4. Идолы театра – это заблуждения, вытекающие из доверия авторитетам, суевериям, традиции.

Выявление опасностей истинного познания, по мнению Бекона, позволяет построить совершенный и универсальный метод научного познания. Этот метод способен избежать крайностей голого эмпиризма, оперирующего методом популярной индукции (путь муравья, который стаскивает в общую кучу все найденные факты), и рационализма, оперирующего дедуктивными силлогизмами (путь паука, вытаскивающего из самого себя нить размышлений).

Свой метод Бекон называет «Путь пчелы», способной превращать нектар фактов в мед теории. Данный метод, являющийся основой методов научной индукции, ориентирован на выявление причин наблюдаемых явлений. Английский мыслитель призывает в научных исследованиях составлять три списка найденных фактов: список присутствия (метод сходства); список отсутствия (метод различия); список степеней присутствия (метод сопутствующих изменений). Основной формой научного поиска должен стать эксперимент, при котором ученый не просто наблюдает, а сам модулирует условия наблюдения. Именно таким образом, «подчиняясь природе, мы сможем подчинить ее».

Дальнейшее развитие эмпирической традиции связано с философской деятельностью Джона Локка (1632 – 1704) Развивая идею различения субъективного и объективного, выдвинутую Ф. Беконом в критике идолов рода, Локк исследует анатомию опытного знания. Результатом подобного исследования становится учение о первичных и вторичных качествах. Локк доказывает, что наши органы чувств не отражают объективные свойства воспринимаемых предметов (т. е. первичные качества), а производят собственные, то есть субъективные свойства (вторичные качества). Причем появление вторичного качества причинно обусловлено определенным первичным качеством. Так, фундаментальный атрибут реального физического мира – протяженность [первичное качество], будучи воспринимаемой зрением, порождает цвет [вторичное качество]; колебание воздуха [первичное качество], воспринимаемое слухом, порождает звук [вторичное качество] и т. д.

Чувственный опыт порождает первичные знания: простые идеи. Это ощущения (внешний опыт: звук, цвет, вкус) и рефлексивные идеи (внутренний опыт: желание, удовольствие, боль и т. д.). До появления этих идей, то есть до чувственного опыта, сознание человека пустое, представляет собой «чистый лист». Получая простые идеи наша душа пассивна, но уже получив их, она может комбинировать сложные идеи: Идея снежка = белезна + холод + округлость. Кроме того, она способна получать общие идеи (абстракции).

Открытие Д. Локка использует его соотечественник Джордж Беркли (1685 – 1753). Рассматривая теорию первичных и вторичных качеств, Беркли приходит к парадоксальному, но вместе с тем логически безупречному выводу: все, что мы знаем о мире – это идеи, а они, в свою очередь, являются либо ощущениями, либо воздействиями разума на ощущения, т. е. все возможное содержание нашего знания – это вторичные качества.

Первичные качества, то есть объективные свойства вещей, исходя из этого основания недоказуемы. А раз так, то сам факт существования протяженного, т. е. материального мира можно поставить под сомнение. Вера, что такой мир существует, не более чем привычка.

Таким образом, источник простых идей – это деятельность соответствующих органов чувств, продуцирующих ощущения. Предметы, или тела – это устойчивые комплексы таких ощущений. При этом ощущения всегда конкретны и любые абстракции, поэтому, суть иллюзии, не имеющие реального статуса. Поэтому быть для вещи – значит быть в чьем либо восприятии. Подобная позиция получает название субъективный идеализм (сведение бытия к деятельности отдельного сознания). Крайним выражением этой позиции является солипсизм, сводящий мир к сознанию единичного индивидуального Я.

Сам Беркли не доходит до подобной крайности. Существование необходимых, упорядоченных и неизменных связей между восприятиями по мнению мыслителя указывают на сверхразум Автора мироздания – Бога, в сознании которого и размещается подлинный мир вещей, «мудрость которого заключается в законах природы».

Вершина и конец традиции новоевропейского эмпиризма связаны с деятельностью шотландского мыслителя Дэвида Юма (1711 – 1776). Содержание человеческого разума представляет собой восприятия – перцепции, которые по силе и яркости делятся на впечатления (более яркие) и идеи (более слабые). Каждая перцепция, поэтому носит двойственный характер: она ощущается и обдумывается, причем приоритет принадлежит именно впечатлению.

Ставя вопрос об источниках впечатлений Юм говорит о трех возможных ответах: 1. Мы их порождаем силой своего сознания; 2. Существуют реальные аналоги наших впечатлений в физическом мире; 3. Существует сверхсознание, продуцирующее впечатления в наше сознание. Для выявления истины нужен соответствующий опыт, но он невозможен, ибо разум не может выйти за границы своих перцепций. Поэтому ответ на этот вопрос дает не знание, а вера. В отношении всего научного знания, за исключением математики, должно проявлять скептицизм.

Односторонность эмпирической традиции в учении Д. Юма исчерпывает все свои возможности. Грандиозная попытка познания природы лишь с помощью чувственного опыта приводит к сомнению в существовании самого объекта познания. Здесь наиболее резко обнаруживается центральная для сенсуализма проблема онтологического статуса данных чувственного опыта: сенсорные данные позволяют судить не столько о внешних объектах как своей причине, сколько о состояниях субъекта как носителя этих данных.

Со становлением трансцендентализма акценты в оппозиции сенсуализма и рационализма (дихотомия чувственного и интеллигибельного) сдвигаются в пользу последнего, однако сенсуализм сохраняет свои позиции в позитивистской традиции – в стратегии «логического эмпиризма», рассматривающего основу научного знания в абсолютно достоверных протокольных предложений, фиксирующих данные чистого опыта и требующего эмпирической проверки (верификации) всех научных положений.

Приведенные выше традиции рационализма и сенсуализма имеют общее концептуальное положение, согласно которому познание и сознание можно представить в качестве универсальной системы знаний на основе логики и норм языка. Поэтому данные традиции принято объединять в рационализм, понимаемый в широком смысле, как сведение познания к тем или иным нормам рациональности. Понимаемому таким образом рационализму противостоит иррационализм (от латинского irrationalis - бессознательное, неразумное) - философские течения, провозглашающие примат неразумного начала и делающие его основной характеристикой, как самого мира, так и его миропонимания. Здесь происходит отказ от признания разумных оснований действительности и выдвижение на первый план иррационального момента. Это не означает, однако, полного отрицания как рационального вообще, так и возможностей разума в процессе познания, - речь идет о своего рода изменении в расстановке акцентов, когда место и роль этих двух все пронизывающих антропологических и исторических констант (рационального и иррационального) радикально пересматриваются. Разуму было отведено чисто утилитарное место в познании: Ф. Ницше утверждал, что наука – это лишь полезное заблуждение. Вместе с тем, само иррациональное было четко тематизировано и проблематизировано, благодаря чему был расширен и обоснован по сути новый предмет философской рефлексии в виде интуитивного, до - или внетеоретического знания, а сама философия из мышления о мире в понятиях превратилась в понимание (или интуитивное восприятие) в принципе непознаваемой силами одного только разума действительности.

Иррационализм является реакцией на абсолютизацию рациональных начал познания. В этом отношении характерны попытки ниспровержения гегелевской системы, предпринятые А. Шопенгауэром (1788 – 1860) и С. Кьеркегором (1813 – 1855).

Опираясь на открытые И. Кантом трансцендентальные основы познания, А. Шопенгауэр рассматривает всю сферу эмпирического и рационального знания как феноменальный мир. Этот мир создан в представлении человека, поэтому иллюзорен и не имеет ничего общего с реальностью: «нет ни солнца, ни земли, а есть лишь глаз, который видит, рука, чувствующая тепло земли». Выход к истиной сущности вещей связан с отказом от классической субъект-объектной позиции и переходу к телесной реальности, посредством которой каждый может ощутить «внутреннюю сущность собственного феномена». Эта сущность есть воля, с которой связано всякое непосредственное телесное действие. Оно непосредственно, в ней нельзя различить субъект и объект и поэтому оно не подлежит рефлексии. Это «слепой и неостановимый натиск, возбуждающий и раскрывающий универсум» Воля это сгусток вожделений и инстинктов. Он бесцелен, а потому бессмысленен и алогичен.

С. Кьеркегор атакует рациональную систему Гегеля опираясь на онтологическую реальность единичного. Экзистенция конкретного человека неповторима и незаменима. Она не может быть сведена в систему понятий. В мире экзистенции нет места казуальности и необходимости. Поэтому истинное бытие человека – это царство свободы; возможность, внутри которой человек сам выбирает свое бытие. Бытие-возможность не рационализируется, а познается через непосредственные переживания, главным из которых является чувство страха и отчаяния. В таких переживаниях рушится иллюзорность рационалистических схем. В них открывается возможное будущее, на фоне которого обостряется одиночество и заброшенность человека. Отсюда начинается путь к истинной вере и обретение себя в Боге.

В 20 веке в противовес прежним иррационалистическим мотивам широкое распространение получают тенденции, связанные с рационализацией иррационального и внерационального, т.е. включением в познание того, что ранее полагалось в качестве принципиально непознаваемого. Наиболее ярко это проявляется в психоанализе З. Фрейда (1856 – 1939), исследовавшего бессознательные структуры психики, и К. Г. Юнга (1875 – 1961) изучавшего архетипы коллективного бессознательного. Плодотворны исследования структуралистов, изучающих объективные проявления социальной обусловленности сознания и человеческого поведения проявляющиеся в языковых, поведенческих и ритуальных комплексах. В частности, проведенной К. Леви-Стросом анализ первобытного мифологического мышления как коллективного бессознательного.

Философской традиции, обосновывающей познаваемость мира, рациональным или иррациональным путем, противостоит скептицизм, выдвигающий сомнение в надежности истины в качестве принципа философской рефлексии. Основателем скептицизма является Пиррон из Элиды (4 в. до н. э.), заявлявший, что никогда не может быть рационального основания для того, чтобы предпочесть один порядок действия другому. Античные скептики подвергали систематической критике догматические основания истинности знания. Энесидем из Крита (1 в. до н. э.) выдвинул тропы (аргументы) против возможности достоверного знания. 1. Разные живые существа имеют разную организацию чувств и поэтому воспринимают предметы по разному; 2. между людьми также есть различия, поэтому у них разные ощущения, мысли, поведение; 3. даже в отдельном индивиде различные ощущения ведут к разным восприятиям; 4. Мнения об одном и том же различаются в разных культурных традициях и воспитании; 6. нельзя различить отдельные предметы, поскольку все смешено и взаимосвязано; 7. расстояния, отделяющие объекты от нас тоже влияют на наше восприятие; 8. представления о предметах зависят и от частоты их воздействий на нас. Вместе с тем Энесидем критиковал убеждение, что воспринимаемые нами феномены указывают на реальные объекты. Мыслитель указывает на произвольность такого допущения, поскольку изначально предполагается причинная связь между сувственным восприятиес и реальным миром. Проведенную Энесидемом критику достоверности восприятий дополняет Агриппа (1 в. н. э.) показывающий относительность рассуждений. Если кто-то пытается доказать нечто, то он либо 1. теряется в бесконечности поиска начальной истины; 2. впадает в порочный круг, объясняя одно другим, а другое – первым; 3. принимает чисто гипотетические предпосылки.

В дальнейшем античный скептицизм вытесняется убеждением христианских мыслителей в абсолютной достоверности истин откровения. Традиция скептицизма возрождается в эпоху Ренессанса в Новое время, где сомнение в истинности оснований знания имманентно развитию сенсуализма и рационализма. Ярким примером является рассмотренный выше скептицизм Д. Юма.

Предельной формой скептицизма является агностицизм – учение, отрицающее возможность достоверного познания сущности предметов объективной реальности, закономерностей природы и общества. Последовательным агностиком в области гносеологии был И. Кант. Концепция знания как «сделанности» на основе априорного синтеза позволяет говорить о познаваемости лишь мира явлений (феноменов), который противопоставляется ноуменальному миру «вещей-в-себе» сущность которых остается за пределами познавательных возможностей человека. В попытке выйти за рамки феноменального мира и постичь реальность как таковую, разум сталкивается с антиномиями – неразрешимыми противоречиями. Кант описывает 4 таких антиномии: 1. Мир бесконечен во времени и пространстве – мир имеет пространственно-временные границы; 2. Существует атом, предел делимости вещества – все бесконечно делимо; 3. Существует Бог, как необходимое и безусловное существо – Бога не существует; 4. Все подчинено необходимой причинности – есть случайность и свобода. Антиномии неразрешимы и свидетельствуют о принципиальной невозможности достоверного познания сущности мира.

Таким образом, предпринятый в более чем двух с половиной тысячелетней философской традиции поиск фундамента и методов истинного знания показывает неоднозначную мировоззренческую и методологическую основу осмысления познавательной деятельности. Вместе с тем ширящийся диалог с присущей ему эвристичностью позволяет выявить в этом сложном явлении присущие ему различные грани и области.