2. Структура и тенденции развития военно-политического процесса

Структура военно-политического процесса может быть определена с по­мощью анализа компонентов, которые составляют основу взаимодействия ме­жду различными политическими акторами, а также выявления его динамики (ос­новных фаз военно-политического процесса, их смены и т.п.). Принято выделять, по мень­шей мере, четыре значимых компонента: субъекты военно-политического процесса; военно-политические интересы; военно-политическая деятельность; военно-политические отношения, складывающиеся в результате дея­тельности субъектов военной политики.

Основными субъектами военно-политического процесса являются акторы, которые, прежде всего, представлены государством или союзом го­сударств (в значительно меньшей степени таковыми являются политиче­ские партии, гражданское общество, организованные и неорганизованные группы людей, а также индивиды). По сути, субъекты военно-политического процесса – это субъекты военной политики. Поэтому данные понятия сле­дует употреблять как синонимы.

В зависимости от специфики объектов, характера угроз жизненно важным интересам, целей и задач обеспечения военной безопасности государство создает и легитимирует конкретные субъекты военно-политического процесса. Так, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, другими законодатель­ными актами такими субъектами военно-политической деятельности государ­ства являются:

Президент Российской Федерации – Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами;

Федеральное собрание – парламент Российской Федерации, являющийся представительным и законодательным органом страны, в рамках которого созданы и функционируют комитет по безопасности и др.;

Правительство Российской Федерации, осуществляющее исполнитель­ную власть, в том числе и по вопросам военно-политической деятельности, в состав которого по должности входят руководители основных силовых структур;

Совет безопасности Российской Федерации, ведающий вопросами обеспечения безопасности страны;

Конституционный суд Российской Федерации, который в отдельных слу­чаях рассматривает коллизии в сфере военно-политических отношений;

Прокуратура Российской Федерации, которая осуществляет надзор по целому ряду проблем военно-политической деятельности различных ее субъектов;

Министерство обороны Российской Федерации;

Министерство внутренних дел Российской Федерации;

Федеральная служба безопасности Российской Федерации.

Военно-политические отношения составляют многообразные связи между индивидами, общностями, государствами, а также создаваемыми ими институтами и организациями, складывающиеся в процессе военной дея­тельности. Эти связи могут иметь союзнический характер, про­являться в тесном сотрудничестве и взаимопомощи, или характеризоваться взаимной подозрительностью и отчужденностью, проявляться в конфронтации и противостоянии, открытой вооруженной борьбе. Реальное состояние во­енно-политических отношений является результатом военной политики и одновременно фактором, определяющим её задачи и содержание. Военно-политические отношения в каждый период времени, характеризуются опре­деленным состоянием: военно-политической стабильностью или военно-политическим противоборством.

Военно-политическая стабильность – это сбалансированное состояние военно-политических отношений, при которых сохраняется устойчивое положение военной безопасности страны (региона или мира в целом), отно­сительное равенство политических и военных возможностей (потенциально опасных друг для друга), исключаются резкие перемены в расстановке и со­отношении военно-политических сил. Она может быть долговременной и краткосрочной. Основой международной военно-политической стабильно­сти являются обеспечение равной безопасности больших и малых госу­дарств, их способность коллективно противостоять подготовке и развязы­ванию любых форм агрессии (в том числе государственного терроризма), строгое соблюдение международных соглашений и договоров.

Военно-политическое противоборство – представляет собой состояние военно-политических отношений между соперничающими государствами (коалициями госу­дарств), определяемое их состязанием в создании и поддержании направ­ленных друг против друга военно-стратегических потенциалов (военной мощи). Такие отношения включают создание и постоянное совершенство­вание нацеленных друг против друга вооруженных сил, борьбу за военное и военно-техническое превосходство, поддержание вооруженных сил и воо­ружений в более высокой степени боевой готовности по отношению к вероятному противнику. Отношения военно-политического противоборства, в свою очередь, могут иметь конкретные формы, к которым следует отнести: военно-политическую напряженность, военно-политический кризис, прямое военное столкновение.

Военно-политическая напряженность – кратковременное или длительное обострение военно-политической обстановки в мире или регионе, вызванное односторонними и взаимно враждебными действиями одного или нескольких государств, выдвижением неприемлемых для другой стороны политических и экономических требований. Характеризуется активизацией политической и ди­пломатической борьбы, свертыванием экономических связей, усилением непо­средственных военных приготовлений. В ряде случаев может сопровождаться локальными военными столкновениями противостоящих сторон, угрожаю­щими безопасности сопредельных государств. Уровень военно-политической напряженности может периодически сни­жаться или повышаться. Степень напряженности оценивается уровнем обост­рения обстановки и вероятности ее перерастания в военно-политический кри­зис или военное столкновение государств.

Военно-политический кризис – это крайнее обострение региональной или ме­ждународной военно-политической обстановки, при котором исчерпываются возможности урегулирования спорных вопросов политическими средствами и нарастает реальная возможность применения военной силы. Характеризуется резким усилением всех видов политического, военного и экономического про­тивоборства сторон, форсированным проведением военных приготовлений, преднамеренной демонстрацией силы, применением различного рода полити­ческих и экономических санкций, установлением военной блокады и другими враждебными акциями. Наряду с этим активизируется переговорный процесс с возможным участием посредников. Во многих случаях военно-политический кризис приводит к прямому во­енному столкновению, но может быть разрешен и мирным путем, как это имело место во время Карибского (ракетно-ядерного) кризиса 1962 года между СССР и США.

Военное столкновение – это прямое противоборство государств, с примене­нием военной силы. Может происходить в форме военных провокаций, кон­фликтов малой, средней и высокой интенсивности. Может иметь локальный или региональный характер. Высшим уровнем и наиболее острой формой военного столкновения является мировая война.

Военно-политические интересы. Исходным пунктом политической активности людей являются соответствующие потребности. При этом по­требности в военной безопасности имеют изначально не столько индивидуальный, сколько групповой, общественный характер. Они порождаются, пре­жде всего, необходимостью организации (регуляции) совместных действий людей для обеспечения безопасных в военном отношении основ жизнедея­тельности. Однако потребности сами по себе в состоянии лишь «включить» поисковую активность субъекта, в которой должны быть найдены конкрет­ные пути, средства, а значит, и способы удовлетворения потребностей (для каждой потребности существует множество способов ее удовлетворения). Если найден способ удовлетворения потребности, это значит, что сформиро­вался некий интерес.

Интерес вообще – это направленность человека (или социальной группы) на осуществление определенной цели, удовлетворяющей какие-то потребно­сти. Интерес военно-политический – это направленность субъектов военной по­литики по достижению такого уровня военной безопасности, который бы по­зволял удовлетворять жизненно важные интересы личности, общества, госу­дарства.

Военно-политические интересы имеют объективно-субъективную при­роду. Объективная природа обусловлена реальными потребностями лично­сти, общества и государства в обеспечении защиты от угроз военного харак­тера, прочного внутреннего и внешнего суверенитета государства, его терри­ториальной целостности и международного авторитета. В этом смысле во­енно-политические интересы основываются на национальном достоянии и обеспечиваются возможностями экономики, социальным, геополитическим, духовно-нравственным и интеллектуальным потенциалом общества, полити­ческой и военной организацией государства.

Субъективная сторона военно-политических интересов состоит в том, что их носителями и конкретными выразителями являются индивиды (лич­ности), государство и общество с присущими только им социальными ценно­стями и потребностями, устремлениями и установками в обеспечении эффек­тивной военной безопасности. В целом же роль военно-политических интересов заключается в том, что:

в них происходит осознание и выражение потребностей в военной безопасности;

именно они определяют конкретную направленность политической активности субъектов военной политики;

осознание военно-политических интересов вызывает к жизни многочисленные политические ценности, идеологии, теории, обыденные взгляды, настроения, ожидания и т. п.

Реализуются же военно-политические интересы в конкретной военно-политической деятельности людей, что составляет другой важнейший ком­понент военно-политического процесса.

Военно-политическая деятельность представляет собой процесс ор­ганизационно-практического взаимодействия субъекта и объекта военной политики, направленный на реализацию интересов связанных с военной безопасностью личности, общества, государства. Она является сердцевиной военно-политического процесса, где его главную составляющую образуют собственно действия субъектов военной политики, связанные с достижением военно-политических целей.

В соответствии с жизненно важными национальными интересами госу­дарство в сфере внутренней и внешней политики разрабатывает и формули­рует приоритетные военно-политические цели, а также определяет и создает средства их возможной реализации (политические, экономические, техниче­ские, собственно военные, информационные и некоторые другие). Но эти средства приходят в движение не хаотично, а в рамках определенной поли­тической и военной организации государства, посредством планомерной дея­тельности. Таким образом, политическая и военная деятельность взаимно переплетаются, образуя тем самым особенный диалектический синтез – во­енно-политическую деятельность.

Структура военно-политического процесса, помимо выделения субстан­циональных компонентов, может быть представлена в динамике. При таком подходе структура военно-политического процесса представляет следующий алгоритм:

постановку проблемы (сбор необходимой информации о существующих проблемах и возможных путях решения, определение ближайших и по­следующих целей и задач);

формирование альтернативных решений;

сравнительный анализ и выбор оптимального решения;

анализ имеющихся возможностей и условий, необходимых для реализации решения и его легитимация;

реализацию принятого решения;

контроль его реализации и осуществление обратной связи.

Таким образом, структуру военно-политического процесса можно оп­ределить как совокупность взаимоотношений между акторами, а также как их логическую взаимосвязанность («сюжет», направленность военно-политического процесса). Каждый отдельно взятый военно-политический процесс имеет свою собственную структуру и соответственно свой собст­венный «сюжет». Акторы, совокупность их взаимоотношений, последова­тельность, динамика или «сюжет», временные единицы измерения, а так­же факторы, влияющие на военно-политический процесс, представляют собой его важнейшие компоненты (составляющие). При анализе военно-политического процесса следует учитывать характер взаимодействия меж­ду его субъектами, который во многом зависит от масштаба, направлен­ности, целей и интересов акторов, участвующих в нем.

Говоря о тенденциях современного военно-политического процесса, следует отметить, что к концу XX века наметилась тенденция к мирному раз­решению межгосударственных споров. Однако практические шаги, осущест­вляемые ведущими военными державами, не позволяют сделать вывод о на­чавшемся процессе демилитаризации. Продолжает наращиваться военный потенциал за счет использования последних достижений в военных технологиях. Блок НАТО, который был создан для борьбы со странами социалисти­ческого содружества, не только не прекратил своего существования после распада Варшавского Договора, а напротив, наращивает свою мощь, в том числе за счет включения в свой состав все новых государств. Вооруженные силы стран НАТО непрерывно совершенствуются в соответствии с положе­ниями новой стратегии национальной безопасности, с задачами по утвержде­нию нового мирового порядка, в том числе с применением военной силы.

Анализ общемировых тенденций в области военного строительства и применения современных вооруженных сил позволяет сделать вывод о том, что военно-силовые факторы по-прежнему остаются одними из основных по отношению к политике. Несмотря на столь очевидные фундаментальные вы­воды, человечество не отказалось от применения военной силы по ряду при­чин.

Так, в частности, военная составляющая обладает такими стабилизирующими свойствами, как сдерживание всевозможных иррациональных (экстремистских, авантюр­ных устремлений и действий); поддержание политического статуса госу­дарств; содействие политическому равновесию; придание большей убеди­тельности политическим решениям; дополнительный козырь на переговорах о разоружении или как доказательство собственной сдержанности и т.д. Есте­ственно, первейшее назначение военной составляющей заключается в за­щите, обороне как важнейшем инструменте безопасности – национальной, коалиционной, международной, как гарантии самого существования госу­дарства либо союза государств.

Наконец, военная составляющая на протяжении многих веков выступала как средство политики завоеваний, агрессии, гегемонизма. Она создавала эффект устрашения, давления, «военного присутствия», поддерживала поли­тический престиж. Многочисленные альянсы и мезальянсы в мировой по­литике всегда возникали с учетом военной составляющей. Из этого следует, что военная составляющая обладает как конструктивными, так и деструктив­ными функциями, причем последние, безусловно, преобладают.

За последнее столетие в военной составляющей произошли существен­ные изменения, которые влияют на всю международную безопасность и на безопасность отдельного государства. Знать, что может военная сила, в ка­кой мере она допустима как средство политики, – значит проводить реальную и конструктивную политику, исключающую стратегические просчеты и аван­тюризм.

Военная сила состоит из двух составляющих: материальной и духовной. При этом разум человека, морально-политическое состояние общества и госу­дарства, социальное положение его граждан и представляют собой главную составляющую военного потенциала. Об этом следует постоянно помнить также потому, что технократический подход неприемлем ни в одной сфере общества, включая военную. Между тем в наше время некоторые военные и государственные деятели считают, что техническое превосходство предопре­деляет ход и исход военных действий. Недооценка «человеческого фактора» в полной мере проявилась в современных вооруженных конфликтах в Афганистане и Ираке.

Вместе с тем следует отметить, что технологическая революция в воен­ном деле в XX в. привела к новому усилению возможностей оружия как средства политики. Речь идет в первую очередь, о высокоточном оружии, появившемся на вооружении ряда стран, которое демонстрирует значи­тельно более высокие боевые свойства и характеристики.

И все же следует еще раз подчеркнуть, что только разум и воля чело­века, его духовное и моральное начало имеет решающее значение в исполь­зовании самой передовой техники. В силу этого непродуманное или чрез­мерное использование военной силы часто приводило к политическим кри­зисам и тупикам, общественным потрясениям и даже крушениям госу­дарств: революция в России после Первой мировой войны, «Холодная война», развал Югославии, инициированные США военные силы в Ираке и др.

XX век продемонстрировал, что военная составляющая часто достигала такой самостоятельности и силы, которая вела политику за собой, не считаясь с интересами народов, государств и международных организаций (обе миро­вые войны, холодная война, многие вооруженные конфликты, иницииро­ванная США гонка вооружений). Конечно, переплетение военной и поли­тической составляющих очень сложно. Оно динамично, взаимосвязано и взаимообусловлено. В целом же за последние 100 лет наблюдается господ­ство военного начала над политическим (с недолгими периодами паритета).

Для XX столетия было характерно отставание военно-политического мышления от динамичных общественно-политических, научно-техноло­гических, информационно-коммуникационных процессов. Проявлением этого стали существенные особенности военно-политических процессов в условиях противоборства двух сверхдержав и мировых систем:

устойчивые представления о возможностях путем войны решать традиционные споры – территориальные, идеологические и т.п.;

в политике безопасности военному фактору отдавалось преимущество перед дипломатией, экономикой (создание, так называемых поясов безопас­ности как со стороны США, так и СССР);

милитаризация и идеологизация политики; ослабление политического контроля над военной областью, попытки военных диктовать свою волю в политической стратегии, принимать решения в узких военных интере­сах;

использование военной силы без должного учета политических, национальных, морально-религиозных, этнических условий и традиций;

стремление военных кругов подчинить себе экономику, не считаясь с ин­тересами гражданского общества;

балансирование на грани ракетно-ядерной катастрофы всего человечества и др.

Другими словами, в XX веке произошла девальвация политического сдерживания военного насилия, что проявилось в резком увеличении числа воо­руженных конфликтов в мире. В этих условиях возникает необходимость в акцентировании внимания на ограниченности военного насилия, а также на целом ряде других моментов в военно-политических процессах, которые должна учитывать государственная политика на современном этапе. К ним, в частности, можно отнести следующие характерные особенности и тенденции второй половины XX – начала XXI веков:

развязывание очередной мировой войны угрожает всему человечеству стать жертвой катастрофических последствий применения ядерного оружия;

мировая общественность, мировое сообщество стремится объединению своих усилий в борьбе против агрессоров;

все больше войн становятся непопулярными, не имеют широкой поддержки масс, а потому не достигают своих целей;

все большее распространение получает создание зон мира;

развиваются наднациональные институты, сдерживающие использование военной силы: ООН, ОБСЕ и др.

Эти и другие позитивные изменения еще не привели к исчезновению войн как социально-политического явления современного мира. Речь идет, прежде всего, о том, что ограниченные военные конфликты возможны, что так называемые «горячие точки» будут существовать довольно долго (Ближний Восток, штат Джамму и Кашмир в Индии, Афганистан, Северный Кавказ и др.). Нестабильная обстановка в некоторых странах может привести к граж­данским войнам. Идеологическое, этническое, политическое, религиозное противоборство в целом ряде регионов мира (государства Африки, Латин­ской Америки, Балканы) не угасают. Борьба между бедными и богатыми продолжается и приводит к конфликтам, в том числе к вооруженным столк­новениям.

Такова диалектика взаимодействия политического и военного развития, которая опреде­ляла и будет еще во многом определять перспективы направленности во­енно-политических процессов.

Одной из проблем, которые изучает военная политология, является про­блема соотношения войны и мира. С точки зрения реального военно-полити­ческого процесса, обеспечение мира в современных условиях предполагает:

организацию глобального эффективного контроля над всеми воен­ными процессами, которые перестали быть внутренним делом государств, так как затрагивают не только региональную, но и международную безопас­ность;

регулирование, особенно в плане сокращения, вооруженных сил всех государств, определение международным правом порядка их применения;

создание международных организаций по поддержанию мира на гло­бальном и региональном уровнях;

создание коллективных сил для пресечения агрессии и нарушений ме­ждународной стабильности и безопасности.

К сожалению, эти и другие важные проблемы до сих пор остаются не­решенными в силу ряда причин, которые требуют еще своего выяснения. Это можно, в частности, объяснить тем, что проблема теоретического осмысления соотношения мира и войны изучена еще недостаточно. Мир неуклонно стано­вится другим, а вместе с ним меняется и методология исследования проблем мира и войны.

С течением времени возрастало понимание сущности войны и мира у лиц, ответственных за выработку политических решений. Они в состоянии предвидеть негативные последствия доминирования военной составляющей. Все больше возрастает понимание социальных последствий военных решений для мирного населения. Таким образом, лишь много веков спустя, человече­ство подошло к пониманию всей опасности переоценки возможностей воен­ной силы как средства политики. Преодолению увлеченности военным эле­ментом безопасности в XX веке способствовал постепенный отказ от идеологи­ческой ангажированности военной политики, догматизации традиционных принципов военного строительства и применения силы. Переоценке общест­венно-политических ценностей не смогло помешать даже гигантское накап­ливание силы, многократно превосходившее реальные потребности военной безопасности, происходившее во второй половине XX века.

Для современного военно-политического процесса характерна деятель­ность государств по нераспространению ядерного и приближающегося к нему по боевым характеристикам обычного, особенно высокоточного оружия. Это объясняется тем, что распространение технологической информации в совре­менных условиях делает все более доступным для многих стран создание ядерного, химического и бактериологического оружия, а также средств для их доставки, что может сделать ситуацию особенно нестабильной. Растет со­блазн воспользоваться возможностью применения оружия массового уничто­жения в локальных конфликтах. Уже сегодня имеются факты применения оперативно-тактического ракетного оружия в странах Персидского залива. Существует угроза распространения и использования химического и бакте­риологического оружия. Выход из этого положения заключается в разверты­вании мирного сотрудничества по следующим основным направлениям:

интеграция в системы международной и региональной безопасности;

ликвидация химического и бактериологического оружия;

сокращение и нераспространение ядерного оружия;

создание гарантий того, что ядерное оружие не будет применено. Современная военная политика России тесно связана с нерешенными проблемами в финансово-экономической, социальной, научно-технической и других сферах, что значительно затрудняет определение долгосрочных ори­ентиров и создание военной концепции, рассчитанной на десятилетия. Россия на протяжении всего своего существования всегда активно воздействовала на мировые военно-политические процессы с целью кардинального изменения военно-политической обстановки, искоренения источников войн и вооруженных конфликтов, формирования у мировой общественности антивоенной позиции.

Актуальными вопросами военной политики России на современном этапе являются:

обеспечение замораживания, а затем и значительного снижения военных потенциалов ведущих стран мира, а не только сокращения количества личного состава и отдельных, как правило, устарев­ших видов вооружений;

переключение перевода вооруженных сил всех (особенно ведущих) государств мира на оборонительные доктрины;

прекращение торговли оружием, военной техникой и современными военными технологиями.

Современные вооруженные силы должны соответствовать из­менениям военно-политической обстановки и долгосрочным потребностям общества и государства, быть восприимчивыми к новым идеям, концепциям, доктринам, программам. Важно, чтобы все это соответствовало важнейшим направлениям деятельности ООН, Совета Безопасности, его военных органов, региональных организаций безопасности.

Военно-политические процессы во многом определяются военной поли­тикой России, которая должна соответствовать ее национальным интересам. Это означает, что правящая политическая элита должна нацеливать военное строительство не на защиту интересов отдельных групп населения, тех или иных институтов, органов и организаций общества и государства, а на обес­печение национальной и военной безопасности России.