Модуль № 3
.docПроводя аналогию между развитием общества и человеческого организма, Спенсер высказывал положение, что всякое развитое общество имеет три системы органов: поддерживающую, распределительную и регулятивную. Первая обеспечивает производство необходимых продуктов, вторая – распространяет, распределяет их, третья – осуществляет подчинение частей, элементов культуры (домашние, обрядовые, политические, церковные, профессиональные, промышленные) – целому.
Спенсер выделял в историческом процессе две его части – дифференциацию и интеграцию, но, по его мнению, развитие культур идет в направлении их объединения в некую целостность.
Идеи эволюционизма утвердили новый взгляд на развитие культур. Утратив в начале XX века доминирующее положение в культурологии, эволюционизм, однако, оказал значительное влияние на концепции культурологов последующего поколения.
Русская общественная мысль XIX века также обратилась к культурологическим проблемам, получившим оригинальное развитие в общественно-политическом и философском направлении, славянофильстве, сформировавшемся под влиянием немецкой классической философии. Славянофильство базировалось на приоритете самобытного русского исторического пути, на рассмотрении России как особого мира, существующего наряду с Европой (Западом) и Востоком. Своеобразную культурологическую теорию развил один из идеологов славянофильства Николай Яковлевич Данилевский (1822–1855), русский социолог и этнограф, создатель теории культурно-исторических типов.
Взгляды Данилевского основаны на ценностном подходе к культуре, на признании культуры как ценности, как неповторимого и уникального явления. Исходя из «философии жизни», культура рассматривалась как живой организм, который рождается, достигает своей зрелости и умирает. Культуры отличаются друг от друга как типы живых организмов.
Под влиянием Данилевского сложились взгляды на осмысление судьбы русской культуры писателя К.Н. Леонтьева (1831–1891). Своеобразие понимания культуры у Леонтьева проявилось в признании эстетичности и «цветения» культуры лишь до той поры, пока в ней происходила борьба и существовало социальное неравенство; установление социальной справедливости и равенства Леонтьев считал началом упадка культуры. Он высказывал мысли о грядущей гибели русской культуры и считал, что сохранение дворянско-аристократического неравенства могло бы ее спасти.
На рубеже XIX–XX веков формируется новое направление в культурологии – структурный функционализм, основоположником которого считается французский социальный философ, социолог Давид Эмиль Дюркгейм (1858–1817), последователь Луи Сен-Симона10 и Огюста Конта11. Дюркгейм считал необходимым применять для познания общества научные методы, исследовал социальные факты и психологические характеристики индивида.
В теории Дюркгейма проявляется приверженность отдельным положениям предшествующего эволюционизма, но она сочетается со структурно-функциональным анализом социальных явлений. Под социальной функцией Дюркгейм понимал соответствие того или иного явления определенной потребности социальной системы.
Его творческие взгляды включают в себя положения о том, что общество функционирует подобно организму, чьи структуры аналогичны структурам тела, и что одновременно общество является «сверхорганизмом», так что социальная реальность совершенно автономна и специфична и не может быть понята на уровне психологии личности.
Социальная реальность рассматривалась Дюркгеймом как в корне отличающаяся от биологической и индивидуально-психологической, от человеческой субъективности. «Коллективные представления», «коллективное сознание» он считал господствующим над индивидуальным. Основной постулат теории Дюркгейма: «Первое и основное правило состоит в том, что социальные факты нужно рассматривать как вещи», включающие «всякий объект познания, который сам по себе непроницаем для ума». Социальные факты (вещи), считал Дюркгейм, существуют вне человека и оказывают на него принудительное воздействие.
Индивид при рождении находит готовыми законы и обычаи, нормы и правила поведения, религиозные верования и обряды, язык, денежную систему, т.е. социальные факты, функционирующие самостоятельно независимо от него и оказывающие на него давление. Но социальные нормы (факты) влияют на индивидуальное поведение человека не непосредственно, а через ценностные ориентации самих индивидов, т. е. социальные факты действуют не только принудительно, но и в зависимости от их желательности.
Давид Эмиль Дюркгейм рассматривает структуру как совокупность социальных фактов, «внутреннюю социальную среду общества», состоящую из двух элементов: 1 – материальные и духовные ценности (право, нравы, искусство, которые влияют на социальную эволюцию); 2 – люди как коллективная сила, человеческая среда. Главную задачу Дюркгейм видел в том, чтобы объяснить, как эти два элемента внутренней социальной среды влияют на различные социальные процессы. Он был убежден, что общество не может процветать, если угнетается человеческая личность, если общество не способно гарантировать права и свободы индивида. В теории Э. Дюркгейма большое значение придается духовным и нравственным ценностям как фактам наиболее высокого уровня и глубокого воздействия на человека. Проблемы ценностной ориентации, нравственного идеала – один из ведущих в концепции Э. Дюркгейма.
Взгляды Дюркгейма на человека и общество восприняли крупнейшие английские социальные антропологи Альфред Реджинальд Редклифф-Браун (1881–1955) и Бронислав Каспер Малиновский (1884–1942).
Представителем структурно-функционального метода в культурологии явился также американский социолог-теоретик Толкотт Парсонс (1902–1929), автор работ «Структура социальной деятельности» (1937) и «Социальная система» (1951). Опираясь на структурно-функциональный анализ, он обратился к изучению путей, на которых взаимосвязанные и взаимодействующие элементы социальной системы способствуют развитию и поддержанию этой системы.
В социогуманитарном познании XX века развивается философская и культурологическая школа, получившая название структурализма. Основные идеи разработаны Клодом Леви-Строссом, Жаком Мари Эмилем Лаканом, Мишелем Фуко и другими.
Структурализм выдвинул задачу преодоления описательности в анализе культуры и исследования ее на строго научной основе с использованием точных методов естественных наук, включая математическое моделирование, компьютеризацию и другие методы. Целью структурализма явилось выявление структуры, т. е. совокупности отношений между элементами целого, сохраняющих свою устойчивость при различного рода преобразованиях и изменениях, на протяжении длительного исторического периода или же в различных регионах мира. Эти всеобщие формы, или «основополагающие структуры», считают структуралисты, действуют как бессознательные механизмы, регулирующие всю духовно-творческую деятельность человека. Первичной структурой всей культуры являются знаковые системы. Более простой и универсальной знаковой системой является язык. Но все культурные системы - язык, мифология, религия, искусство, обычаи, традиции и т. д. – могут быть также рассмотрены как знаковая система. Цель структурного анализа заключается в поиске системообразующего фактора той или иной культуры, в выявлении единых структурных закономерностей некоторого множества культурных объектов.
Становление методов структурного анализа происходит в 20–50-е годы (психология, литературоведение, языкознание). Наиболее отчетливо его черты сложились в структурной лингвистике, для которой было характерно стремление определить структуру языка в отвлечении от его развития, от географических, социальных, исторических обстоятельств его существования (внутреннее важнее внешнего) и других несистемообразующих элементов. Особое значение приобретало соединение лингвистики с семиотикой.
Второй период в развитии структурализма – 50–60-е годы – связан с распространением методов структурной лингвистики на другие области культуры. Этот процесс прежде всего проявился в творчестве французского ученого Клода Леви-Стросса (1908–1990), создателя концепции структурной антропологии.
Леви-Стросс исследовал культурную жизнь первобытных племен и на основе богатого этнологического материала, используя метод структурного анализа, пришел к выводу, что социальные и культурные установления (правила браков, терминология родства, тотемизм, ритуалы, маски, мифы и другие) представляют собой особого рода языки. В каждой из этих сфер происходит нечто вроде обмена информацией. Отвлекаясь от исторического развития изучаемых исследователем первобытных обществ, он ищет то, что было бы общим для всех культур и всех людей. Леви-Стросс обосновывает идею сверхрационализма – гармонии чувственного и рационального начал, утраченной современной европейской цивилизацией, но сохранившейся на уровне первобытного мифологического мышления.
Леви-Строссу принадлежит структурный анализ мифологии (работа «Мифологичные»). В отличие от предшествующих исследователей Леви-Стросс считает, что смысл мифа не находится внутри мифологической фабулы, он скрыт во внутренних отношениях между всеми его элементами, а это может быть обнаружено только посредством структурного анализа.
В 60-е годы структурный метод приобрел популярность в США и нашел свое применение в социологии, архитектуре, литературе, искусствоведении, антропологии. Леви-Стросс занимает видное место среди исследователей, считающих, что в бытии человека находят проявление различные культуры, выражающиеся в поведении, языковых образцах, мифах и обнаруживающие общие для всех базисные структуры человеческой жизни.
Структурный метод анализа явлений культуры применил в своих трудах Мишель Фуко (1926-1984), французский философ, историк культуры.
В его творчестве различают три периода: период изучения «археологии знания» (1960-е гг.), период исследования «генеалогии власти» (1970-е гг.) и период преимущественного внимания к «эстетикам существования» (1980-е гг.). Наиболее известная среди «археологий» – работа «Слова и вещи» (1966). В европейской истории познания М. Фуко вычленяет три эпистемы, или познавательные поля: Возрождение, классический рационализм и современность. Главное основание для их сопоставления и противопоставления – соотношение «слов» и «вещей», перипетии языка в культуре: язык как вещь среди вещей (Возрождение), язык как прозрачное существо выражения мысли (классический рационализм), язык как самостоятельная сила в современной эпистеме. Последнее превращение «языка» вместе с «жизнью» и «трудом» угрожает единству человека. Философ считает, что в современную эпоху вопрос о человеке как о сущности невозможен. Отсюда - идея о «смерти человека» («человек умирает - остаются структуры»). Именно эта мысль и была воспринята как девиз структурализма.
Фуко исследует проблемы власти, соотношения власти-знания, генеалогии власти, стратегии управления индивидами и т. д. В 80-е годы Фуко ищет ответ на вопрос о том, как и в каких формах возможно «свободное» поведение морального субъекта, которое позволяет ему «индивидуализироваться», стать «самим собой», преодолевая заданные коды и стратегии поведения.
Эти идеи знаменуют наступление постструктурализма. В нынешней ситуации, считает Фуко, когда мораль кодов и установлений оказывается исчерпанной, на первый план выходит «этика существования» как мораль конкретного поступка. Постструктуралистская свобода немыслима без знания, анализа, исторических исследований. Гуманитарные науки связывают один из эпизодов культуры с другим, с тем, «в котором укореняются их существование, способ бытия, их методы познания».
М. Фуко оказал значительное влияние на развитие современной культурологической мысли. Испытал его Жан-Франсуа Лиотар (р. 1924), французский философ, постструктуралист, обратившийся к анализу властных (в тенденции – тоталитаристских) импульсов европейской культуры. Особенности современной эпохи он определил как закат «модерна» и наступление «постмодерна».
Ярким представителем постструктурализма явился французский философ Жак Дерида (р. 1930). Главные объекты его критического рассмотрения – тексты западноевропейской метафизики, с характерным для нее пониманием бытия как присутствия. При анализе текстов он обращается к выявлению в них опорных понятий и слоя метафор, указывающих на несамотождественность текста, на следы его перекличек с другими текстами. Основные труды: «О грамматологии», «Письмо и различие» (1967), «Поля философии» (1972 г.), «Рассеяние» (1972 г.), «Позиции» (1972 г.) и другие. В работе «Психея: изобретение другого» (1987 г.) произведения разных жанров объединены вокруг общей темы: что такое дух и душа? как возможно и кем свершается событие изобретения? как вообще возможна сама философия?
В последнее время Ж. Деррида занимается проблемами «национальных философий», изучением различия национальных традиций в философском мышлении.
Значительное место в развитии культурологии занимает «философия жизни», которая была преимущественно философией культуры. Основоположником этого направления явился немецкий философ Фридрих Ницше (1844–1900).
Центральное место в философско-культурологической концепции Ницше занимает понятие «жизнь», основу которой образует воля. На раннем этапе творчества для Ницше характерна эстетизация жизни и воли. Он считал, что понять и выразить импульсы воли невозможно с помощью разума и науки. Это способна сделать только такая синтетическая форма жизнедеятельности
человека, как искусство, в котором Ницше различает два начала: аполлоновское и дионисийское. Аполлоновское (аполлоническое) он связывает с искусством пластических образов, дионисийское – с музыкой. Чтобы разъяснить природу этого ограничения, Ницше предлагает представить художественные миры сновидения и опьянения. Он приводит мнение римского философа и поэта Лукреция о том, что в сновидениях душам людей впервые предстали чудные образы богов. По словам Ницше, прекрасная иллюзия видений есть предпосылка всех пластических искусств, а также одна из важнейших сторон поэзии.
Эта радостная необходимость сонных видений выражена греками в боге Аполлоне, божестве света, воплощающем в себе полное чувство меры, самоограничение, свободу от диких порывов.
В аполлоническом начале есть свет, блистающий, беспрерывно ткущий красоту, не знающий пределов своей фантазии. Но в нем нет трепета жизни, он поражает своим бездушным спокойствием, отсутствием тепла и сострадания. Поэтому аполлоновское начало – рационально-упорядоченное и критическое.
Дионисийское начало – чувственное, вакхически-опьяненное, иррациональное.
Под чарами Диониса человек вновь сливается с природой, в экстазе душа его уносится в причудливые чертоги Любви, где в миг сладостного слияния с Жизнью она одновременно выпивает кубок Смерти, сгорая в этих пламенных объятиях.
Дионисийская культура, по определению Ницше, должна была найти символическое выражение. Ей необходим был новый мир символов, телесная символика, символика
плясового жеста. Затем появляются другие символические силы – силы музыки, которые проявляются в ритмике, динамике и гармонии.
Подчинение Диониса Аполлону рождает трагедию. Это не только вид искусства, но и состояние человека, у которого творческое, образно-художественное начало подавляется понятийным, рационально-критическим анализом.
«Аполлонийские – оформляющие, скрепляющие и центростремительные – элементы личных предположений и влияний внешних, – писал Вячеслав Иванов, – были необходимы гению Ницше как грани, чтобы очертить беспредельность музыкальной, разрешающей и центробежной стихии Дионисовой. Но двойственность его даров, или – «добродетелей», должна была привести их ко взаимной распре и обусловить собой его роковой внутренний разлад».
Именно трагическое мировосприятие, основанное на борьбе в культуре аполлоновского и дионисийского начал, позволило древним грекам, по мнению Ницше, добиться огромных успехов. Но эпоха Просвещения, связанная с рационализацией культуры, уничтожила истоки ее процветания. Вслед за романтиками Ницше придает особое значение роли искусства, более непосредственно и близко связанного с «жизнью», осознающего, что «культура – это лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом».
Задача современного искусства, считал Ницше, восстановить трагический мир для того, чтобы активизировать жизнь творчества.
Далее Ницше приходит к элитарной концепции культуры. Первоначально она опирается только на эстетические истоки. Ницше утверждает право элиты на привилегированное положение в культуре, обосновывая это ее уникальной эстетической восприимчивостью и болезненной чувствительностью к страданиям.
Позднее во взглядах Ницше на жизнь и культуру происходит усиление социально-нравственного акцента. Все процессы, происходящие в мире, все явления природного и психологического характера Ницше рассматривает как различные проявления «воли к могуществу», воли к власти, а смысл культуры – в формировании носителя этой воли к власти – сверхчеловека («белокурой бестии»). Сверхчеловек – идеал, к которому стремится человечество, – занимает у Ницше место Бога.
Теории Ницше развиты им в произведениях: «Рождение трагедии из духа музыки», «Веселая наука», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», незавершенное «Воля к власти». Концепции «европейского нигилизма», «смерти Бога», «переоценки всех ценностей», «сверхчеловека» Ницше ввел в круг проблем философии культуры, развиваемых крупнейшими мыслителями XX века.
Под влиянием «философии жизни» возникло экзистенциалистское понимание культуры. Экзистенциализм – философское течение XX века, выдвигающее на передний план абсолютную уникальность человеческого бытия, не допускающую выражения на языке понятий. Суть философии культуры в экзистенциализме – в анализе переживания человеком своего бытия или непосредственного существования в культуре. Это существование и есть его экзистенция. Человек, вынужденно принадлежа к определенному народу, социальной группе, имея биологические или психологические качества, помимо своей воли переживает свое существование в культуре как «заброшенность». Осознавая это, он освобождает себя к тому, чтобы быть самим собой, к художественному, философскому и религиозному творчеству, к общению людей в «истине».
Карл Ясперс (1883–1969) – немецкий философ-экзистенциалист – выдвинул идею «коммуникации», которая обозначает личностное общение в истине.
Она необходима людям как гарантия их человеческого существования. Отсутствие «коммуникации», считает Ясперс, является источником морального, социального зла в мире.
Вера Ясперса в возможность общечеловеческой коммуникации лежит в основе его концепции «осевого времени» (период VIII – III веков до н. э.), когда произошел качественный скачок в сознании человечества, выразившийся в появлении греческой философии, а также философско-религиозных концепций в Азии. Именно в это время, считает Ясперс, были заложены основы общечеловеческой культуры и личной ответственности каждого из живущих за ее сохранение.
Проблемы культуры XX века решал философ-экзистенциалист Мартин Хайдеггер (1889–1976).
В центре его философии – понятие бытия. Особое значение придается бытию человека, которое рассматривается во времени («Бытие и время»). Философ акцентирует внимание на философском понятии «будущее»; именно оно дает человеку подлинное существование и перспективу развития собственной неповторимой судьбы. С этой позиции философ рассматривает такие категории, как «страх», «совесть», «вина», «забота», «решимость», «свобода» и другие, характеризующиеся экзистенциальным содержанием. Хайдеггер ставит вопрос: «Что есть человек?» – и ведет поиск тех истоков, откуда он начинает свою историю. Это начало мыслитель видит в античной культуре. Рассматривая культуру XX века, он приходит к выводу, что это безличный мир, где все анонимно, где Все – «другие», а человек перестает быть самим собой и является «другим» по отношению к себе. В безличном мире человек утрачивает не только себя, но и способность «слушать», а не просто созерцать само бытие.
Хайдеггер обращается к анализу предельно обобщенных категорий: бытие и ничто, сокрытое и открытое, потаенное и явленное, земное и небесное, человеческое и божественное. Чтобы понять суть этих древнейших категорий бытия, философ призывает обратиться к тайнам языка, в котором они зашифрованы. Язык Хайдеггер считал «домом бытия»; язык помнит и знает все. Только через язык мы можем войти в таинство бытия, именно в нем живет «душа вещей», которая забыта людьми. Преодоление «забытости» возможно как возвращение к изначальным возможностям европейской культуры – к Древней Греции, где была жива «истина бытия».
К проблемам бытия и сущности человека обратился французский философ и писатель Жан-Поль Сартр (1905–1980), представитель так называемого «секулярного12 экзистенциализма».
Основное положение его теории – «существование (экзистенция) предшествует сущности». Имеется в виду существование человека. Сартр писал: «Нет другого мира, помимо человеческого мира, мира человеческой субъективности». («Экзистенциализм – это гуманизм»).
Ж. П. Сартр считал, что бытие человека, его экзистенция недоступна рациональному познанию и открыта только непосредственному переживанию, что свойственно лишь искусству. Поэтому Сартр излагал свои взгляды не только в философских трактатах, но и в художественных произведениях.
Существование (экзистенция), по Сартру, первично, оно творит себя из ничего. Человек брошен в мир без сущности, он сам создает ее в процессе своего существования.
Становление личности человека длится всю его жизнь, причем он не может найти опоры «ни в Боге, ни в природе», ни в ценностях культуры. Свобода существования человека обусловливает необходимость постоянно принимать решения, делать выбор. От акта воли, решения, выбора зависит та сущность, которая формирует бытие личности. Идея свободного выбора – лейтмотив драматургии Ж.-П. Сартра и его незавершенной трилогии «Дорога свободы».
В творчестве выдающегося писателя остро поставлена проблема Другого, так как именно другие люди создают ситуации, в которых человек должен сделать выбор. С этим нераздельно связана проблема ответственности личности за свой способ бытия, за мир, в котором она живет: «Человек, будучи приговорен к свободе, несет тяжесть мира целиком на своих плечах». Произведения Сартра («Бытие и ничто», «Критика диалектического разума», романы «Тошнота», «Возмужание», «Отсрочка», «Смерть в душе», поэмы «Мухи», «Дьявол и господь Бог») утверждали достоинство человеческой личности, которая является творцом культуры. Сартр предостерегал об опасности утраты свободы в связи с погружением в вещный мир, развенчивал идеалы сверхчеловека.
В рамках экзистенциализма развивалось творчество французского писателя Альбера Камю (1913–1960), лауреата Нобелевской премии.
Обращаясь к проблеме человека и его существования, он утверждает необходимость для человека стоически переносить ситуацию изначальной абсурдной жизни и нести ответственность за свои поступки. Камю подчеркивает мысль о враждебности революции искусству. Художник, считает он, стремится преодолеть хаотичность мира, придавая ему в своих произведениях единство и стиль, утверждая красоту. Писатель отвергает и формализм за его отлет от мира, и реализм за его полную погруженность в жизнь. Камю считает, что высокое искусство рождается, когда художник, используя элементы реальности, «воссоздаст мир в его единстве и границах». Искусство осмысливается им как тот феномен, в общении с которым у человека открывается возможность хотя бы временно преодолеть ощущение своей случайности в мире.
Основные культурологические работы Камю: «Миф о Сизифе» (1942), «Актуальные хроники 1944-1948» (1950), «Бунтующий человек» (1951), художественные: «Посторонний» (1944), «Чума» (1947), «Падение» (1956).
Психоаналитический подход к изучению культур получил дальнейшее развитие в культурологии XX века. Самостоятельную концепцию выработал Карл Густав Юнг (1875–1961) – швейцарский психолог, философ и культуролог, ученик 3. Фрейда и один из его критиков.
Основные темы, разработанные в теории Юнга: проблема соотношения мышления и культуры, пути развития культур Востока и Запада, роль в жизни народа биологически унаследованного и культурно-исторического, выяснение значения мифов, сказок, преданий, сновидений.
К.Г. Юнг рассматривал культуру под углом зрения психологических процессов и отводил ведущее место в этих процессах бессознательному. Но, в отличие от Фрейда, Юнг проводил четкое разделение между индивидуальным и коллективным бессознательным. Именно Юнг ввел в научный оборот понятие коллективного бессознательного и открыл его культурные истоки.
Коллективное бессознательное, по Юнгу, – это общечеловеческий душевный опыт, который представляет собой скрытые следы памяти человеческого прошлого, а также дочеловеческого животного состояния. Коллективное бессознательное передается по наследству и является той базой, на которой формируется человеческая психика.
В психике человека коллективное бессознательное, по Юнгу, существует в виде символических форм или идей, носящих схематический характер. Эти формальные элементы человеческой культуры, направляющие все психические функции личности, Юнг называет архетипами13.
Архетипы коллективного бессознательного, считает Юнг, – родовая память человечества, зафиксированная в мифологии, народном эпосе, религиозных верованиях. У индивидов она проявляется в сновидениях и художественном творчестве.