцессуальные и криминалистические чтения: материалы междунар. науч.-практ. интернет конф., Иркутск, 16-30 апр. 2012 г. – Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2012. - С. 224-227.

255

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

УДК 343.132.1

Д.В. Алымов, кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Юго-Западного государственного университета, г. Курск А.М. Максимова, студент юридического факультета Юго-Западного государственного университета

АНАЛИЗ НАУЧНЫХ ПОДХОДОВ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ «МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ»

В статье рассматриваются проблемные вопросы, связанные с определением понятия «место происшествия» с позиции различных авторов. Особое внимание уделено проблеме процессуальной регламентации порядка производства осмотра места происшествия

– жилого помещения. В статье также сформулированы предложения относительно устранения пробелов в действующем законодательстве, связанных с возможностью производства осмотра места происшествия – жилого помещения на стадии доследственной проверки.

Осмотр места происшествия является одним из наиболее распространенных следственных действий, которое направлено на обнаружение и закрепление следов преступления и вещественных доказательств, выяснение механизма и мотивов преступления, а также использования этих данных для решения общих и частных задач расследования.

На сегодняшний день в уголовно-процессуальной и криминалистической науке и практике проблема определения понятия «место происшествия» является весьма актуальной и требует детального исследования.

Некоторые ученые подходят к определению данного понятия слишком широко, указывая, что местом происшествия является место совершения преступления и место обнаружения его следов.

Так, например, Т.С. Седова и А.А. Эксархопуло полагают, что «местом происшествия могут быть не только то место, где обнаружены различные следы, указывающие на его связь с преступлением» [2, с. 11].

Е.Е. Центров, определил место происшествия как участок местности, в пределах которых обнаружены следы и объекты, относящиеся к расследуемому событию, т.к. преступный результат может быть обнаружен не только там где совершено преступление, но и в другом месте [2, с. 13].

На наш взгляд, такой подход к определению понятия «место происшествия» является не совсем верным. Если следовать логике авторов, то по одному делу может быть несколько мест происшествий: место, где осуществлялась подготовка к совершению преступления, место совершения преступления, место сокрытия следов преступления и т.д. Во-первых, это приведет к подмене

256

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

осмотра места происшествия иными видами следственного осмотра или иными следственными действиями (обыском, проверкой показаний на месте, следственным экспериментом), во-вторых, могут утратить свое значение иные виды осмотра, например, осмотр жилища, участков местности и т.д., в-третьих, некоторые доказательства, собранные на стадии доследственной проверки, могут быть признаны недопустимыми в силу того, что их сбор, фактически, может быть осуществлен в рамках процессуальных действий, производство которых уголовно-процессуальный закон допускает только после возбуждения уголовного дела.

Сторонники узкой трактовки места происшествия полагают, что местом происшествия следует признавать только место, в пределах которого было совершено преступление либо иное событие, некриминальный характер которого на момент осмотра неизвестен.

Так, например, Д.П. Рассейкин под местом происшествия понимает территорию, где непосредственно произошло подлежащее осмотру событие [2, с.

16].

Сторонники данной точки зрения считают, что одному преступному событию соответствует одно место происшествия – место, где было совершено преступление [3, с. 14].

В данном случае возникает необходимость в разграничении понятий «место преступления» и «место происшествия».

Дело в том, что в большинстве случаев место преступления и место происшествия совпадают. Исключение составляют случаи обнаружения трупа, перемещенного с места убийства, похищенного имущества, орудий преступления, следов и иных вещественных доказательств, в том числе транспортных средств.

Таким образом, понятие «место происшествия» представляется шире понятия «место преступления».

Кроме того, в данном случае необходимо исходить из характера следственной ситуации и той информации, с которой следователь столкнулся изначально.

Приступая к осмотру, следователь, как правило, еще не знает, является ли событие, подлежащее расследованию, следы которого обнаружены в данном месте, преступлением или не является, а если это преступление, то совершено ли оно здесь или в ином месте. В данном случае следователь использует правило, в соответствии с которым обнаружение следов события, требующего расследования, всегда является происшествием, место обнаружения этих следов является местом происшествия, а его осмотр - осмотром места происшествия.

При этом, сторонники узкой трактовки понятия «место происшествия» четко разграничивают осмотр места происшествия от иных видов следственно-

257

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

го осмотра и иных следственных действий.

Проблема заключается в том, что если, к примеру, совершено преступление в жилом помещении, где проживает подозреваемый, то возникает два существенных вопроса: можно ли считать данное жилое помещение местом происшествия и протоколом какого следственного действия оформлять результаты осмотра?

В уголовно-процессуальной криминалистической науке неоднократно высказывалось мнение о том, что ход, содержание и результаты осмотра места происшествия, которым является жилище, необходимо фиксировать в протоколе осмотра жилища на основании постановления следователя, а при отсутствии согласия проживающих в жилище лиц добиваться судебного разрешения

[1, с. 26].

При этом некоторые авторы утверждают, что если в момент осмотра места происшествия – жилища следователю станет известно, что данное жилое помещение местом происшествия не является, то он должен немедленно завершить осмотр места происшествия и перейти к производству осмотра жилища, зафиксировав его результаты в соответствующем протоколе.

Следует отметить, что такое положение дел в практике встречается крайне редко. В подавляющем большинстве случаев следователи оформляют результаты данного вида осмотра протоколом осмотра места происшествия.

И в тех, и в других случаях протоколы осмотра жилища или места происшествия недопустимыми доказательствами не признавались и были положены в основу приговора.

Однако, исходя из норм уголовно-процессуального закона, осмотр следов преступления в жилище должен быть проведен соответствии с ч. 5 ст. 177 и оформляться протоколом осмотра жилища. При этом следует обязательно учитывать тот факт, что производство осмотра жилища допустимо только после возбуждения уголовного дела, даже если на то есть согласие проживающих в нем лиц.

Но как же следователю поступить в случае, когда жилище является местом происшествия?

А.В. Смирнов и К.Б. Калиновский предлагают исходить из того, что если ч. 2 ст. 176, допускает производство осмотра места происшествия в случаях, не терпящих отлагательства, до возбуждения уголовного дела, то и осмотр жилища, если оно является местом происшествия, также может быть проведен до возбуждения уголовного дела (с соблюдением правил, установленных ч. 5 ст. 165 УПК РФ) [4, с. 456].

Однако остается проблемный вопрос, связанный с отсутствием в законе регламентации порядка проведения осмотра места происшествия – жилища без согласия проживающих в нем лиц или в их отсутствие. Тем самым может быть нарушен конституционный принцип неприкосновенности жилища.

258

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

В целях устранения существующего пробела, на наш взгляд, наиболее подходящим следует считать точку зрения А.М. Феоктистова, который предлагает включить в ст. 5 УПК РФ понятие места происшествия как участка местности, жилого либо нежилого помещения, транспортного средства, воздушного, морского или речного судна, в пределах или на территории которого произошло расследуемое деяние. Это позволит более четко оперировать нормами уголовно-процессуального закона при осмотре места происшествия, включить в категорию «место происшествия» жилище, осмотр которого закон в рамках доследственной проверки не регламентирует [5].

Также указанный автор предлагает включить в ч. 2 ст. 176 УПК РФ положения об обязательном уведомлении судьи в течение 24 часов после проведения осмотра места происшествия в жилище до возбуждения уголовного дела при отсутствии согласия проживающих в нем лиц. Такое дополнение, с одной стороны, по сути «узаконит» сложившуюся практику осмотра жилища до возбуждения уголовного дела, а с другой — распространит порядок судебного контроля на этот массив следственных действий, защитив конституционные права и свободы граждан [5].

Таким образом, в целях недопущения подмены осмотра места происшествия иными видами следственного осмотра, а, тем более, иными следственными действиями, необходимо на законодательном уровне решить проблему четкого определения понятия «место происшествия». При этом, данное понятие должно быть гибким и актуальным для различных следственных ситуаций.

По нашему мнению, проблема определения понятия «место происшествия» во многом связана с характером сложившейся следственной ситуацией, а также информацией, с которой сталкивается следователь изначально. В целом мы придерживаемся позиции авторов – сторонников узкого толкования понятия «место происшествия», которые под местом происшествия понимают место совершения преступления.

Однако следователь изначально не может ответить на вопрос, совершено ли преступление в том или ином месте. Если в ходе осмотра выяснится, что место совершения преступления и место происшествия не совпадают, то не следует переоформлять результаты уже начавшегося к этому времени осмотра места происшествия протоколом иного следственного действия. Вполне возможно, что место обнаружения последствий преступного события за пределами места совершения преступления могут быть реализованы при производстве иных видов следственного осмотра или иных следственных действий, регламентированных нормами УПК РФ. Производство указанных следственных действий оформляется при этом соответствующим протоколом.

Исключением является ситуация, когда, например, следы преступления обнаружены в жилище и неподалеку за его пределами.

По логике вещей, в данном случае необходимо составление, как мини-

259

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

мум, двух протоколов – протокола осмотра жилища и протокола осмотра места происшествия.

На наш взгляд, в том случае, когда следы преступного события обнаружены в жилом помещении и за его пределами, но в непосредственной близости от него, то не следует оформлять результаты этих осмотров разными протоколами (протоколом осмотра места происшествия и осмотра жилища). В данной ситуации целесообразно оформить результаты проведенных осмотров протоколом осмотра места происшествия. Это позволит, прежде всего, избежать необоснованного увеличения количества процессуальных документов и путаницы в процессе исследования и оценки, собранных по делу доказательств.

Список литературы

1.Власенко Н., Иванов А. Осмотр жилища [Текст] // Законность. - 2004. № - 11. - C. 24— 27.

2.Мамонов В.С. Степанов В.В. Осмотр места происшествия: правовые, научные, основы и практика применения [Текст]. –М.: Юрлитинформ, 2010. С 11-13.

3.Мамонов В.С. Уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты осмотра места происшествия в современных условиях. [Текст] / Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Краснодар. 2008.

-с. 27.

4.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ [Текст] / Под ред. А. В. Смирнова, К. Б. Калиновского. СПб.: Питер, 2004. -с. 848.

5.Феоктистов А.М. Осмотр места происшествия — жилища подозреваемого/

.http://www.ugpr.ru/arhiv/14_fev_2006/topic141_osmotr_mesta_proisshestviya__jilisca_podo zrevaemogo.html

УДК 343.985

А.С. Антимонов, преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Юго-Западного государственного университета, г. Курск

ТАКТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ДОПРОСА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ЖЕНСКОГО ПОЛА

Рассматриваются вопросы тактики допроса несовершеннолетних девушек в процессе расследования преступлений.

Допрос является наиболее распространенным следственным действием, основная цель которого, это получение новых и конкретизация уже установленных обстоятельств расследуемого преступления.

Допрос – это следственное действие, относящееся к числу вербальных, т.е. устных, словесных, осуществляемых в форме беседы (общения), порядок,

260

ISBN 978-5-6810870-0. Проблемы отправления правосудия по уголовным делам в современной России: теория и практика. Курск, 2013.

условия проведения и оформление результатов которого определяются процессуальным законом [7, с. 8].

Для несовершеннолетних женского пола характерны: повышенная эмоциональность, застенчивость, обидчивость, что создает определенные трудности при получении от них криминалистически значимой информации [2, с.

45].

Т.В. Лутошкина в своем исследовании отмечает, что допрос несовершеннолетнего является сложным в тактическом отношении следственным действием, требующим от следователя высокого профессионализма: глубоких юридических знаний, высокой культуры, владение приемами криминалистической тактики, положениями психологии, логики, педагогики. Квалифицированное производство допроса требует не только знания закона и творческого его применения, но и житейского опыта, умения интерпретировать и варьировать различные допустимые меры воздействия на личность с учетом ее индивидуаль- но-возрастных особенностей. Допрос – это искусство, требующее высокого мастерства и способностей [6, с. 115].

Соответственно, получение следователем в ходе допроса несовершеннолетней девушки, причем вне зависимости, является ли она подозреваемой, обвиняемой, потерпевшей или свидетелем, полноценной и соответствующей действительности информации по расследуемому уголовному делу, практически невозможно при отсутствии у лица, проводящего допрос, знаний о психологических особенностях несовершеннолетних лиц женского пола и способности находить с несовершеннолетними девушками психологический контакт, главной целью которого является появление у допрашиваемой желания давать правдивые показания. По этому поводу нельзя не согласиться с мнением Е.Н. Клещиной о том, что следователь, не способный устанавливать эмоциональный контакт с несовершеннолетней допрашиваемой, профессионально непри-

годен [3, с. 36].

Таким образом, профессиональное общение следователя при проведении допроса, помимо процессуальных должно включать в себя и не процессуальные формы, основанные на знании психологических закономерностей межличностного взаимодействия с несовершеннолетними женского пола и умении использовать их в процессе расследования преступления.

В этой связи, понимание допроса как системы, включающей в себя уго- ловно-процессуальные нормы, приемы криминалистической тактики и психологические приемы воздействия при реализации указанных подсистем параллельно друг с другом, существенно повышает эффективность проведения данного следственного действия [1, с. 12].

Установление наиболее оптимального набора тактических приемов допроса, безусловно, должно строиться на основе тщательного анализа индивидуальных особенностей допрашиваемой, ее психологического и физиологиче-