Глава 2. Сенсорные процессы в деятельности и общении

Роль сенсорных процессов в общении

Поскольку человек вступает в общение всегда как личность, постольку он воспринимается и другим человеком — партнером по общению — также как личность. На основе внешней стороны поведения мы как бы «читаем» другого человека, расшифровываем значение его внешних данных. Впечатления, которые возникают при этом, играют важную регулятивную роль в процессе общения. Во-первых, потому, что, познавая другого, формируется и сам познающий индивид. Во-вторых, потому, что от меры точности «прочтения» другого человека зависит успех организации с ним согласованных действий [2, 180].

В процессе общения человек можете значительно увеличить степень контакта со своим собеседником, если поймет, каким именно образом он создает свою карту реальности, и если сможет подстроиться под него. Это на удивление несложно сделать. Например, подсказку можно найти уже в тех словах, которыми изъясняется этот человек. «Визуальный» человек (то есть человек, предпочитающий при контакте с окружаю­щим миром полагаться в основном на зрительные образы) будет говорить о том, насколько «четко он видит», или бросит реплику: «Теперь я вижу, что вы имеете в виду». «Аудиальный» же человек скажет, что «был рад вас слы­шать» или что «это неплохо звучит». Как только человек научи­тся осознавать, каким именно сенсорным каналам отдает предпочтение его собеседник, он станет определять это со­вершенно автоматически при любом разговоре, при чтении газеты, отчета или письма. Вот примеры наиболее типичных фраз и оборотов, которые называются предикаты:

• Визуальный тип. «Вижу, что вы имеете в виду», «тем­ное место», «это выглядит...», «давайте еще раз взглянем на это», «отрадно видеть», «при ближайшем рассмотре­нии», «туманное представление», «пролить некоторый свет».

• Аудиальный тип. «По правде говоря», «пропускать мимо ушей», «растрезвонить», «слово за слово», «скажите мне», «неслыханный».

• Кинестетический тип. «Погодите секунду», «холод­ный человек», «сердечный человек», «толстокожий чело­век», «уловил идею», «убийственный аргумент», «ловко сделано», «и пальцем не пошевелю ради этого», «это меня задевает», «я это печенкой чувствую», «я свяжусь с вами».

• Обонятельный и вкусовой типы. «Это дурно пах­нет», «горькая пилюля», «свежий как роза», «ядовитое замечание», «это надо хорошо переварить», «проглоти это», «дело вкуса», «о вкусах не спорят».

Невербальные сенсорные ключи, так же как и слова, язык тела и особенности речи отражают наши сенсорные предпочтения или способ мышле­ния. Человек с ярко выраженным визуальным типом пред­ставления обычно говорит быстро, высоким голосом и часто дышит. Человек аудиального типа, скорее всего, будет говорить значительно медленнее, бархатистым голосом с заметным грудным резонансом, а также, возможно, станет сопровождать свою речь ритмичными движениями рук (например, будет по­стукивать ручкой о стол или качать ногой). Может быть, он примет при этом естественную и удобную позу, немного на­клонив голову. Человек кинестетического типа, вероятно, будет говорить медленно несколько монотонно, дышать в замедленном темпе, смотреть в землю — прежде чем ответить, скорее как бы осязая нечто, нежели представляя себе это зрительно или прислушиваясь к тому, что происходит внутри него. Существует еще один способ определения сенсорных предпочтений собеседника — по движениям его глаз. Глаз­ные яблоки движутся в соответствии с тем, какой сенсорный процесс в данный момент протекает в сознании. В большин­стве случаев это движение служит достаточно надежным индикатором того, как именно работает сознание конкретного человека. Движение глазных яблок вверх происходит при преобла­дании визуальных процессов, а в сторону — при преоблада­нии аудиальных. Взгляд, направленный вниз, обычно связан с кинестетическими ощущениями или с внутренним диалогом. Характер движений глаз также зависит от того, происхо­дит ли процесс припоминания, или же звуковые или зрительные образы создаются вновь как, например, при прокручива­нии возможных сценариев, касающихся чего–то такого, чего прежде с вами никогда не случалось. Инициатива движения навстречу собеседнику должна при­надлежать инициатору общения. Можно попробовать скло­нить собеседника в сторону какой–либо другой, не свойствен­ной ему модальности, так, что он увидит (или услышит, или почувствует) все по–иному. Довольно часто использование этого приема помогает в налаживании общения, разряжает ситуацию. Употребление человеком кинестетического типа таких фраз, как «что вам видится в данном случае?» или «что вы по этому поводу скажете?», хотя они интуитивно и кажутся ему «неправильны­ми», все же допустимо для него в рамках техники частичной «подстройки и ведения». В действительности мы используем наши чувства в пол­ном объеме — дело лишь в некоторых предпочтениях, используем то, что удобно и более привычно [3].

Также эффективное общение невозможно без правильного восприятия, оценки и взаимопонимания партнеров. Вот почему нельзя забывать об основной и важной стороне общения — перцептивной.

Перцепция (или восприятие) хорошо изучена в социальной психологии, а термин «социальная перцепция» (социальное вос­приятие) впервые был введен американским психологом Дж. Брунером в 1947 г. Он обратил внимание на то, что наряду с индиви­дуальными различиями существуют общие социально-психологи­ческие механизмы восприятия. На восприятие и оценку людьми друг друга влияют различные факторы. Исследованиями подтверждено, что дети и взрослые отличаются по социальной перцепции. Дети в большей степени ориентированы на восприятие внешности (одежда, прическа и т.п.), они лучше распознают эмоциональное состояние человека по выражению лица, чем по жестам. Кроме того, сильное влия­ние на процесс восприятия оказывает профессия наблюдателя. Так, при оценке одного и того же человека продавец будет оценивать внешний вид, филолог — особенности речи, медик — физичес­кое здоровье. Однако в целом перед человеком стоит задача не просто «вос­принять», а, скорее, познать другого человека. В ходе познания осуществляется эмоциональная оценка человека и попытка по­нять логику его поступков и уже на этой основе строить свое соб­ственное поведение. Люди, вступающие в общение, отличаются друг от друга по жизненному опыту, социальному статусу, интеллектуальному раз­витию и т.п. Какие же признаки позволяют нам судить, напри­мер, о превосходстве собеседника по социальному статусу? Ис­следования показали, что существенное значение имеет процесс формирования первого впечатления о человеке. Большое влияние на первое впечатление оказывает: 1) внешний вид человека (одеж­да, прическа, украшения, очки, знаки различия; в некоторых случаях рассматривается такая «одежда», как машина, оформле­ние кабинета, канцелярские принадлежности и т.п.); 2) манера поведения человека (как стоит, ходит, сидит, разговаривает, куда устремлен взгляд и т.п.). Внешний вид и манера поведения являются факторами превос­ходства, так как в них всегда есть элементы, свидетельствующие о принадлежности человека к определенной социальной группе или его ориентации на какую-то группу. В прежние времена существовали определенные правила и нор­мы, предписывающие, что и кому можно или нельзя надевать. В отдельные эпохи предписания разрабатывались до мелочей и имели определенное значение. В наше время, когда нет четких предписаний, роль одежды, тем не менее, остается значимой. Зная «секреты» одежды, можно со­здать определенный образ у партнера по общению, повысить (в случае необходимости — понизить) свою значимость и престиж. Например, вы, собираясь на экзамен и надевая строгий костюм и рубашку с галстуком, скорее всего, стремитесь чуть-чуть завы­сить свой социальный статус. Если же преподаватель на тот же экза­мен надевает джинсы и свитер, то он пытается ослабить фактор сво­его превосходства с целью улучшения взаимодействия со студен­том, т.е. с вами. Правильно подобранная одежда поможет сформиро­вать благоприятное впечатление, вызвать доверие со стороны парт­нера и создать образ честного, надежного собеседника. Кроме того, на первое впечатление влияют различные детали, например, украшения. Массивные золотые перстни-«печатки» у мужчин, а также большие бриллиантовые кольца у женщин хотя и указывают на их финансовые возможности, но иногда могут вызвать нежелательный эффект («оказать медвежью услугу»). «Но­сители» украшений могут показаться партнеру по общению как хитрые, неискренние, склонные к доминированию люди, пре­тендующие на повышенное внимание к своей особе. В манере поведения, как и в одежде, всегда присутствуют эле­менты, позволяющие судить о статусе собеседника (походка, ма­нера сидеть и стоять). Например, результаты экспериментов пока­зали, что окружающим больше нравятся люди, сидящие на стуле свободно, чуть наклонив корпус тела вперед. И, наоборот, люди, садящиеся на стул ровно, слегка отклоняясь назад, вызывают негативное отношение; то же относится к манере сидеть на стуле с перекрещенными руками или ногами. При восприятии человека большое значение имеет фактор при­влекательности. Сложность определения этого фактора вызвана тем, что мы привыкли считать привлекательность индивидуальным впе­чатлением. Всякая попытка обобщить признаки привлекательности «наталкивается» на внутреннее сопротивление. Разные народы в разные исторические периоды имели и имеют свои каноны красо­ты, поэтому фактор привлекательности определяется не разрезом глаз и цветом волос, а социальным значением того или иного при­знака человека. Ведь существуют одобряемые и неодобряемые обще­ством или конкретной социальной группой типы внешности, а зна­чит, привлекательность — это приближение к типу внешности, мак­симально одобряемому той группой, к которой мы принадлежим.

Еще одним важным фактором восприятия является отношение к нам со стороны окружающих. При этом люди, хорошо к нам отно­сящиеся, оцениваются гораздо выше тех, которые относятся к нам плохо. В эксперименте психологи, выявив мнения испытуе­мых по ряду вопросов, ознакомили их с мнениями по тем же вопросам, принадлежащим другим людям, и просили оценить этих людей. Оказалось, что чем ближе чужое мнение к собственному, тем выше оценка человека, высказавшего это мнение. В данном эксперименте согласие выявлялось с помощью прямых вопросов. Однако существует большое количество косвенных признаков со­гласия: кивки одобрения, улыбки и слова в нужных местах, мане­ра держаться. В общении очень важно, чтобы согласие было явно выражено. Если есть согласие, то включается восприятие по фак­тору положительного отношения к нам [4].

Образ индивидуален, он принадлежит внутреннему миру данного человека, поскольку избирательность восприятия, при формировании конкретного образа, направляется его личными интересами, потребностями, мотивами и установками, это и определяет уникальность и эмоциональную окраску образа. Формирующиеся в процессе восприятия образы обладают качествами, которые позволяют регулировать целесообразное поведение.

Важно то, что мы можем полагаться на сформированные у нас навыки и способы восприятия исключительно в рамках тех условий, в которых они вырабатывались, то есть допустимо рассчитывать на адекватность, точность и надежность нашего восприятия, только находясь в привычной среде обитания. За ее пределами будут возникать закономерные ошибки восприятия и даже иллюзии, и неадекватность будет сохраняться до тех пор, пока восприятие не подстроится к новым условиям с помощью обратной связи.

Связь общения и деятельности

На вопрос о связи общения с деятельностью существуют различные точки зрения на эту проблему. В ряде психологических концепций существует тенденция к противопоставлению общения и деятельности. Так, например, к такой постановке проблемы, в конечном счете, пришел Э.Дюркгейм, который обращал особое внимание не на динамику общественных явлений, а на их статику.

В отечественной психологии принимается идея единства общения и деятельности. Такой вывод логически вытекает из понимания общения как реальности человеческих отношений, предполагающего, что любые формы общения есть специфические формы совместной деятельности людей: люди не просто «общаются» в процессе выполнения ими различных общественных функций, но они всегда общаются в некоторой деятельности, «по поводу» нее. Таким образом, общается всегда деятельный человек: его деятельность неизбежно пересекается с деятельностью других людей. Но именно это пересечение деятельностей и создает определенные отношения этого деятельностного человека не только к предмету своей деятельности, но и к другим людям. Именно общение формирует общность индивидов, выполняющих совместную деятельность. Таким образом, факт связи общения с деятельностью констатируется всеми исследователями, стоящими на точке зрения теории деятельности в психологии. Однако характер этой связи понимается по-разному. Иногда деятельность и общение рассматриваются не как параллельно существующие взаимосвязанные процессы, а как две стороны социального бытия человека, его образа жизни. В других случаях общение понимается как определенная сторона деятельности: оно включено в любую деятельность, есть ее элемент, в то время как саму деятельность можно рассматривать как условие общения. Наконец, общение можно интерпретировать как особый вид деятельности. Внутри этой точки зрения выделяются две ее разновидности: в одной из них общение понимается как коммуникативная деятельность, или деятельность общения, выступающая самостоятельно на отдельном этапе онтогенеза, например у дошкольников, и особенно в подростковом возрасте. В другой - общение в общем плане понимается как один из видов деятельности (имеется в виду прежде всего речевая деятельность), и относительно нее отыскиваются все элементы, свойственные деятельности вообще (действия, операции, мотивы и пр.). Вряд ли очень существенно выяснять достоинства и сравнительные недостатки каждой из этих точек зрения: ни одна из них не отрицает самого главного- несомненной связи между деятельностью и общением, признает недопустимость их отрыва друг от друга при анализе. Тем более что расхождение позиций гораздо более очевидно на уровне теоретического и общеметодологического анализа. Что касается экспериментальной практики, то в ней у всех исследователей гораздо больше общего, чем различного. Этим общим и является признание факта единства общения и деятельности и попытка зафиксировать это единство. На наш взгляд, целесообразно наиболее широкое понимание связи деятельности и общения, когда общение рассматривается и как сторона совместной деятельности (поскольку сама деятельность не только труд, но и общение в процессе труда), и как ее своеобразный дериват. Такое широкое понимание связи общения и деятельности соответствует широкому же пониманию самого общения: как важнейшего условия присвоения индивидом достижений исторического развития человечества, будь то на микроуровне, в непосредственном окружении, или на макроуровне, во всей системе социальных связей [5, 130].

Заключение

Сенсорные процессы выступают как важнейшие компоненты любой деятельности. Являясь первичными анализаторами, они помогают строить первые представления об окружающем мире.

Первичный анализ, который совершается в рецепторах, дополняется сложной аналитико-синтетической деятельностью мозговых отделов анализаторов.

Уже в акте восприятия всякий предмет приобретает определенное обобщенное значение, выступает в определенном отношении к другим предметам. Обобщенность является высшим проявлением осознанности человеческого восприятия. В акте восприятия проявляется взаимосвязь сенсорной и мыслительной деятельности индивида [6, с.136].

Общение не возможно без первичного восприятия, т.к. на основе внутренних ощущений строится первое впечатление, и оно играет главную роль в развитии общения. Так и деятельность невозможна без общения, поскольку деятельность – это труд в процессе общения.

Список литературы

1. Блум Ф., Лейзерсон А., Хофстедтер Л., Ощущение и движение.: Издательство "Мир" 1988 (перевод с англ. к.б.н. Е.З. Година)

2. Рубинштейн С.Л. // Основы общей психологии: В 2т. – Т. II. – М., 1989.

3. МУРЗИМ – база знаний // энциклопедия по психологии http://murzim.ru/psihologija/nlp/sovremennye-psihotehnologii/13010-sposoby-vospriyatiya-mira-i-obschenie.html

4. Интернет – ресурс http://socialpeded.ru/delovaya-kultura-i-psixologiya-obshheniya/345-rol-vospriyatiya-v-processe-obshheniya.html

5. Ломов Б.Ф. Общение как проблема общей психологии / Методологические проблемы социальной психики. М., 1996.

6. Гамезо М.В., Домашенко И.А. // Атлас по психологии. – М.: Пед. общество России, 1999.

17