1. Общие положения о хранении (ст. 886-906)

В отличие от других глав, относящихся к отдельным типам договоров, п. 1 ст. 886 содержит определение лишь хранения в собственном смысле. Такое хранение в элементарном виде представляет собой односторонний договор (обязанности есть только у одной из сторон - хранителя), безвозмездный (в определении ничего не говорится об оплате соответствующей услуги) и реальный (вступает в силу с момента передачи вещи).

Однако в основной сфере применения хранения - предпринимательстве - используется, как правило, одноименный договор, обладающий прямо противоположными классификационными признаками. Речь в данном случае идет о договоре, который является, во-первых, возмездным, во-вторых, двусторонним и, в-третьих, консенсуальным. При этом в одних случаях имеется в виду хранение, которое отличается от его определения в п. 1 ст. 886 только возмездностью, а в других - двумя иными отмеченными выше признаками. К этой разновидности относится хранение в морском или речном порту, на железнодорожной станции, в таможне, на товарном складе, в банке и др.

Однако договор хранения вполне может существовать в обоих видах – реальном и консенсуальном, и сторонам предоставлен выбор: заключить ли его в сам момент передачи вещи на хранение либо условиться о принятии ее на хранение в предусмотренный договором срок¹.

Консенсуальный и возмездный договор хранения представляет собой разновидность договоров, рассчитанных на участие в них предпринимателей, что нашло прямое отражение в установленном ГК для указанного договора правовом режиме. Соответственно п. 2 ст. 886 называет в качестве возможного участника договора со стороны хранителей прежде всего коммерческую организацию.

Указанная норма подлежит распространительному толкованию, выходящему за рамки того представления о коммерческих организациях, которое содержится в части первой Кодекса. Подразумевается, что в роли хранителя могут выступать как коммерческие организации - юридические лица (хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные предприятия), так и граждане-предприниматели. Соответствующий вывод следует из п. 3 ст. 23, который предусматривает, что правила Кодекса, регулирующие деятельность юридических лиц - коммерческих организаций, распространяются на предпринимательскую деятельность граждан.

Вывод о недопустимости участия в качестве хранителей граждан-предпринимателей в силу приведенного п. 3 ст. 23 ГК можно было бы сделать, если бы это было прямо указано в законе, ином правовом акте или вытекало из существа правоотношения, чего в данном случае нет.

Хранителем может выступать также некоммерческая организация, которая осуществляет хранение в качестве одной из целей своей профессиональной деятельности (п. 2 ст. 886). Применяя данную норму, надо иметь в виду, что исходя из п. 1 ст. 49 ГК некоммерческие организации обладают специальной правоспособностью, а следовательно, прием на хранение в виде определенной деятельности должен быть прямо оговорен в их уставе.

Договор хранения предполагает передачу вещи и ее последующий возврат. Указанный признак позволяет отличить хранение от обязательства охраны. Последнее не включает ни передачу, ни возврат вещи (например, отношения со специализированной фирмой, занимающейся охраной). Отношения по охране представляют собой обычную разновидность договора возмездного оказания услуг.

Хранение нередко выступает элементом другого договора (купли-продажи, подряда, перевозки, комиссии и др.). Во всех подобных случаях по общему правилу руководствуются нормами, которые относятся к этим договорам, а также статьями настоящей главы, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа такого смешанного договора (данный вывод следует из п. 3 ст. 421 ГК).

Возмездностью, естественно, отличаются отношения с участием в качестве хранителей тех, для кого хранение составляет предпринимательскую деятельность.

Однако это не означает запрета на совершение отдельных разовых сделок хранения за определенное вознаграждение и теми, кто не является предпринимателем.

Возмездность, как отмечалось, не входит в число элементов, конституирующих договор хранения и по указанной причине отраженных в его определении. При отсутствии специальных норм на этот счет в комментируемой главе следует признать, что хранение предполагается возмездным в отношениях с участием хранителя-предпринимателя и соответственно безвозмездным во всех остальных случаях.

Организации, занимающиеся предпринимательской деятельностью, гораздо реже - граждане и юридические лица, не являющиеся предпринимателями, могут быть заинтересованы в том, чтобы им гарантировалась сдача другими такими же предпринимателями вещей на хранение, в том числе регулярно.

Для этих случаев Кодекс предусмотрел особый вид хранения, по которому одна сторона - хранитель обязуется принять или принимать на хранение вещи, другая поклажедатель передать или передавать их на хранение. Именно этому договору хранения - консенсуальному, возмездному и двустороннему - посвящена большая часть норм главы ГК о хранении.

Решение вопроса о форме договора хранения зависит от его вида и обстоятельств, при которых он был заключен. Более строгие требования установлены для консенсуального договора. Такой договор всегда должен быть письменным, независимо от стоимости передаваемой вещи. В статье 887 ("Форма договора хранения") не указаны специальные последствия этого требования. Следовательно, в таких случаях необходимо руководствоваться общими правилами ст. 162 ГК: стороны, заключившие вместо письменного устный договор, в случае спора не могут ссылаться в подтверждение сделки и ее отдельных условий на свидетельские показания. При этом не имеет значения, возник ли спор о наличии самого договора или только о тождестве вещи, полученной хранителем от поклажедателя.

Судебно-арбитражная практика. Глава крестьянского хозяйства обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ТОО "Агропарм" стоимости топлива, переданного на хранение предприятию "Маревоагросервис", правопреемником которого является ответчик. В судебном заседании было установлено, что письменный договор хранения не заключался, однако в деле имеются другие свидетельства о том, что топливо было действительно передано истцом на хранение предприятию "Маревоагросервис"¹..

Руководствуясь материалами дела, Высший арбитражный суд РФ указал на то, что несоблюдение предусмотренной законом формы сделки влечет за собой недействительность сделки только в случае прямого указания об этом в законодательстве. Так как нормы ГК РФ, регулирующие отношения хранения, не предусматривают недействительность договора в случае несоблюдения письменной формы, к возникшему спорному правоотношению применима норма только в части лишения стороны права ссылаться в подтверждение сделки на свидетельские показания.

Поскольку факты приобретения топлива и передачи его на хранение подтверждены в ходе судебного разбирательства письменными документами, крестьянское хозяйство вправе требовать возврата этого имущества или возмещения его стоимости

Для договора хранения между гражданами такая же письменная форма¹ и с такими же последствиями предусмотрена применительно к случаям, когда стоимость передаваемой вещи превышает в 10 и более раз установленный законом минимальный размер оплаты труда.

К письменной форме сделки приравнивается не только документ (расписка, квитанция и т. п.), но также жетон, в том числе номер, и другие аналогичные способы подтверждения заключения договора при условии, если они оговорены в законе, ином правовом акте или обычны для данного вида хранения.

Держатель номера или жетона предполагается лицом, которое сдало вещь на хранение или действует от его имени. По этой причине хранитель несет ответственность при выдаче имущества тому, кто предъявил номер или жетон, лишь если будет доказано наличие в действиях хранителя умысла или грубой неосторожности. Номер и жетон служат одним из возможных способов доказательства заключения договора. Соответственно гражданин, утративший номер или жетон, сохраняет право доказывать существование договора, в том числе и путем ссылки на свидетельские показания.

ООО "Дизайн-группа "Интерьер Флора" (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области² к Невской районной общественной организации Санкт-Петербурга - местному отделению Всероссийского общества автомобилистов (далее - Невская РОО) с иском о взыскании 1 055 003 руб. убытков в связи с хищением автомобиля "Тойота Лэнд Крузер", государственный номер О318ОА 47.

Как следует из материалов дела, из принадлежащего на праве собственности Дудукалову А.П. гаража N 6, находящегося в третьем ряду коллективной автостоянки первичной организации N 33 Невской РОО был похищен автомобиль "Тойота Лэнд Крузер", принадлежащий Дудукалову А.П. В соответствии с договором цессии от 12.05.2003 N 1 Дудукалов А.П. уступил Обществу право требования с Невской РОО стоимости похищенного автомобиля в полном объеме.

Письмом от 22.03.2003 N 6 Общество предложило ответчику уплатить стоимость автомобиля (1 055 003 руб.) в трехдневный срок с момента извещения. Поскольку Невская РОО в добровольном порядке эту сумму не уплатила, Общество обратилось в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования).

В соответствии со статьями 886, 887 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. Договор хранения должен быть заключен в письменной форме. Гражи-боксы (гаражи) принадлежат членам первичной организации на праве собственности. Документ, свидетельствующий о передаче автомобиля первичной организации на хранение, в материалах дела отсутствует. Кроме того, из названных документов не следует, что Невская РОО оказывает услуги по хранению.

Истец не доказал наличие договорных отношений владельца автомобиля с ответчиком, в силу которых ответчик принял на себя обязанность по хранению автомобиля. Вместе с тем истец не доказал, что работники ответчика ненадлежащим образом исполняли свои должностные обязанности.

Истец не доказал ни того, что работники ответчика являются причинителями вреда, ни наличия вины работников в хищении автомобиля и причинно-следственной связи между их действиями и неблагоприятными последствиями. Суд сделал правильный вывод об отсутствии между истцом и ответчиком обязательственных отношений.

Пункт 1 ст. 888 ГК содержит обязанности только одной стороны - хранителя принять вещь и одновременно указывает на отсутствие у нее права требовать передачи вещи. Но там же говорится и об обязанности поклажедателя нести ответственность за убытки, причиненные в связи с несостоявшимся хранением (если иное не предусмотрено законом или договором). Поскольку обязанность возмещения убытков представляет собой форму ответственности, следует признать, что ответственность поклажедателя в консенсуальном договоре все же существует¹.

Срок хранения не признается, как можно сделать вывод из п. 1 ст. 889 ГК, существенным условием договора, поскольку в силу соответствующей диспозитивной нормы (п. 2 этой же статьи), если срок не является ни определенным, ни определимым, действует условие о сроке в форме "до востребования". Особенность хранения состоит в том, что в указанном случае возникает право по истечении обычного при данных обстоятельствах срока хранения вещи потребовать от поклажедателя взять вещь обратно, предоставив ему разумный срок. При этом доказывать истечение "разумного срока" должен в силу п. 3 ст. 10 хранитель.

Существует мнение, что недвижимое имущество не может быть передано на хранение, а его сохранность обеспечивается иными способами, в частности трудовыми отношениями или договором возмездного оказания услуг (гл.39 ГК). Делается вывод о том, что "предметом хранения являются вещи, позволяющие по своим физическим свойствам перемещать их, т.е. движимые"²). Данная точка зрения имеет законодательную основу: в ст.886 ГК сказано, что хранитель обязуется хранить вещь, переданную ему другой стороной.

Арбитражная практика. В 1998 г. сочинский санаторий обратился с иском к музею г. Сочи с требованием вернуть переданные на хранение картины российских художников. При исследовании обстоятельств дела выяснилось, что в 1977 г. по указанию горсовета все сочинские санатории передали имеющиеся у них художественные ценности, в том числе и картины, в музей, договор хранения был заключён на 6 месяцев, по истечении указанного срока картины не были востребованы. Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ постановил, что Гражданский кодекс РСФСР 1964 г., действовавший на момент возникновения спорных правоотношений, не содержит норм, предусматривающих продление действия договора хранения на неопределенный срок в случае, если лицо, сдавшее вещь на хранение, не потребовало ее обратно¹. По мнению суда, между сторонами возникли правоотношения по хранению имущества.

Однако, поскольку санаторий по истечении 6 месяцев хранения картин не обратился к выставочному залу с просьбой об их возврате, договорные отношения по хранению между сторонами прекратились.

Статья 890 ГК выделяет весьма распространенный в отношениях с хранителем - товарным складом вид хранения: с обезличением. Особенность такого хранения, именуемого со времен римского права иррегулярным (необычным), состоит в том, что поклажедателю возвращается не тот же, а такой же товар. При этом Кодекс предусматривает, что возвращению подлежит равное количество вещей того же рода и качества. Следовательно, если поклажедатель хочет получить не такое же, а большее или меньшее количество товаров либо считает, что помимо качества для него имеют значение и другие показатели (например, ассортимент), ему необходимо внести соответствующие условия в договор.

Пункт 1 ст. 891 ГК, посвященный критериям, которые должны учитываться при оценке действий хранителя, ориентирует, прежде всего, на содержащееся в самом договоре условие. И только при отсутствии в договоре такого условия может идти речь об использовании критериев, определяемых обычаями делового оборота или существом обязательства. Вместе с тем особо выделяются меры, абсолютная обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке. Последнее означает и возможность указания таких мер министерствами и иными федеральными органами исполнительной власти.

В п. 1 ст. 891 ГК специально оговорены случаи, когда необходимость принятия тех или иных мер, соответствующих обычаям делового оборота или существу обязательства, исключена договором. В этой связи включение условия об отсутствии такой необходимости, во-первых, относится только к возмещению расходов хранителя, а значит, применение данных мер не является нарушением договора, и, во-вторых, независимо от содержания договора обязательные меры, о которых идет речь в п. 2 ст. 891, хранитель обязан принимать, а поклажедатель - оплачивать.

Безвозмездное хранение выделено в п. 3 ст. 891, чтобы определенным образом снизить для этой ситуации масштабы ответственности путем сужения круга обстоятельств, за которые несет ответственность хранитель. Очевидно, нельзя требовать от хранителя в таком случае принятия особых мер предупреждения гибели или повреждения имущества по отношению к вещам, переданным на хранение, если по поводу собственных вещей хранитель таких мер не принимает. Когда принятое на хранение имущество всё же погибло вследствие умысла или неосторожности хранителя, последний не освобождается от ответственности, даже если докажет, что наряду с принятым на хранение погибло и его собственное имущество (например, вследствие неосторожного обращения с огнем).

Статья 892 ГК предоставляет хранителю возможность пользоваться переданной вещью только с согласия поклажедателя, кроме случаев, когда это необходимо для обеспечения ее сохранности и не противоречит договору хранения. При применении указанной статьи необходимо иметь в виду, что независимо от содержания договора хранитель вправе пользоваться вещью, когда это необходимо для обеспечения ее сохранности, и, напротив, если он этого не сделает, то должен нести ответственность за ее утрату, гибель или повреждение, если впоследствии установят, что использование хранимой вещи (например, для тушения пожара) могло бы предотвратить вредоносные для вещи последствия.

Одна из новелл главы 47 связана с установлением оснований, порядка и последствий изменения условий хранения. Всем этим вопросам посвящена ст. 893 Кодекса. Заслуживает особого внимания предоставление хранителю права самостоятельно продать вещь или ее часть по сложившейся в месте хранения цене (п. 2 ст. 893). Подразумеваются случаи, при которых возникла реальная угроза порчи вещи, либо такая порча уже началась, или наступили обстоятельства, которые не позволяют обеспечить ее сохранность, а в силу тех или иных причин от самого поклажедателя принятия мер ожидать уже нельзя.

При недостижении согласия сторонами хранитель имеет право в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 899 ГК РФ, продать вещь после письменного предупреждения поклажедателя. Сумма, вырученная при продаже вещи, передается поклажедателю за вычетом сумм, причитающихся хранителю, в том числе его расходов на хранение вещи сверх установленного срока¹.

На поклажедателя возлагается обязанность при сдаче на хранение опасных вещей соответствующим образом предупреждать хранителя. Поклажедатель несет все последствия нарушения этой обязанности, включая гибель или повреждение хранимых вещей, а также причинение вреда хранителю или третьим лицам. Помимо прочего поклажедатель, несмотря на гибель или сознательное уничтожение хранителем опасных вещей, все равно обязан выплатить ему при возмездном хранении обусловленное договором вознаграждение.

Статья 894 ГК предусматривает различные ситуации, при которых хранитель был вынужден обезвредить или уничтожить принятые им на хранение вещи с опасными свойствами¹. В основе разграничения этих ситуаций лежит принцип вины и одновременно справедливого распределения риска случайного наступления указанных последствий между сторонами. Кроме того, учитывается, кто именно выступает в роли хранителя.

В виде общего правила при обезвреживании или уничтожении вещи с опасными свойствами хранитель отвечает только за свою вину. Обычный хранитель признается виновным, если он не принял во внимание предупреждение поклажедателя об опасных по своей природе свойствах передаваемой на хранение вещи, а также в случае, специально выделенном п. 2 ст. 894 Кодекса.

Профессиональный хранитель признается виновным, кроме того, и в случае, если не докажет, что вещь была сдана ему под неправильным наименованием и он не мог с помощью наружного осмотра удостовериться в ее опасных свойствах.

Хранитель, доказавший свою невиновность в указанных выше случаях, имеет право требовать возмещения убытков, понесенных в связи с обезвреживанием вещи или ее уничтожением, а при возмездном хранении, кроме того, и выплаты вознаграждения.

Содержащееся в ст. 894 ГК указание на обязанность поклажедателя в обусловленных в ней ситуациях нести ответственность не только перед хранителем, но и непосредственно перед третьими лицами, имеет в виду обстоятельства, при которых есть основания рассматривать поклажедателя как владельца источника повышенной опасности и, следовательно, лица, несущего ответственность по ст. 1079 ("Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих").

Статья 895 ГК исходит из необходимости личного исполнения обязательства хранителем. Это связано с тем, что поклажедатель обычно учитывает индивидуальные особенности хранителя, включая возможности хранителя-предпринимателя. По этой причине названная статья требует получения предварительного согласия поклажедателя на передачу вещи третьему лицу в виде общего правила, из которого сделано два исключения. Наличие обоих указанных в ней исключительных обстоятельств - то, что передача осуществлялась в интересах поклажедателя (1), и хранитель не мог получить согласия поклажедателя (2) - обязан доказать в случае спора хранитель. На него возлагаются и последствия несвоевременного уведомления о передаче поклажедателя. Подразумевается, что поклажедатель имеет возможность при последующей гибели или повреждении вещи доказывать, что при своевременном его уведомлении о передаче третьему лицу данных последствий можно было бы избежать (один из вариантов - поклажедатель ссылается на то, что, своевременно узнав о передаче вещи третьему лицу, он немедленно забрал бы переданные на хранение вещи).

Абзац третий ст. 895 не исключает права поклажедателя ссылаться на то, что третьим лицом не были приняты необходимые для предотвращения гибели или повреждения вещи меры, которые содержались в договоре хранения. Тогда хранитель не может быть освобожден от ответственности.

Статья 896 ГК, устанавливающая порядок выплаты вознаграждения хранителю, как и большинство других статей главы, носит диспозитивный характер, предлагая одновременно сторонам определенные варианты. Так, общий принцип осуществления расчетов выражается в необходимости выплатить вознаграждение по окончании всей услуги, то есть за все время хранения, либо по окончании отдельных периодов. Возможна альтернатива в виде уплаты аванса, который в случаях, предусмотренных договором, может быть превращен в задаток.

Хранителю предоставляется право отказаться от исполнения договора и потребовать от поклажедателя немедленно забрать свою вещь, если последний не уплатит более чем за половину периода, за который должна была производиться оплата.

Последствия досрочного прекращения договора зависят от того, кто и по какой причине расторг договор. Если так поступил хранитель по обстоятельствам, за которые он не отвечает, ему причитается соразмерная часть вознаграждения, а если это произошло вследствие того, что поклажедатель не сообщил об опасных свойствах вещи, - то и вся сумма вознаграждения. Когда прекращение произошло по обстоятельствам, за которые отвечает сам хранитель, он утрачивает право на какое бы то ни было вознаграждение, а то, что успел получить, должен вернуть.

При возмездном хранении понесенные хранителем расходы должны быть ему компенсированы. В этом случае они входят в состав вознаграждения (ст. 897). Особо выделены чрезвычайные расходы. Их поклажедатель должен возместить только при условии, если от него получено на то согласие либо это следует из закона, иного правового акта или договора (ст. 898). Когда речь идет о возмездном хранении, чрезвычайные произведенные с согласия заказчика расходы, в отличие от всех других, компенсируются сверх вознаграждения¹.

Статья 899 ГК, предусматривающая различные неблагоприятные для поклажедателя последствия неисполнения обязанности взять обратно вещь, имеет в виду ситуацию, при которой он не согласовал с хранителем продолжение договора на новый срок, и только после того, как поклажедатель пропустит не только основной, но и предоставленный ему сверх того льготный разумный срок².

Заслуживает особого внимания п. 2 ст. 899 Кодекса. Установленное им последствие неполучения вещи представляет собой удержание. Хотя п. 2 ст. 899 и не указывает прямо на возможность его применения, но из самой природы этой меры вытекает именно такой вывод. Это возможно лишь в том случае, если поклажедатель не только просрочил получение вещи, но и задолжал по данной причине определенную сумму. В данной ситуации речь идет об обеспечении и получения вещи, и погашения долга, возникшего в связи с невыплатой вознаграждения. Данное заключение следует из абз. 2 п. 2 ст. 899, согласно которому из вырученных денег хранитель удерживает причитающуюся ему сумму. Что же касается самого порядка реализации права на удержание, то он определяется ст. 360, которая отсылает по этому вопросу к залогу.

Статья 900 ГК возлагает на хранителя обязанность возвратить вещь, которая была передана поклажедателем, а при хранении с обезличением (иррегулярное хранение) такую же вещь. В том и в другом случае поклажедатель при уклонении хранителя от возврата вещи вправе предъявить ему иск об исполнении обязательства в натуре по ст. 396 ГК. При этом в силу п. 2 ст. 396 возмещение должником (хранителем) убытков освобождает от исполнения договора, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 3 ст. 900 реальное исполнение обязательства охватывает передачу плодов и доходов от неправомерно удерживаемой хранителем вещи. Следовательно, на него возлагается обязанность возмещать убытки и от невозврата плодов и доходов.

Статья 901 ГК, посвященная условиям ответственности, в основном совпадает с общими нормами об ответственности за неисполнение обязательства (ст. 401).

Статья 902 ГК, установив, что на ответственность хранителя распространяется общий принцип возмещения убытков, закрепленный в ст. 393, вместе с тем вносит определенные уточнения: за утрату и недостачу вещи возмещение следует выплачивать в размере стоимости утраченных или недостающих вещей, за повреждение вещи - в размере суммы, на которую понизилась ее стоимость, а если вещь за время хранения по обстоятельствам, за которые отвечает хранитель, изменилась настолько, что не может быть использована по первоначальному назначению, отказавшийся от получения вещи поклажедатель вправе потребовать возмещения ее стоимости и убытков.

Статья 903 ГК, возлагающая на поклажедателя обязанность возместить хранителю убытки, причиненные свойствами сданной на хранение вещи, действует применительно ко всем случаям возникновения убытков, в том числе и по регрессному иску хранителя, возместившего вред, причиненный свойствами вещи третьим лицам.

Размер ответственности хранителя часто заранее предопределен суммой оценки, указанной в выданной хранителем квитанции или ином документе. Однако если поклажедатель докажет, что действительная стоимость утраченной или поврежденной вещи выше этой суммы, он вправе требовать дополнительных платежей. Это положение применяется в судебной практике и имеет большое значение в современных условиях, когда стоимость имущества быстро меняется.

В случаях, когда поклажедатель сам объявил ценность предмета хранения, ответственность хранителя ограничена объявленной ценностью, даже если объявленная ценность не соответствует действительной стоимости вещи. При этом поклажедатель лишает себя права доказывать, что реальная стоимость вещи выше объявленной.

Завершающие параграф "Общие положения" статьи, как и в других главах со сложной структурой (купля-продажа, подряд и др.), предусматривают распространение норм соответствующего параграфа на отдельные виды договора хранения, а также обязательства хранения, возникающие из закона.